Чтение онлайн

Всё, что было восстановлено, очень скоро обретало задания, отправляясь на доставку, уборку, ремонтные работы и прочее. Очень скоро, некоторые уровни просто кишели большими и малыми механизмами, снующими туда и сюда, по своим очень важным делам.

Работа спорилась и двигалась, и некоторые результаты были очевидны уже к вечеру. Например, парк робототехники насчитывал уже, без малого, сотню единиц дроидов разной направленности. Жилой уровень был вылизан практически до блеска, полностью восстановлено освещение, заменены и отремонтированы панели отделки внутреннего пространства, очищена и приведена в работоспособное состояние сантехника, налажена бесперебойная работа всех коммуникаций центральной башни города. Парковая зона была вычищена от старой земли, а в полу смонтировано замысловатой формы углубление, быть которому в будущем прудом, обязательно с какой-нибудь экзотической рыбёшкой.

Весь хлам, и что не подлежит восстановлению, со спокойной душой отправляли в деструкторы, а репликаторы, изготавливали из этого, всё необходимое для ремонта оборудования и помещений.

Надо отдать должное древним технологиям и возможностям. Несмотря на всеобщее запустение, и не совсем корректную работу некоторых систем и механизмов, повреждений у станции было минимум. Искин или существа, что сажали многокилометровую станцию на планету, всё же сажали её, а не просто роняли на поверхность, причём сделали это, с максимальной нежностью и аккуратностью. Трудно даже представить, как им это удалось, в условиях развязанной войны, падающих обломков и бомбардировок. И какие энергетические мощности пришлось для этого задействовать.

– Не советую набивать желудок перед установкой призмы . – заботливо предупредил Валлариан.

– Да мы самую малость. – сквозь рот, заполненный вкуснейшим аграфским круассаном, отбивалась от предупреждения Лера. – Грешно от такой вкуснотищи отказываться, тем более, человек же старался, рецепт в синтезатор заносил.

– Дело ваше, мне, главное предупредить. Или ты такая смелая, потому как тебе сея процедура не грозит уже?

– Не, я как все. – Лера отправила в рот очередной кулинарный шедевр. – Я сегодня тоже в креселко. Не хочу одна в большом доме ночевать.

Ну что, молодые люди, вы готовы? – поинтересовался Преображенский, усаживая людей в ложементы алтаря. – Обратного пути не будет. Это не нейросеть, модифицирующая нейронное взаимодействие, это призма, переписывающая вашу ДНК, установив её единожды, извлечь будет невозможно. Более того, ваше потомство, родится с изменённым кодом, так что предлагаю ещё раз подумать, если вдруг у кого, на этот счёт, есть какие-либо этические переживания.

Возражений и отказа не последовало, и профессор попросил извлечь из футляров стеклянные баллончики, с приготовленным, персонально для каждого, набором из двух чёрных жемчужин, погруженных в чёрную жижу. Говорят, нельзя обнаружить в тёмной комнате чёрную кошку. Возможно, для кошки, это выражение истина в первой инстанции, но для призмы, оксюморон. Две горошины, в чёрном пространстве, черны на столько, что подобны чёрным дырам, поглощающих вокруг себя, всё и вся, и будут видны, даже если погасить свет.

Тогда приступим. – в руках профессора появился точно такой же флакончик. – Открутите блестящую крышечку, поднесите к поверхности жидкости пальчик, вот так.

Искин медотсека продемонстрировал, как нужно. Одна из горошин всплыла вверх, прилипнув к подушечке пальца.

– Теперь открываем глазки и закапываем горошину в глаз. Вот так, молодцы. Ну а теперь, повторите процедуру со вторым глазом.

Присутствующие послушно исполнили все указания профессора.

– Вот и отлично, молодые люди. Сейчас в глазах появится небольшое жжение, но это максимум, что вы почувствуете. Увидимся завтра. А сейчас, всем спать! – Преображенский щёлкнул пальцами.

– Во-во, а самые интересные ощущения, только начинаются. – прокомментировала Лера, глядя, как её друзья проваливаются в царствие Морфея.

– Как Вы себя чувствуете, моя хорошая? – обратился профессор непосредственно к Лере, осматривая её зрачки. – Как ваши ощущения после недавнего путешествия сквозь пространство?

– Потрясающе себя чувствую, но всё же, несколько странно. – Лера высунула язык, по просьбе доктора.

– Замечательно, дорогая моя, замечательно. Закрывайте рот. Так в чём странность ощущений?

– Я словно сквозь сито прошла. Как будто разъединилась, на отдельные атомы, а потом снова собралась. Только не так плотно, как было раньше. Будто пустоты какие-то внутри остались.

– Ну, а как вы хотели? Валлариан у нас, мужчина крупный, ему пространство нужно было. – профессор улыбнулся, стоящему рядом прародителю. – А что касается остальных ощущений, то Вы абсолютно правы. Вас действительно разбирали и собирали на атомы. Учитесь, барышня, у вас очень мудрый и опытный наставник, он не зря говорил, что такое и Вам подвластно.

Профессор деловито просмотрел данные мониторов задействованных ложементов, снова вернулся к Валерии.

– Мда. – многозначительно произнёс он. – Большевики песен не поют, Борменталя Вы мне не создали, пациентов кроме вас нет, даже не знаю чем и заняться.

– Простите, но я очень плохо знаю актёра, сыгравшего доктора. – повинилась Валерия.

– Нет-нет, не вините себя, не стоит. Просто, мне впервые передали не только образ, но и характер. Тоже, надо заметить, особые ощущения, если это применимо для машины. У меня же нет функции личности, конструкцией не предусмотрено. Но мне очень нравится. Хочется пойти всыпать управдому, по первое число. В операционной бардак, пыль вековая, разруха кругом.

– Ой, Филипп Филиппович, это наш недогляд. Обещаю, завтра же, мы тут идеальный порядок наведём, всё сиять будет. Тем более, как понимаю, завтра и Вы наставником станете.

– Ну да, ну да. – проскрипел профессор, над чем-то задумавшись. – А может, по рюмочке, под ушицу? Я, как Вы понимаете, в пище не потребен, но уж очень нравятся мне алгоритмы характера , никогда раньше подобного не испытывал. С огромным удовольствием поучаствую в процессе, вкушу, так сказать, все прелести вашими эмоциями.

– Филипп Филиппович, Вы в следующий раз присоединяйтесь к нам на ужин, очень будем рады такому гостю. А сегодня я баиньки, с вашего позволения.

– Нус, тогда, доброй Вам ночи. Спать. – профессор щёлкнул пальцами.

Новый день встречал друзей похмельным синдромом. Голова кружилась и болела, желудок испускал не самые приятные позывы. Пришлось ещё по часу провести в ложементах медкапсул, настройкой которых занялась Лил, за что тут же получила подтверждение специализации медика первого ранга. Профессор, убедившись, что состояние пациентов ровно такое, какое и должно быть, предоставил Лиллиан бразды правления.

Ликвидировав симптомы пищевого отравления и головные боли, друзья направились на завтрак, которому не суждено было состояться. В желудок ничего не лезло, просто по причине отсутствия желания, а вот жидкости, особенно холодная водица, заходили как в сухую землю. По поводу чего, острая на язык Лерка, то и дело, отпускала шпильки, типа – « В пьянке замечен не был, но утром долго и жадно, пил холодную воду».

Контрастный душ, чуть исправил ситуацию, но на лад всё пошло только тогда, когда дело дошло до горячего кофе.