Да, господин министр
Шрифт:
Алекс усмехнулся.
– Естественно. Такого ответа следовало ожидать. Я уже заказал их в архиве, но мне нужна гарантия, что я получу требуемые материалы. Все до единого.
Ненавижу, когда от меня требуют гарантий. По-моему, это не совсем порядочно. Да и кто их может дать? Поэтому я сказал, готовя почву для достойного отступления:
– Но документы, связанные с министерством обороны, как правило…
Эндрюс не дал мне договорить.
– Только, ради бога, не прикрывайтесь секретностью. Военными тайнами здесь и не пахнет. Послушайте, вы ведь давали предвыборное обещание не скрывать от избирателей никаких фактов? Считайте дело об аренде пробным шаром. Например, можете вы гарантировать, что из досье не будет изъят ни один документ?
Не видя оснований для отказа в такой гарантии, я согласился и, забыв об осторожности, добавил:
– Никаких проблем.
– Обещаете?
– Конечно, – сказал я и в подтверждение своих слов обещающе улыбнулся.
– На самом деле, не как в предвыборном манифесте?
До чего же все-таки подозрительны эти журналисты, сил нет!
– Ваша беда, Алекс, в том, что вас не устраивает, даже когда вам говорят «да».
– Потому что иначе, – продолжал он, будто не слыша моих слов, – мы напишем о министрах, которые плюют на собственные предвыборные обещания.
Теперь мне не отвертеться. Придется сдержать слово. Хорошо еще, что это полностью совпадает с моими намерениями.
(На следующий день «Мейл» опубликовала статью, о которой Алекс Эндрюс упоминал в беседе с Хэкером…
«40 МИЛЛИОНОВ ФУНТОВ ИЗ КАРМАНА НАЛОГОПЛАТЕЛЬЩИКОВ. АДМИНИСТРАТИВНАЯ ОШИБКА – ВСЕ, ЧТО НАДО ДЛЯ ПРОЦВЕТАНИЯ ЧАСТНЫХ ЗЕМЛЕВЛАДЕЛЬЦЕВ
Алекс Эндрюс
Элементарная ошибка, допущенная тридцать лет назад мелким государственным служащим, обойдется британским налогоплательщикам по меньшей мере в сорок миллионов фунтов…»
В тот же вечер сэр Хамфри Эплби сделал в своем дневнике соответствующую запись. – Ред.)
«Кошмарное потрясение!
Статья в сегодняшней «Мейл» о военно-морской базе на острове Глен-Лох.
Прочитал ее в утреннем поезде по дороге на работу. Меня сразу охватило чувство, которое враги называют «паническим синдромом»: мгновенно вспотели ладони, сдавило грудь… перехватило дыхание. Я встал и несколько раз прошелся взад-вперед по проходу. Кажется, это слегка насторожило моих постоянных попутчиков. Впрочем, может, мне только так показалось: дает себя знать синдром.
К счастью, у меня с собой был валиум – без него я вряд ли смог бы продержаться весь день. Перед сном приму еще.
Стараюсь сам себя убедить: никому и в голову не придет связывать этот досадный инцидент со мной… слишком древняя история, и ее детали вряд ли кого могут заинтересовать…
Вполне логичные и убедительные доводы, но почему-то меня они не убеждают.
Почему, ну почему эта история всплыла сейчас, через столько лет, когда я уже был уверен, что ее предали забвению?
И абсолютно не с кем поделиться…
О боже!»
Прочитал в сегодняшней «Мейл» статью Алекса Эндрюса. Довольно занятно.
Самый счастливый день в моей жизни. Господь услышал мои молитвы!
Утром, закончив очередное производственное совещание, я спросил Хамфри, читал ли он статью в «Мейл».
– Какую, господин министр? – нахмурился он.
Странно. Не может быть, чтобы никто не обратил его внимания на такую статью.
– Про жуткий ляп, который государственная служба допустила тридцать лет назад с арендой на шотландский остров, – напомнил я.
Сейчас, когда я проигрываю в памяти нашу беседу, мне кажется, будто при словах «жуткий ляп» сэр Хамфри даже вздрогнул. Так или иначе, он вспомнил.
– Да-да, кажется, я ее просмотрел.
– Должен заметить, все это довольно забавно: сорок миллионов коту под хвост. Кто-то здорово опростоволосился, вы не находите?
Он молча кивнул и изобразил подобие улыбки.
– Надеюсь, в вашем ведомстве такое произойти не могло? – полушутя спросил я.
– Нет, – твердо ответил он. – Конечно, нет… никогда.
– Интересно бы узнать, кого за это благодарить?
– Этого нам, господин министр, никогда не узнать.
Как так? Ведь все, абсолютно все фиксируется на бумаге. Он сам не устает мне об этом напоминать.
Где-нибудь, конечно, зафиксировано, согласился мой постоянный заместитель, но на поиск могут уйти столетия. Да и дело, по его мнению, яйца выеденного не стоит. Кому это интересно?
– Вот тут вы ошибаетесь, Хамфри. Как только истечет срок секретности документации – а это вот-вот случится, – «Мейл» собирается всерьез заняться скандальной историей с островом Глен-Лох и опубликовать серию статей. Я обещал им свободный доступ ко всем досье.
Сэр Хамфри отшатнулся, будто увидел перед собой гремучую змею.
– Господин министр!
Его реакция меня насторожила. Что это – гнев? Трудно сказать.
– Вы не согласны? – обеспокоенно спросил я. Все-таки это был гнев.
– Согласен? Согласен? Нет, господин министр, не согласен!
Почему нет? Это невозможно и немыслимо, заявил он. Такое объяснение меня не устраивало, что я и довел до его сведения.
– Глен-Лох – совершенно секретный объект, господин министр.
– Десяток казарм и стадион?
– Но там размещались секретные военно-морские сооружения, противолодочные системы, радарные установки…
Я резонно заметил, что эти детали ему не могут быть известны. Он тут же согласился, но добавил – по-моему, не очень уверенно, – что все островные базы ВМС оборудованы приблизительно одинаково.
Слабый, несерьезный аргумент.
– Все военное оборудование будет демонтировано, – сказал я.
– Но в документации имеются точные данные…
– Которые безнадежно устарели.
– Так или иначе, – с видимым облегчением произнес Хамфри, – нам придется согласовать все это… получить разрешение…
Еще несколько месяцев назад такого возражения было вполне достаточно, чтобы мой постоянный заместитель загнал меня в угол. Но сейчас я стал чуть старше и мудрее.
– От кого, Хамфри?
Он бросил на меня растерянный взгляд и залепетал что-то маловразумительное:
– МИ-5, МИ-6… иностранных держав… союзников… военного руководства… ЦРУ, НАТО, СЕАТО, Москвы!
– Хамфри, – осторожно спросил я, – с вами… все в порядке?
– Нет, не Москвы. Конечно же, я не имел в виду Москву, – спохватился он.
У меня сложилось впечатление, что он произносит первые попавшиеся слова. «Москва» вырвалась у него просто по ассоциации.
Видя, что его доводы меня не убедили, сэр Хамфри в отчаянии добавил: