Чтение онлайн

Они молча прошли по дорожке между домами до того места, где машина должна будет ждать Мухаммеда, осмотрели его, потом молча вернулись к своей машине и также молча уехали. " Да-а, - злорадно подумал Мухаммед, - а режиссер-то оказывается, живет не в самом лучшем районе."

Глава IV

Мухаммед, как и предполагалось, приехал на место за полчаса до времени, когда режиссер должен был вернуться домой. Он постоял у подъезда, потом прошелся до края дома и обратно, посмотрел на часы. В его распоряжении было целых двадцать пять минут. Он сообразил, что если он будет ходить перед домом в свете окон, то его могут заметить случайные прохожие или жители дома напротив. Он осмотрелся - недалеко росло дерево. Мухаммед зашел под дерево, и встал за стволом в его тени. Недавно прошел дождь, немного похолодало. Мухаммед притронулся к стволу - кора была мокрой. Он поднял голову - листва тоже намокла.

На дороге появились горящие огни подъезжающего автомобиля. Мухаммед весь напрягся. "Ага, едет", - почти с радостью подумал он. Машина медленно въехала на дорожку между домами и остановилась почти напротив Мухаммеда. Задняя дверца открылась, и из машины вышла пара - молодой мужчина и молодая женщина, оба - голландцы. Они обошли машину и направились к дому напротив. Мужчина вдруг повернул назад, подошел к водителю и что-то сказал, потом отдал ему, очевидно, деньги. Машина через минуту уехала. Молодые люди подошли к подъезду и встали подле него. Они привалились к двери и начали мило беседовать. Мухаммед зло подумал: "Ну, вот, еще. Только этого мне не хватало. И сколько они собираются тут торчать?"

Прошло пять минут, десять, а молодые люди стояли у подъезда и говорили. Мухаммед чувствовал, что если они не уйдут до того, как приедет режиссер, операцию надо будет сворачивать и переносить на другой день. Они, без сомнения, могли стать свидетелями. С места, где они стояли - возле дома напротив - было достаточно хорошо видно, что происходит в подъезде противоположного дома, где жил Томас. Через несколько минут пара вошла в подъезд и поднялась по лестнице в одну из квартир в доме. Мухаммед облегченно вздохнул: "Слава Аллаху". Он также подумал, что надо бы еще раз прокрутить в голове те действия, которые ему предстоит совершить, и их последовательность.

Когда он представил, как режиссер открывает дверь подъезда и входит в него, а он, Мухаммед, тихонько бежит к подъезду, чтобы проникнуть в него за режиссером, он понял, что, если дверь закроется быстро, он не успеет проскочить в нее за Томасом. Дверь захлопнется, и он не сможет ее открыть, - код замка ведь ему неизвестен. Мухаммед аж подпрыгнул от вспышки ярости: "тоже мне, ассасины..." (европ., средневековый мусульманский орден убийц, державший в страхе многих правителей Европы), - и он матерно выругался по-арабски, с крайним раздражением подумав о своих друзьях. Однако он отбросил тревожные мысли и сумел освободиться от заполонившего его чувства досады. Он продолжал ждать.

Он вспомнил, как у себя на Родине, в Египте, будучи еще молодым, обуреваемый ненавистью к европейцам-христианам, он мечтал о том, чтобы увидеть, как хотя бы один из них на его глазах захлебнется собственной кровью. И, вот, теперь, спустя много лет, судьба предоставляет ему удобный шанс самому устроить казнь проклятого европейца. Он опустил голову и тут же поднял вновь - в листве был просвет, через который виднелся кусочек неба и маленькая звездочка. Мухаммед долго смотрел на звездочку. У нее был легкомысленный и безмятежный вид. Ей было все равно, что сейчас сделает человек на какой-то далекой для нее планете Земля.

Он привалился плечом к стволу дерева, дерево слегка тряхнуло. С листа упала дождевая капля прямо за шиворот Мухаммеда. Он вздрогнул. Капля медленно потекла вниз под рубашку. Он засунул руку за воротник и растер каплю. Посмотрел на часы: осталось пятнадцать минут. Он начал всматриваться в дальний конец дороги, но там было пусто. Прошло еще десять минут. Сердце билось все быстрей. Он обнаружил, что волнуется, а внизу живота что-то противно подсасывало: "Неужели я боюсь?
– спросил он себя.
– Какой же ты воин Аллаха?" - пристыдил он себя. Прошло еще три минуты, еще две, - Мухаммед до боли в глазах глядел в полуосвещенное пространство. Все. Время. Но на дороге никого не было видно. Волнение Мухаммеда усиливалось.

Он прикоснулся к ножу под пиджаком, - нож был на месте. Тогда он попробовал вытащить его - все было нормально - нож легко выходил из ножен. Прошло еще две минуты, десять минут. Пусто. " Ничего, буду стоять , пока не дождусь", - сказал он себе. Прошло пятнадцать минут. И вдруг вдали, в конце дороги блеснул свет. Потом показались две освещенные фары. Кто-то ехал на машине к месту, где стоял Мухаммед. Он напрягся до предела. Машина доехала до дома, завернула на стоянку. Через несколько минут послышался хлопок - приехавший закрыл дверцу, потом "пискнула" сигнализация. Через минуту из-за дома показался режиссер. Он шел вдоль дома под окнами, остановился у подъезда, посмотрел вправо, влево.

Такая предосторожность была уместна, но недостаточна. Мухаммед прижался к стволу дерева, и вытянулся по стойке "смирно", боясь пошелохнуться. Не заметив ничего подозрительного, Томас набрал код и вошел в подъезд. Мухаммед быстро пошел к подъезду, потом побежал на цыпочках. Дверь за Томасом закрывалась очень медленно, и Мухаммед успел подставить руку, чтобы дверь не закрылась. Пытаясь мягко ее открыть, он, двигаясь по инерции, немного толкнул ее. Дверь жалобно скрипнула. Мухаммед замер на месте. Томас не слышал скрипа двери. Устало опустив плечи и голову, он смотрел вниз, себе под ноги, и с трудом поднимался по ступенькам. Он думал о том, что, как и всегда, его ждет пустая квартира, скудный ужин и несвежая, холодная постель холостяка.

Мухаммед осторожно последовал за режиссером. Тот уже был почти у верха второго пролета лестницы. Он и здесь шел за Томасом на цыпочках. Мухаммед уже видел перед собой спину режиссера, достал нож. Мухаммед занес руку с ножом. В этот момент Томас услышал позади себя шаги и резко повернулся назад. Перед Мухаммедом промелькнули полные ужаса глаза режиссера, определенно показавшие ему, что Томас на мгновение увидел свою смерть. У Мухаммеда в голове пронеслась мысль о том, что он никогда не забудет этот взгляд. Нож Мухаммеда легко вошел в правую сторону груди Томаса. Он дернулся, потом замер, и начал заваливаться на Мухаммеда.

Тот инстинктивно сдвинулся влево, к стене, одновременно вырвав нож из груди Томаса. Режиссер упал лицом вперед вниз на ступеньки. Послышался глухой удар, тело Томаса сползло вниз по ступенькам, голова выехала на лестничную площадку, а тело осталось на ступеньках. Мухаммед сбежал вниз к телу. Он не знал, жив ли режиссер или уже мертв. Он стащил тело на площадку, и перевернул Томаса за правое плечо на спину. Мухаммед вздрогнул. Лицо режиссера представляло собой кровавое месиво: нос был сломан, зубы выбиты, губы рассечены от удара о ступеньки.

Мухаммед наклонился и, по прежнему держа в правой руке нож, резким движением провел лезвием ножа по горлу режиссера. Кровь брызнула ему на правый рукав и на брюки. Томас еле заметно дернулся, и умер. Мухаммед сбежал вниз, дверь была закрыта. Он повернул ручку двери и быстро выскочил из подъезда. Дальше он побежал за дом, и там стал лихорадочно искать такое место, где бы он мог избавиться от окровавленного ножа. Наконец, недалеко, в темноте, он заметил то самое, нужное ему полуразрушенное строение.