Чтение онлайн

За границей буржуазная пропаганда и пресса по вопросу проведенного юбилея Хрущева подняла много шума, даже злоб­ствования. Его называют тираном. «Таймс» «предвещает» ему скорый закат политической карьеры и смерть и что это будет общим чувством облегчения. Все это ему буржуазная пропаган­да «мстит» за его непримиримость и принципиальность в вопро­сах классовой политики. Что касается его здоровья, то он бодр, здоров и оптимистически настроен.

25 аифеля принял маршала авиации Судеца — ПВО страны. С ним было еще три человека из Москвы. Разобрали вопросы и дали оценку проведенных учений. Рассмотрели вопросы, как улучшить на особый период оборону важнейших промышлен­ных объектов республики, увязать ПВО нашей страны с ПВО стран Варшавского Договора О новейшей технике у нас и за границей. Беседа была полезной и крайне необходимой.

11—21 мая. Вылетел в Москву, там знакомился с материала­ми по Франции. Предстоит поездка в Париж на XVII съезд Компартии Франции. Возглавляет делегацию Суслов. Утром 13 мая вылетели в-Париж, летели над Северным морем, через Скандинавию, в воздухе были 5 часов.

Над Северным морем вплотную к нашему самолету подошло четыре истребителя ФРГ, они проводили воздушные маневры, очень опасные и настолько близко, что видны были лица летчиков в каком-то особом «оскале». Их «сопровождение» было неприятно и оскорбительно. Нас просто «конвоировали» в воздухе.

Прибыли в Париж на аэродром Орли, прошли все устано­вленные формальности. Нашу делегацию встречали члены По­литбюро во главе с Генеральным секретарем ФКП В. Роше. Прямо с аэродрома всей делегацией передохнули и пообедали. Затем направились в наше посольство, где нас встретил посол Виноградов. Тут же, в посольстве, разместилась вся делегация.

Париж на меня лично произвел ошеломляющее впечатление самой своей величественностью, архитектурой, гаммой цветов, красками рекламы, множеством автотранспорта, чистотой, зе­ленью, парками, аллеями каштанов и платанов. До этого мне казалось, что большего количества зелени, чем в Киеве, нигде нет. Большое заблуждение.

16 мая посетили департамент Паде-Кале. Был в цитадели, где немецкие оккупанты расстреляли большую группу участни­ков Сопротивления. Тут же расстреляны наши — Порик Колесник. О Порике мне все более-менее известно. Надо все выяснить о Колеснике. И представить к награде. В цитадели в этой группе было одновременно расстреляно 220 человек. Возложил цветы у места расстрела и венок у стены, где написа­ны имена всех погибших.

23 мая совещание с членами Президиума ЦК КПУ — очень тревожное состояние дел в сельском хозяйстве республики. Озимые в очень плохом состоянии, но Кальченко и Комяхов несерьезно подоШли к оценке положения дел с озимыми. При­шлось мне им прямо об этом сказать, а, как известно, мало кому нравится прямота и правда. Но до чертей надоело это «украшательство и причесывание» недостатков, очень это вре­дит нашему общему делу, разлагает народ, порождает неверие.

Принято решение провести в ЦК КПУ большое совещание по проверке и исполнению принимаемых решений. Вопрос очень важный, больно много «балагурства», агитащ1и, пропа­ганды и очень не хватает деловитости и действенных организа­ционных мер, а главное ответственности за порученное дело, очень много приспособленчества: «Чего изволите?»

Еще очень много случаев подрыва на минах, снарядах школьников и даже взрослых. Уже проведена большая работа по разминированию, уничтожению снарядов, гранат и взрьш- чатки, и все же дело не доведено до конца, в результате мы до сих пор имеем издержки войны — человеческие жертвы. Надо еще раз провести тщательную проверку опасных мест. А также провести большую разъяснительную работу в школах, в сель­ских советах, выступить по радио, осветить в газетах, выпу­стить специальные плакаты.

Все члены Президиума ЦК разъехались по областям посмот­реть, что делается в поле и каково состояние посевов. Я был на полях Бортнической оросительной системы, прямо можно ска­зать, вид неважный, холод угнетает растения, сорняки забивают посевы. Подходит май, а тепла еще не было: угнетенный горох, , кукуруза, очень низкорослая озимая пшеница.

Позвонил Подгорному, доложил состояние дел в сельском хозяйстве.

Много шума вокруг поджога библиотеки в Академии наук Украины. По докладам, погибло много уникальных. книг.

27—29 мая был в командировке в Киевской, Винницкой, Тернопольской, Хмельницкой областях. Общее впечатление не­плохое, поля чистые, обработаны хорошо, чувствуется, подня­лась общая культура земледелия, чего я так много, упорно и настойчиво добивался. Да и сами люди в этом становятся^! более ответственными и подтянутыми. Если бы мы по всей стране подняли культуру земледелия до уровня сегодняшней. культуры в нашей республике, вопрос с сельским хозяйством,л можно считать, в стране был бы решен. Везде в этой зоне

срочно необходимы дожди. Если они не пройдут в течение одной-полутора недель, дела могут сложиться плохо. О состоя­нии озимых поступают разноречивые сведения, а дело могут поправить только дождь и тепло.

Был в Каневе на могиле Т. Г. Шевченко, где состоялся большой митинг, посадка деревьев нами и всеми присутствовав­шими гостями. Затем был на закладке первого камня Каневской ГЭС — все прошло хорошо.

1— 10 июня. Провел последний день с гостями, прибывшими на празднование 150-летия со дня рождения Шевченко. Все встречи, разговоры и прием прошли хорошо. Много возни было с канадцами, они ставят вопросы об украинском языке и культу­ре, о притеснениях и преследованиях творческой украинской интеллигенции. Очень сложный это вопрос, к сожалению, и в их вопросах немало правды.

Позвонил Подгорный, просит срочно прилететь в Москву — надо посоветоваться по ряду вопросов. В Москве находился с 7 по 10 июня. В ЦК состоялось большое представительное совещание по вопросам строительства птицефабрик. Говорили много, хорошо, горячо, но, по существу, решений никаких. Был во многих отделах ЦК КПСС по разнообразным делам, в МК КПСС, согласовывал некоторые вопросы в связи с открытием памятника Шевченко в Москве. Был на приеме у секретаря ЦК Пономарева и Суслова, решал ряд вопросов, связанных с отде­лами, которые они курируют. Суслов — это настоящий «пар­тийный» чиновник, идеологический начетчик, догматик, поли­тический аскет. Такие люди — это страшное явление в нашей партии.

Митинг, посвященный открытию памятника Т. Г. Шевченко в Москве, возле гостиницы «Украина», прошел хорошо, я вы­ступал, волновался, поблагодарил ЦК КПСС, Хрущева, весь русский народ за большое внимание к сыну украинского наро­да — Т. Г. Шевченко. Открытие памятника, концерт мастеров искусств, в том числе и Украины, а также прием прошли хорошо.

Был на Мироновской селекционной станции, имел обстоя­тельную беседу с директором станции, известным селекционе­ром Ремесло Н. В. Он вывел замечательный сорт пшеницы «Мироновская-808». Она уже третий год находится на сортоис­пытаниях. Несмотря на то, что результаты отличные, хода нет. Надо с этим сортом пшеницы решительно выходить на товар­ное производство. И вот, будучи в колхозах имени Жданова (председатель А. Бузницкий), в колхозе в с. Масловка (предсе­датель Батура) — хорошие хозяйства, надежные председатели, у которых слово не расходится с делом,— договорился, что в их хозяйствах начнем прокладывать дорогу в производство «Миро- новской-808». Так, по существу, была дана жизнь «Мироно­вской», а позже о ней заговорили во весь голос не только у нас, а и за кордоном. И она стала одной из лучших пшениц в стране. Но для этого надо было пойти на риск, отступить от «стандар­тов», неизвестно кем установленных из сильной боязни их «нарушить».

Хрущев изменил свой первый вариант проведения отпуска. Не поехал отдыхать в Крым, а отдыхает в Пицунде.

Мне из Москвы позвонил Брежнев и передал, что во что бы то ни стало надо 20 июня быть в Крыму по важному вопросу. Я ответил, что у меня отпуск с 1 июля. Что же касается 20 числа, то я никак в это время не могу быть э Крыму, так как наметил поездку по областям с определенными мероприятиями, и там ждут меня. Самое раннее я могу прибыть в Крым 24—25 июня, но с расчетом уже там начать отдых. Брежнев перезво­нил и сказал, что с моими предложениями и пожеланиями «они» согласны.