Чтение онлайн

17 апреля. Утром узнаем от Иванова новость: Казбек на связи сообщил, что они с киношниками были на Главной вершине. Когда мы уходили из лагеря-3, они все вышли из лагеря-4. На дневную связь (в 13 часов) выходили из лагеря-5. И тут же начали восхождение. На вечернюю связь не выходили - вернулись с горы в 21.30. Еще восемь человек на Канченджанге. А всего на вершинах уже побывало двадцать наших восходителей!

В 11 часов уходим из базового лагеря на отдых в лесную зону. Виноградский в это время только начинает восхождение из лагеря-5. Почему так поздно?!!

Венделовский прикрепил к нам кинооператора Васю Иванюка, и тот "подгрузил" нас камерой "Конвас", так что рюкзаки значительно потяжелели. В ледовом лагере встречаем шерпов. Угощают чаем. Их маршрут - наверх, наш - вниз. На леднике проваливаюсь по колено в воду. Естественно, ледяную. Дальше вся дорога - под аккомпанемент хлюпающей в ботинке воды.

Иванюк совсем не может идти, задыхается: простудился. То и дело останавливаемся, ждем его. Поэтому в Рамзе приходим поздно, в 7 вечера. Здесь - Володя Шопин! Радуемся встрече с товарищем по восхождению на Эверест. Володя идет в базовый лагерь как гость киногруппы. Привез письма и кассеты с записями голосов наших дорогих и любимых.

Ребята решают заночевать в Рамзе. Мне перспектива завтрашней прогулки в мокром ботинке не улыбается. В начале восьмого ухожу дальше - один. Первые полчаса сквозь тучи подсвечивает луна. Но потом меня накрывает облаком. Видимость становится 3-5 метров. С трудом удерживаюсь на тропе, налобный фонарик почти не помогает. Очередное ночное путешествие! И все же через 2 часа я в нашем "санатории" в Тсераме, в лесу. Здесь еще не спят - накормили, обогрели. Узнаю, что американцы (они идут на Канченджангу с севера) установили 1-й лагерь.

18 апреля. Утро. Солнце. Чай в постель! На связи базовый лагерь сообщает, что команда России взошла на Южную вершину, сейчас она в лагере-3. А Казбека почти спускали в базовый лагерь. Подозрение на пневмонию. Наш счет в споре с Канченджангой растет: на вершинах уже побывали 24 человека.

Ставлю на магнитофон "домашнюю" кассету. Похоже, микрофон на мое семейство действовал, как удав на кроликов. Натянутые разговоры, ни слова о том, что там в нашем альпклубе и в федерации. Только маленькая Настя кряхтит свободно и раскованно.

В полдень приходят мои ребята. Москвичи уже отдохнули, 4-й день здесь. Сейчас собрались в "экспедицию" вниз. Володя Воскобойников наладил отличное питание.

19 апреля. Блаженствуем. Восстанавливаем силы для решающего штурма. Вчера вечером начали спускаться сюда ребята из групп Хрищатого и Валиева. Казбек кашляет. С Гриши Лунякова хоть икону пиши: вид великомученика с темными страдальческими глазами и черной бородкой. Володя Сувига немного подморозил лицо и палец на ноге. Дедий очень похудел. Только Зинур Халитов выглядит, как всегда. Вся их компания, кроме Казбека, поднималась на Главную без кислорода. Когда они выходили из лагеря-3, Трощиненко и Глуш-ковский сразу же подключились к кислороду - предстояла работа ведь не только на маршруте, но и с кинокамерой. В 13 были в лагере-5 и сразу - дальше. Шли традиционным путем - по "классической полке". На вершину взошли в 17.30. На спуске у Казбека закончился кислород. Глушковский, когда стемнело, шел очень медленно (быстрее идти, я думаю, Сане не позволяло зрение - он носит очки), потому остался ночевать в лагере-5, а Трощиненко с Моисеевым спустились в свою палатку в лагере-4. Ребята из группы Казбека с Саней Глушковским провели всю ночь сидя в спальниках, в высотной' палатке не было места, чтобы лечь. У киношников сели голоса. Теперь казахская команда планирует идти на траверс без кислорода.

В группе Хрищатого, мне кажется, тяжелый настрой. Все находятся в каком-то напряжении. Говорят: если бы сами, без спросу, не пошли на Средний пик, - не было бы вершины, руководство не пустило бы.

А. П.– А ты, Сергей, на месте руководства решился бы дать разрешение?

С. Б.– Думаю, они, как и все группы, были готовы к восхождению на "свой" восьмитысячник. Когда слушал радиопереговоры Хрищатого с Ивановым, у меня не возникло впечатления, что Валентин не разрешал команде идти в этот выход на гopy. Предварительно и наша, и другие группы предупреждали руководство, что будем выходить на "свои" вершины, если установим пятые лагеря и позволит погода. Как поступил бы на месте руководителей? Если бы все было заранее четко оговорено - безусловно, выпустил.

Букреев очень похудел, это сразу бросается в глаза. Арсентьев говорит, что потерял 8 килограммов. После восхождения (на следующий день) они делали грузовую ходку из лагеря-3 в лагерь-4.

Команда России тоже спускается к нам в "санаторий". Сегодня группа вышла из базового лагеря, но до Тсерама не дошла. С ребятами идет Валера Карпенко. Его "вооружение" - электрокардиограф с аккумулятором - принесли "казахи".

20 апреля. Открываю "цирюльню". После завтрака привожу в порядок прически Пастуха и Сувиги. На очереди новый "клиент" - Балыбердин. Моя деятельность не остается без внимания. Вася Иванюк стрекочет кинокамерой, пока я колдую над лысиной Бэла.

Миша с Ринатом с утра взялись строить очаг для парной бани. А я, прикрыв "цирюльню", устраиваю себе двухчасовую прогулку вниз. Там много цветов и гораздо теплее, чем в Тсераме. Богомолов ходил в Торонтан, вернулся с букетом красных рододендронов.

А. П.– Мне кажется, мужчины равнодушны к цветам. Альпинисты - исключение?

С. Б.– Почему тебе кажется, что мужчины к цветам равнодушны? Не согласен! А что касается нас, просидевших больше месяца среди скал и льдов, не согласен вдвойне. Радовались каждой травинке, не говоря уже о цветах!

Перед обедом наконец приходит Женя Виноградский со своей группой. Хорошо выглядит только Погорелов. Сам Женя подморозил нос. Миша Можаев из их группы еще где-то на подходах к Тсераму. Зато спустились Венделовский и Голубев.

Во второй половине дня - разбор восхождений. Сначала отчитываются москвичи. Им задают много вопросов. Делают и замечание: уходя, не закрепили палатку и ее слегка "разобрал" ветер. За москвичами - наша очередь. Рассказываю о восхождении на Южную. Вопросов ко мне мало. Тренеры долго спорят с группой Хрищатого. Те пытаются доказать, что поступили очень хорошо, сказав сначала, что идут с грузовой ходкой в лагерь-4, а потом - что стартуют из лагеря-5 на восхождение (по пути они занесли 8 баллонов кислорода в лагерь-4). На вопрос, почему вдруг резко изменили планы, отвечают очень странно: потому что Балыбердин оставил в лагере-4 ветрозащитный костюм. Вспоминается страничка учебника французского языка: "Что за шум в соседней комнате?" - "Это мой дедушка ест сыр". В ответе ребят логика тоже отсутствует. Иванов подводит итог препирательствам: "У вас нет дисциплины. А у нас нет уверенности в том, что вы сможете выполнить наше поручение". Хрищатый возражает: группа у них очень ровная; если убрать Мишу Можаева, любое задание - не проблема.

А. П.– Почему Валера хотел вывести из групЬц Можаева - не "тянул" или не вписывался в коллектив?

С. Б.– У Миши ниже, чем у других в группе Хрища-того, был уровень высотной работоспособности, он дольше остальных акклиматизировался - не "тянул", как ты говоришь, в их группе.

Слово - Валиеву. Казбек считает, что команда готова к траверсу (за исключением самого капитана) - четверо шли без кислорода. Задание выйти на гребень Ялунга они не выполнили, зато "очень хорошо посмотрели, что там".

Команда России вынесла 18 баллонов кислорода в лагерь-5. Сейчас там осталось 10. Группа вышла на гору очень поздно, видимо, поэтому ребята вернулись в лагерь-3 уже в темноте. Недостающие веревки они так и не навесили!

Можаев в верхней части бастиона перевернулся с рюкзаком на перилах! Все, к счастью, обошлось. Но самый главный "прокол" группы Хрищатого: не закрепили как следует палатки в 4-м и 5-м лагерях. Если наверху разыграется ветер, можем остаться без обоих лагерей. Странно, но факт: никаких выводов по разбору не следует. Почему? На средней ветке так и не установлен лагерь-5, веревки до перемычки не провешены...