Чтение онлайн

Это обстоятельство приводит ко второй проблеме: квалификация специалистов и их отношение к труду в коллективе. Последнее обстоятельство — труд в коллективе — наиболее значимо, поскольку подавляющее большинство общественно значимой продукции в современном производстве возможно производить только в ходе коллективной деятельности множества знакомых и не знакомых между собой работников в разных отраслях, в разных регионах. Причем речь идет о коллективной деятельности, охватывающей весь жизненный цикл продукции, начиная от задумки и кончая утилизацией и переработкой во вторичное сырье по завершении пользования ею. При нынешних технологиях, технике, их энерговооруженности брак на любой стадии жизненного цикла продукции, допущенный одним из работников и пропущенный другими, в состоянии не только сделать невозможным производства продукции, лишить её конкурентоспособности, но и породить столь большие проблемы, по сравнению с которыми — еще не завершившаяся — ликвидация последствий Чернобыльской катастрофы покажется детскими играми в песочнице.

Если очнуться от свойственных публицистике «почвенников», «государственников», «патриотов» заклинаний на темы общинности, соборности, коллективизма, особенно высокой духовности, якобы свойственного народам России, и посмотреть на продукцию, выпускаемую в общественном объединении труда россиян, то придется признать:

· отношение к труду — мерзкое;

· а вожделение “халявы” — большое.

И это — исторически длительное свойство реальной российской культуры [13]. Еще Н.В.Гоголь подмечал, что, если для себя, то мужик сделает работу хорошо, если на сторону — то схалтурит. Но отношение к качеству работы, выполняемой на сторону — т.е. для других людей — это и есть реальное отношение к другим людям: любовь к ним либо наплевательское отношение к ним, воплощенные в продукции и выраженные в сфере экономики. Чтобы не быть голословным, обратимся к реальным фактам истории.

· В крымскую войну некоторые русские фортификационные сооружения были разбиты англо-французской артиллерией потому, что, как выяснилось при расследовании, под их гранитной облицовкой вместо предусмотренных проектом конструкций оказались кучи строительного мусора. Их строительство велось коллективами, и все работники это знали и молчали. Когда всё открылось, Николай I прогнал подрядчиков и ответственных исполнителей сквозь строй, лишил дворянства и сдал в солдаты.

· В русско-японскую войну из боекомплекта порт-артурской эскадры не взрывались около 25 % снарядов основных калибров и это знали еще до начала войны все вплоть до наместника царя на Дальнем Востоке и японской разведки; эскадра, разгромленная японцами при Цусиме, была снабжена боезапасом, в котором взрывались вообще единичные снаряды.

· В 1929 г. уровень аварийности на электростанциях был столь высок, что пришлось ввести особую статью в уголовном кодексе, и после введения уголовной ответственности за аварии на электростанциях, в течение полугода аварийность упала вдвое.

· Воспоминания командиров армии и флота времен Великой Отечественной войны, не прошедшие цензуры Главного политуправления, однозначно говорят, что технические возможности оружия предоставленного фронту в своем большинстве использовались на уровне гораздо ниже среднего потому, что личный состав спустя рукава относился к освоению материальной части и научившись основам обращения с оружием, не умел эффективно поражать цели. Там, где можно было врать о якобы достигнутых победах над врагом, врали без зазрения совести. По воспоминаниям подводника Грищенко, публиковавшимся в “Вечернем Петербурге” в 1996 г., чуть ли не единственный командир подводной лодки Балтийского Флота, чьи рапорты времен войны об уничтоженных кораблях противника были полностью подтверждены в 1960-е гг. на основе раскрытых немецких архивов, это — А.И.Маринеско, удостоенный, как сообщалось, звания «личный враг фюрера» (хотя есть публикации, где это оспаривается) после потопления его лодкой лайнера “В.Густлав” [14]; кроме того, среди балтийских подводников он же первенствует и по объему тоннажа противника, отправленного на дно. Остальные командиры так или иначе допускали “приписки”, завышая тоннаж и количество уничтоженных и поврежденных в ходе их атак плавсредств противника. В том числе имели место и умышленные приписки. По данным этих публикаций, почти ничего не утопив реально [15], больше всех приписал командир подводной лодки Щ-303 Травкин. Он “приписал” себе и якобы имевший место единственный прорыв советской подводной лодки в Балтику в 1943 г. и несколько потопленных в его ходе кораблей противника, хотя Финский залив был в тот год от берега до берега перегорожен в несколько рядов противолодочными сетями без промежутков между ними, которые охранялись кораблями, авиацией и артиллерией противника, вследствие чего в Балтике немцы плавали в тот год спокойно, как во внутригерманском озере. Балтийский же флот потерял в 1943 г. около десятка подводных лодок со всеми экипажами при попытках прорвать германскую противолодочную оборону в Финском заливе, о коем факте все публикации в СССР о ходе войны умалчивали. Эти бесполезно самоубийственные попытки прорвать противолодочную оборону врага были остановлены прямым указанием И.В.Сталина, на основании просьбы обреченных бесполезному закланию командиров еще не вышедших в море лодок, переданной ему лично в обход официального командования флота. Но Травкин, долгое время считался единственным командиром, который смог преодолеть эти заграждения, почему был одним из наиболее почитаемых балтийских подводников, удостоенным многих наград. А Маринеско, по завершении войны, затравили политработники и командование флота, пользуясь тем, что он был вспыльчив, «плохо управляем» и действительно нарушал воинскую дисциплину. Когда в 1960-е гг., после открытия архивов Германии, правда выяснилась, то высшее руководство страны и флота сочло за благо поддерживать прежний миф, созданный на основе рапортов командиров-подводников и ответных наградных листов времен войны, поскольку кроме узкого круга специалистов, знавших истину, остальные докопаться до правды не могли. Но и в тылу не всё было, как должно: среди обвинений на послевоенном процессе над Главкомом ВВС главным маршалом авиации А.Новиковым, наркомом авиапрома А.Шахуриным и их подельниками было и обвинение в приемке ВВС от промышленности в качестве годных самолетов с серьезными дефектами, в результате чего вне боев в авиакатастрофах дефективных самолетов погибли многие летчики.

· При Хрущеве имело место захватнически набеговое грабительское “освоение” целинных и залежных земель, в результате которого для начала уйму собранного зерна сгноили потому, что не смогли вывезти и сохранить, а главное — почвам нанесли ущерб, на восполнение которого природе необходимы, если не тысячелетия, то столетия.

· В брежневские застойные времена взрыв в цехе корпусов аппаратуры минского радиозавода -итог халтурного выполнения работ при монтаже системы вытяжной вентиляции, в результате чего произошел объемный взрыв атмосферы цеха в момент включения электропитания по завершении обеденного перерыва. Коллектив строителей не мог не знать, что при замене во фланцевых соединениях вентиляционных труб резиновых прокладок обмоткой шпагатом, не обеспечивается герметичность соединений и эффективная работа вентиляции, что представляет собой реальный источник опасности для цеха, где при испарении лаков и красок могут образовываться взрывоопасные газовые смеси.

· Чернобыль — заря перестройки — результат порочного проектирования и безответственных экспериментов в ходе эксплуатации.

· При расследовании причин разрушения зданий в Спитаке и Ленинакане в результате армянского землетрясения выяснилось, что в бетоне песка больше, а цемента меньше, чем предусмотрено соответствующим стандартом, и т.п.

· Кроме того по всей стране известны случаи саморазрушения жилых многоэтажных зданий как в ходе строительства, так и по завершении его, причиной чего являются некачественные строительные материалы и стройдетали и недобросовестное выполнение изыскательских и строительно-монтажных работ.

Всё перечисленное — трагедии, в которых выразились крайности наплевательского отношения большинства россиян к работе, выполняемой ими на сторону — не для себя лично. Поток же повседневных бытовых “мелочей” гораздо объемнее этого краткого перечня больших трагедий: как в начале 1970-х гг. харьковский велозавод систематически не докладывал в разъемные подшипники велосипедов по 2 — 3 шарика на подшипник, так и в нынешней сборной мебели воронежского производства некомплектность поставки, дефективность и нехватка крепежа, перекосы элементов конструкций, исключающие возможность беспроблемной сборки и эксплуатации, — норма. Если из-за этого брака кому-то испорчено настроение и причинены лишние хлопоты, то плевать: монопольно производимая халтура всё равно оплачена.

Также и вызванному домой сантехнику достаточно часто надо еще и рассказать, что и как он должен сделать, да еще потом стоять над ним, поправляя его, когда он чего-то не умеет или по лени и вседозволенности допускает брак; а то приходится и самому выполнить его работу. Однако без сантехника может и не удастся обойтись потому, что краны для перекрытия водопровода на вводе в квартиру либо отсутствуют вообще, либо неисправны и только сантехник может перекрыть водопровод единственным исправным в целом районе краном «в котельной», куда только он и имеет монопольный доступ. Но после того, как сам сделаешь за него всю остальную работу, он же намекает, что ему надо бы дать «на пиво»… Ну, а чтобы заменить один водопроводный кран, следует купить три новых, разобрать их все, выбрать из этих деталей те, что получше, и собрать из них кран — один, который и будет работать. Если делать иначе, то единственный купленный кран, работающий в магазине в сухую, в реальном водопроводе может оказаться негодным из-за несоблюдения технологии литья, нарушения допусков и посадок и т.п. при его изготовлении.

Но эта норма омерзительного отношения подавляющего большинства россиян к выполнению принятой ими на себя в общественном объединении труда профессиональной работы — работы на сторону для других людей — связана еще с одним обстоятельством. В России отношение к работе на сторону не обусловлено тем, сколько заплачено или будет заплачено за работу. Однако, это проявляется наиболее зримо там, где всю работу выполняет для вас один специалист или один небольшой коллектив, работающий по принципу артели или «бригадного подряда».

Иными словами, на протяжении по крайне мере нескольких последних веков в России за работу можно было заплатить кучу денег и получить дрянь, а не работу, а можно было — если найти высококвалифицированного специалиста и вызвать его расположение к себе не финансовыми средствами — за цену, гораздо ниже умеренной, получить добротную вещь или услугу.

Последнее обстоятельство — непредсказуемость последствий оплаты [16] — исключает возможность включения большинства россиян в общественное объединение труда в “новом мировом порядке” по западной библейско-ростовщической модели [17], где при управлении общественным объединением труда первооснова — (хотя бы массово, если не индивидуально) предсказуемая однозначность связи:

«перечень конкретных работ + сроки + уровень (стандарт) качества, поддающийся проверке сторонним наблюдателем, стоящим вне производственного процесса ? величина нормальной оплаты + премии за превышение требований заказчика + санкции за нарушение сроков и стандартов, подкреплённые воздействием системы внеэкономического принуждения».

Но если рассматривать россиянина в качестве потребителя, а не производителя, то он вполне нормален по западным стандартам: будучи работником и прекрасно зная, что продукция российского производства имеет множество явных и скрытых дефектов, внесенных в неё на всех стадиях жизненного цикла, и в бытность СССР россиянин предпочитал при возможности потреблять более качественную импортную продукцию производства стран “народной демократии”, а еще лучше — капиталистических государств.