Чтение онлайн

Вера Эттингера в возможности медицины будущего настолько велика, то он даже предлагает разрезать мозг человека в момент смерти на кусочки, чтобы ускорить процесс замораживания. Хирурги-роботы будущего, говорит он, "работая по двадцать четыре часа в сутки десятилетиями, даже столетиями подряд, бережно воссоздадут замороженный мозг, клетку за клеткой и даже молекулу за молекулой".

После эксперимента с Бедфордом крионическими обществами США были заморожены примерно 50 человек. Методика замораживания немногим отличается от той, которую применили к Бедфорду в 1967 г. Тело человека в момент смерти помещают в сухой лед, выкачивают кровь, заполняют сосуды глицерином и диметилсульфоксидом, который служит антифризом и проникающим агентом и препятствует образованию кристалликов льда в клетках, а затем хранят при температуре -196 °C.

Замороженные тела "захоранивают" на специальных кладбищах, использующих автономные станции для снабжения энергией холодильных установок, — это позволяет сохранять тело в замороженном состоянии даже в случае отключения энергии. По данным "Трансвремени" (коммерческой компании в Беркли, Калифорния), распад, который произошел бы в течение одной секунды при нормальной температуре тела, займет более 30 триллионов лет при температуре -196 °C.

При осуществлении планов "замораживание — хранение — реанимация" нужно помнить одно: человек мертв. Иными словами, в будущем, когда будут найдены средства лечения болезни, которой вызвана смерть, врачи должны будут не только уметь лечить эту болезнь в конечной ее стадии, но и воскрешать мертвых. В настоящее время еще рано даже говорить об оживлении мертвой ткани, так как клетки всего за несколько минут после смерти успевают претерпеть необратимые повреждения. В момент смерти человека распадается как минимум триллион молекул, а это значит, что даже роботы-хирурги, о которых говорил Эттингер, восстанавливая по молекуле в секунду, провозились бы с оживлением 20 000 лет. Более того, сейчас, когда сердце останавливается, при нормальной температуре мозг погибает менее чем за пять минут, и за это время отмирает столько клеток мозга, что навсегда пропадают память и сам процесс мышления. И если это произошло, никаких средств для восстановления умственных способностей нет. До тех пор пока не будут найдены способы воссоздания мозга, реанимация человека, замороженного всего через пять минут после смерти, приведет только к оживлению неразумного существа. Вдобавок, в момент смерти ферменты поджелудочной железы разрушают клетки не только самой железы, но и окружающих тканей. Поэтому, если замораживание не будет точно совпадать с моментом смерти, большинство "воскрешенных" людей будет нуждаться по крайней мере в искусственной поджелудочной железе.

Еще одна проблема "замораживания — реанимации" заключается в том, что человеческий организм на 70 % состоит из воды. Замерзая, вода превращается в крошечные, острые кристаллики, непоправимо разрушающие живые ткани. Примером замерзания живой ткани является отмороженный участок тела; кристаллики льда повреждают тонкие мембраны клеток, и при оттаивании из клеток вытекают жизненно важные химические вещества. Сейчас не существует способа восстановить клетку, поврежденную таким замораживанием. Те антифризы, которыми пользуются криобиологи (диметилсульфоксид и глицерин), могут оказаться неэффективными против подобных повреждений. Джон Фаррант, долгое время возглавлявший криобиологические исследования в Лондонском национальном институте медицинских исследований, считает, что диметилсульфоксид является эффективным антифризом до температуры -75 °C. Однако даже при такой низкой температуре еще могут происходить некоторые обменные и биологические процессы. По словам Арманда Карноу младшего, специалиста по замораживанию клеток и тканей Медицинского колледжа штата Джорджия, при температурах между -75 и -130 °C клетки остаются стабильными только несколько месяцев; после этого они подвергаются заметному старению. Но Фаррант все еще уверен, что клетки можно замораживать без кристаллизации льда до температуры -196 °C: "Это заложит основу успешного замораживания, хранения и оттаивания тканей, которые требуются для нормального функционирования и полной сохранности клеток". Карноу также полагает, что эта процедура открывает широкие возможности для хранения организмов в замороженном виде. Такой вывод нашел частичное подтверждение в экспериментах Дональда Уиттингэма из Кембриджского университета, который сохранял зародыши мышей в замороженном виде (предварительно вводя им диметилсульфоксид) при температуре -196 °C в течение семи месяцев. После того как эмбрионы были оживлены спустя более чем полгода, почти треть из них развилась в здоровых мышей. Однако то, что удалось с эмбрионами, обернулось неудачей в опытах на взрослых мышах: ни одна из них не выжила после такого замораживания.

Все эти проблемы необходимо решить до замораживания, но самая сложная задача — предвидеть, что нужно делать после замораживания. Каким образом оттаивать такой крупный, сложный организм, как организм человека? Чтобы оттаивание прошло успешно, оно должно быть равномерным и быстрым. Достаточно сказать, что, если мозг будет разморожен раньше, чем тело, он очень быстро погибнет, так как замерзшие артерии не смогут сразу же снабдить его кислородом. При вливании крови капилляры все еще будут закрыты, и это приведет к тромбам. Итак, главная задача — разработка метода равномерного и одновременного оттаивания всего организма.

Одним из методов является воздействие микроволнами, чтобы тело оттаяло плавно, равномерно и быстро. Экспериментируя с почками собак, замороженными при температуре -20 °C, Рональд Дицмен из Миннесотского университета сумел быстро разморозить их в микроволновой установке, сходной с домашней микроволновой печью. Ученый пропускал через почки собак диметилсульфоксид в качестве антифриза, после чего оттаивал их и пересаживал тем же животным, у которых они были взяты. В течение недели пересаженные органы полностью восстанавливали свои функции.

"Разогревание" организма микроволнами может оказаться чрезвычайно сложным. Отдельные холодные места в организме животного можно облучить микроволнами, и они оттают. Но достаточно малейшего недосмотра в настройке механизма, и произойдет так называемый "тепловой удар" — вместо отогретого и оттаявшего тела электроны приготовят нам жаркое. Технология Дицмена еще настолько не отработана, что ее нельзя применить не только на людях, но и на высокоорганизованных животных, так как каждый орган и каждая ткань замерзают и оттаивают с разной скоростью. Это не мешает Карноу быть уверенным, что микроволны — путь к успешному оттаиванию замороженных тканей.

Даже в том случае, если проблемы, связанные с замораживанием и оттаиванием, будут решены, вряд ли удастся вернуть к жизни кого-нибудь из тех, кого крионики до сих пор подвергали замораживанию. Возможно, что проведенные процедуры окажутся не более эффективными, чем мешки со льдом, которыми обкладывали мертвое тело. Ни одно живое существо — даже рыба из холодных арктических вод — до сих пор не было успешно заморожено и оттаяно, несмотря на применение таких антифризов, как глицерин и диметилсульфоксид. Чтобы дать врачам будущего возможность оживить замороженного больного, нужна исключительно точная техника замораживания и оттаивания — гораздо более точная, чем применявшаяся до сих пор. Как утверждает Обри Смит из Лондонского национального института медицинских исследований — первый, кому удалось успешно заморозить и разморозить отдельные клетки, — "полученные данные об оживлении охлажденных и замороженных животных и людей после прекращения сердечной деятельности и дыхания… не позволяют надеяться на воскрешение человека через много лет после посмертного замораживания и хранения при низких температурах".

Многолетние криобиологические исследования позволяют получить достаточно подробную картину того, что предстоит делать в случае, если замораживание станет надежным способом продления жизни. Технология процессов опирается на достижения, полученные при замораживании клеток (например, спермы или крови) или отдельных органов. Предлагают также использовать ксенон в качестве антифриза при замораживании и оттаивании человеческого организма. Но речь идет не просто о новых технологических разработках. Гораздо важнее другое: человека нужно заморозить до того, как он умер.

Разумеется, любого исследователя, который сегодня попытался бы заморозить человека заживо, по действующим ныне законам арестовали бы за преднамеренное убийство. Но попробуем представить себе, как это можно было бы проделать. Организм живого человека обладает широкой способностью приспосабливаться к изменению условий при помощи реакций отдельных клеток, гормональной регуляции, а также благодаря регуляторной деятельности мозга. В организме мертвого человека такие возможности отсутствуют, поэтому сразу же после смерти необходимы экстренные меры для предотвращения разрушения клеток до начала замораживания. После смерти тело начнет саморазрушаться под действием неуправляемых пищеварительных ферментов (гидролаз) и других химических веществ, действие которых при жизни строго регулируется. На теле моментально начинают размножаться разнообразные разрушающие его микроорганизмы. Охлаждение тела и введение в него препаратов типа гепарина замедляют эти разрушительные процессы, но не прекращают их. Они продолжаются до тех пор, пока тело не будет заморожено до температуры сухого льда (примерно -75 °C). Но лекарства и прочие химикалии в свою очередь также могут нарушить процесс замораживания. Смерть прерывает обменные процессы, поддерживающие и сохраняющие память человека в клетках мозга; если эти процессы хоть отчасти будут нарушены до замораживания, то не исключено, что после оттаивания мозг окажется "пустым". И наконец, последнее: искусственные приемы по обеспечению сохранности мертвого тела в процессе оттаивания ставят перед нами те же проблемы, что и при замораживании. Иными словами, мертвый организм неспособен регулировать свои реакции или предохранять свои органы и клетки, поэтому оттаивание может сопровождаться серьезными повреждениями. Совершенно очевидно, что после того, как человек умер, необходимо проявить максимальную оперативность; при этом либо само замораживание может произойти слишком поздно из-за отсутствия необходимой аппаратуры, либо впопыхах будут допущены неизбежные ошибки. По всем перечисленным причинам оживление замороженного трупа кажется нам нереальным.

Если же человека замораживать, пока он еще жив, то естественные регуляторные процессы организма могут на ранних стадиях компенсировать шоковые реакции. Кроме того, сердце, пока оно работает, может гнать антифриз по сосудам, поэтому отпадает необходимость в применении насосов, а значит, исчезнет опасность повреждения клеток и органов, как это случается подчас при подключении аппарата сердце — легкие. Если процесс замораживания начать при жизни человека, то собственные регуляторные системы организма сумеют защитить молекулы, хранящие память, до той стадии охлаждения, когда им уже не грозит разрушение. И наконец, замораживание живого человека предпочтительно еще и потому, что оно может помочь процессу оттаивания. У живого человека сердце может начать биться, как только тело достаточно разогреется и сосуды очистятся ото льда, и это обеспечит нормальное кровоснабжение органов. При этом обменные регуляторные процессы самого организма смогут защитить тело от любых обменных нарушений, вызванных размораживанием.

Процесс охлаждения и замораживания, по Роберту Преходе, начнется с легкой анестезии больного и вшивания шунта-трубки в артерию на руке, как это делается при подключении аппарата искусственной почки. Этот шунт требуется для пропускания крови через охлаждающее устройство, которое постепенно снизит температуру крови, позволяя организму приспособиться к охлаждению. Это также обеспечит равномерное охлаждение, что необходимо для предотвращения повреждения тканей. Температура тела больного будет понижаться очень медленно, возможно на 5 °C в час. Одновременно кровь может постепенно заменяться специальной искусственной фторуглеродной "кровью" (пока такой крови нет) с более низкой точкой замерзания, чем у настоящей, так что кровообращение будет продолжаться (тогда как в таких условиях настоящая кровь замерзла бы). Синтетическая кровь позволит также прибегать к более низким температурам замораживания и тем самым снизить опасность образования кристалликов льда в клетках. К тому же фторуглеродная кровь будет нести больше кислорода при низких температурах, чем настоящая, и тем самым предотвратит кислородное голодание клеток.