Чтение онлайн

ЗНАНИЙ О МЕНСТРУАЦИИ НЕ ХВАТАЕТ

Итак, это было в 2004 году. Всех девочек из класса загнали в маленький актовый зал и сбросили на них менструальную бомбу. Никто не выжил. Нет, я, конечно, шучу, но мы все глубоко задумались, что это, черт побери, было, так как после этой пятнадцатиминутной меганеловкой беседы ни одна из нас не поняла, что значит «стать женщиной» и о чем вообще речь. Позже, став постарше, никто об этом больше не вспоминал. Уже тогда я была достаточно сообразительна, чтобы понять: в месячных нет ничего приятного. Может, в десять лет я и хихикала без остановки, но даже до меня дошло, что менструация – это что-то постыдное, и не стоит об этом заикаться. Как раз поэтому мне хотелось говорить только о ней, но не хватало храбрости. Возникала масса вопросов, задать которые не было случая. Когда у меня начнутся месячные? Что там такое у меня внутри кровоточит? У учительницы Моники тоже есть месячные? А у моей мамы? Наверное, нет. Они ведь никогда об этом не упоминали. Надеюсь, у меня их тоже не будет. Здорово, если меня это обойдет стороной.

О многих вещах, которые меня сейчас увлекают, таких, как этика, нравственность, политика и феминизм, я узнала из «Твиттера». Тому, как следует себя вести, меня научили родители. Остальное мне привили в школе. Аккаунт в «Твиттере» я создала, когда мне было шестнадцать, а мои родители никогда не говорили со мной о месячных, поэтому базовые знания о них я черпала в школе. Там все шло гладко: я всегда хорошо училась и прилежно делала домашние задания. В средней школе я знала наизусть таблицу умножения и могла без конца разглагольствовать о шведских ландскапах, но, если бы учительница Моника без предупреждения устроила нам контрольную по менструации, я бы реально расплакалась. Реально. Информирование о менструации в нашей школе функционировало примерно как демократия в Северной Корее. То есть просто идеально (шутка). Честолюбивый ботаник во мне начал бы протестовать со слезами на глазах, крикнул бы: «It’s not fair!» [1] (за день до этого нас научили этой фразе на английском) – и помчался бы домой смотреть «Симпсонов».

Я понимаю: ты, читающая эти строки и родившаяся в двухтысячных, думаешь: «Если у тебя было столько вопросов, почему же ты их просто не погуглила?» Well [2] , если спросить мою маму, она ответит, что «Гугл» не знает всего.

Именно так она заявила, когда однажды я возмутилась необходимости готовиться к какой-то глупой проверочной работе по истории, на которую мне было плевать: если нужно было найти информацию о Французской революции, я просто ее гуглила. В тот день мама немного упала в моих глазах. И все же я сомневаюсь, что «Гугл» – хорошая идея для подростка: в моей средней школе слово «пенис» было самым популярным запросом в истории просмотров фотографий на школьных компьютерах.

Потом, в седьмом классе, перед нами совершенно неожиданно отворился ранее неизвестный шкаф с выходом в Нарнию, который прятался под названием «биология». Нам рассказали о хромосомах XX и XY и о том, что сперматозоид оплодотворяет яйцеклетку, а неоплодотворенная яйцеклетка выходит из организма представительницы женского пола. Как раз в этот момент кого-то из учеников осенило: «Стоп, секундочку, это же менструация, да?» – на что половина класса залилась тринадцатилетним, кипящим гормонами гоготом. Учитель пожал плечами и немного смущенно сказал: «Ну да, это и есть менструация».

Однако это случилось через полгода после того, как у меня начались первые месячные. Я уже тогда понимала, почему в течение шести дней каждого месяца у меня течет кровь из вагины. Брошюра, доставшаяся мне в средней школе, практически развалилась: я зачитала ее до дыр. Я прекрасно знала, что месячные – это когда слизистая оболочка моей матки говорит «пока», потому что яйцеклетка, плавающая внутри, не оплодотворилась. Использовать прокладки было самой банальной вещью на свете, и, хотя я еще не решилась тогда на тампоны, все равно знала, что они бывают разных размеров и что надо остерегаться синдрома токсического шока.

ЭТО ТРЕБУЕТ ВРЕМЕНИ

Сейчас, когда я пишу эти строки, мне двадцать лет. Теперь я знаю, что такое менструальные боли. Теперь. После двух обязательных 15-минутных лекций в школе о том, что испытывает половина населения Земли. После семи лет. Восьмидесяти пяти менструальных циклов. Девяти, если не больше, веселых роликов на «Ютьюбе», снятых по просьбе растерянных подростков, которые боялись, что с их месячными что-то не так, думали, что умирают от какой-то таинственной болезни, и для которых я была всезнающей школьной медсестрой. Сейчас я наконец-то знаю, откуда каждый месяц берется ощущение, как будто нечто выкручивает мою матку на сто восемьдесят градусов.

Сначала это было как хобби – непреодолимое желание рассказать каждому, что такое менструальные боли, чтобы все мы могли объединиться в этом одном большом ступоре. (А также потому, что порой я веду себя как всезнайка.) Потом меня охватило разочарование, а причиной тому были школа, интернет, жизнь. Почему же знания о менструальных болях не были частью тех первых пятнадцати минут, когда нам, десятилетним девочкам, первый раз пришлось сочувственно похлопать друг друга по плечу из-за «женского недуга». Почему никто не сказал, что большинство из нас ежемесячно будет мучиться от ужасных болей в животе, и не научил, как их уменьшить? Никто даже не упомянул о неделе до менструации, когда нас охватывает чувство беспричинной тревоги, злости и грусти. Кто решил, что как раз это не должно быть частью нашего обучения? Почему менструация, со всем этим стыдом, стала той проблемой, которую мы были вынуждены открывать для себя и решать самостоятельно?

Как раз из-за всех этих сомнений я удобно усаживаюсь за компьютер и, вместо того чтобы смотреть ролики на «Ютьюбе» и залипать в «Твиттере», начинаю писать. Я решила не волноваться из-за высохшей промежности и надела джинсы. Это настоящее самопожертвование, но кто-то же должен это наконец сделать, и я сделаю это для вас.

Месячные – мое увлечение, а поскольку жизненные знания всех обладательниц матки в возрасте до пятнадцати лет, видимо, поместились бы в подставке под яйцо, у меня опускаются руки, мрачнеет лицо, на меня накатывает уныние. В эти минуты я бы с радостью легла в кровать и посмотрела видео на «Ютьюбе», но я сознательно решаю забить на них сегодня, потому что месячные интересуют меня также сильно. Милости прошу: на следующих страницах вы найдете все, что должны о них знать.

Я совсем не скучаю по временам, когда мне было двенадцать и я постоянно ждала месячных. Помню, бывали дни, когда я думала об этом столько, что даже начала делать упражнения Кегеля, чтобы вызвать месячные: а вдруг что-то там, внутри, мешает кровотечению. Меня до смерти пугало, что я могу относиться к небольшому проценту девушек, у которых, как я читала, нет месячных до семнадцати лет и которые вынуждены идти к врачу, чтобы тот проверил, все ли с ними в порядке. Я беспокоилась по поводу первой менструации, но больше всего меня пугало, что придется сказать о ней маме, а нервы у меня были на пределе даже от мысли, что она вообще начнется. С ужасом я представляла свой семнадцатый день рождения и себя, стоящую перед всей семьей. На мне была черная траурная одежда, а по щекам стекала тушь. Я каялась матери, что у меня еще не начались месячные, на что она и бабушка (и другие члены семьи, которые умеют громко кричать) разводили в отчаянии руками, рвали на себе волосы и жалобно стонали.

Я очень хорошо понимала, что никто не знает дату своих первых месячных: это может произойти в совсем юном возрасте или когда уже перестаешь быть подростком, и обе ситуации совершенно нормальные. Но почему-то я была прямо-таки уверена, что буду той самой белой вороной, у которой вообще никогда не будет месяков. Я уже упоминала о своей ипохондрии? Вот, теперь вы знаете.

Когда я училась в шестом классе, один парень однажды зашел к нам в кабинет прямо перед началом урока. Честно говоря, я сильно сомневаюсь, что он когда-нибудь это прочитает, но для его же блага милостиво не укажу его имя. Просто представь себе раскрепощенного типа, жаждущего постоянно находиться в центре внимания, – речь как раз о таком. Со своей самой язвительной усмешкой он вопил (а его юношеский голос звучал как испорченная пластинка), что какая-то девчонка только что менструировала в туалете у шкафчиков, после чего испарился, направляясь к тому самому туалету. Как он узнал, что кто-то там «менструировал», не ковыряясь при этом в ведре для использованных прокладок, остается необъяснимой загадкой. Все пацаны, тем не менее, как по команде с отвращением воскликнули: «Фууу!» – и, напоминая неуклюжих гиен, накачанных тестостероном, всем стадом рванули в туалет к шкафчикам, чтобы поглазеть на менструацию.