Чтение онлайн

Манёвр противника был очевиден: сейчас корпус его машины накренится вперёд и он сможет ввести в бой свою длинную пушку, мощности которой хватит, чтобы прошить насквозь даже хорошо бронированный танк, а не то, что бронетранспортёр, как у меня. Мы уже начали опережать вражескую самоходку, поэтому пулемёт Серпилина замолчал, передав эстафету пулемёту Зверева.

– Гриня!
– скомандовал я водителю.
– Забирай вверх по склону!

Бронетранспортёр вильнул вправо, заставив меня изо всех сил вцепиться в рукояти. Моя машина легко пересекла линию прицела пушки вражеской самоходки и, не особо потеряв скорость, стремительно поднималась на гребень холма. Чужая самоходка перестала двигаться, замерла, словно в раздумьях и вдруг выбросила сноп огня. Это было неожиданно - ведь я отчетливо видел, что пушка "синей" самоходки смотрит мимо.

Грохот близкого выстрела пробрал до внутренностей и заставил кожу покрыться мурашками. Я оторвался от прицела и уставился в маленькое лобовое окошко, прикрытое бронированным жалюзи. Далеко впереди слева склон холма поднялся темной стеной разрыва фугасного снаряда.

– Вот тормоз!
– с облегчением выдохнул я.
– Отдохни, зарядись! Гриня, давай правее, наверх, и потом - на ту сторону холма!

Тяжелый множественный грохот ударов по металлу несколько снизил градус моей радости.

– А ведь у него тоже пулемёт есть, - оформил я вслух очевидную догадку.
– Зверь, ты как там? Цел?

– Получил лёгкое ранение, - спокойным голосом доложил заряжающий.
– Могу продолжать бой.

Машину сильно тряхнуло в какой-то ямине, её нос вдруг рванул вверх и тут же опустился обратно, и мы оказались на вершине холма. И я смог оценить масштабы сражения непосредственно из кабины.

Желтое пшеничное поле, покрытое сплошь огненными язвами пожаров, продолжающих расти вокруг горящей техники, десятки разномастных и разнокалиберных танков, кружащих друг вокруг друга в смертельной карусели, поднимающиеся кверху тёмные кусты многочисленных разрывов, прямо указующих на схоронившуюся в укромных местах артиллерию и многочисленные столбы черного и белого дыма, похожие на куски растрёпанной верёвки, лёгким ветерком, собираемые в грубую серую пряжу где-то под облаками.

Ни малейшего смысла в хаотичном движении боевых машин я не видел. Огромное сражение распалось на десятки локальных боёв одиночных машин или небольших групп. Но нам в любом случае ловить здесь было нечего, ведь даже пулемёт на борту неповоротливого антитанка, представлял для нашего транспорта серьёзную угрозу.

– Туда, вниз, в распадок!
– показал я Ложкину направление пальцем.

Он на мгновение "завис", заставив меня мгновенно раскаяться, что на инструктаже в ангаре я не подумал про отработку приказов жестами, но вдруг кивнул и уверенно бросил машину вперёд.

– Молодец, Гриня, растёшь в моих глазах!
– крикнул я и показал ему большой палец.

Ложкин снова задумался и я поспешил добавить:

– Давай-давай, только вперёд! Большой палец - это просто знак похвалы!

Позади вновь тяжело забарабанило по железу, но Ложкин резко повернул штурвал, уводя машину вниз по склону и грохот прекратился.

– Думаю, вам надо просто сесть в кресло, как обычно, - сказала Оксана, - а я расположусь рядом на стуле так, чтобы меня вообще в кадре видно не было. Ноутбук же мы поставим на столе.

– Ну, не знаю, - заметно нервничая, сказал полковник Комаров.
– Всё-таки с американцами говорить придётся, каждая мелочь важна, нельзя ударить в грязь лицом перед коллегами. Ты уверена, что лучше будет просто сидеть? Может, всё-таки фуражку и китель с орденскими планками надеть?

Оксана демонстративно закатила глаза, тяжело вздохнула и тоном занудной учительницы, которой до смерти надоел туповатый ученик, сказала:

– Товарищ полковник, я понимаю ваше желание произвести впечатление, но они же подчеркнули, что разговор ожидается неофициальный, просто для рабочего обмена информацией. Мне кажется, они вообще хотели бы, чтобы этот разговор остался между ними и нами. Поэтому, чем меньше официоза - тем лучше.

– Ну, хорошо, хорошо. Убедила, - проворчал Комаров.
– Оставляем рубашку с погонами и всё на этом. А ты непременно должна сидеть рядом, как и договаривались. Вон ты у нас какая красавица - глядишь, выдадим замуж за американца какого-нибудь, раз свои оболтусы такое счастье мимо обходят. Не всё ж тебе с компьютерами в обнимку сидеть.

Оксана вежливо улыбнулась в ответ и машинально посмотрелась в зеркало, висящее на стене. Форма действительно сидела на ней прекрасно, подчёркивая достоинства фигуры.

– На запись то поставила?
– обеспокоенно спросил Комаров.

– Поставила, не волнуйтесь, - ответила Оксана.

Дверь кабинета приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова Свирина:

– Товарищ полковник! Позвонили! Сказали, что готовы к сеансу и ждут вас в "олане" каком-то!

– Принято, спасибо, - сказала Оксана, и заместитель исчез, бесшумно прикрыв дверь.

– Так, давай скорей, - засуетился Комаров, выпрямляясь в кресле и устремляя пристальный взгляд на закрытый пока ноутбук.

Оксана подняла экран, запустила программу видеоконференцсвязи и, нажав на кнопку установления соединения, в ответ на появившийся запрос, устроилась на стуле по правую руку от Комарова.

Экран моргнул чернотой, переходя в другой режим работы и перед Комаровым появилось изображение человека в мундире. Короткая стрижка черных с проседью волос, жёсткое, изрезанное первыми возрастными морщинами, лицо, внимательных взгляд тёмных глаз, строгий галстук, белая рубашка, китель, щедро украшенный орденскими планками и значками.

Комаров метнул в Оксану убийственный взгляд и, натянуто улыбнувшись, помахал рукой американскому коллеге. Тот тоже заулыбался и помахал рукой в ответ.

– Хеллоу, - раздался в динамиках ноутбука его хрипловатый голос.

– Поздоровался, - сказала Оксана.

– Это я и без тебя понял, - стараясь не шевелить губами, буркнул Комаров, и, широко улыбаясь собеседнику, сказал: - И вам не хворать!

– Товарищ полковник, говорите как обычно, а то вас заносить начинает, - тихо сказала Оксана.
– Не могу же я каждую идиому для него расшифровывать.

– А ты не расшифровывай, а смысл передавай, - сказал Комаров, не поворачивая головы. И уже громче, для американца, добавил: - Как дела, как здоровье? Э-э-э, как погода?

Оксана тяжело вздохнула и заговорила по-английски. Услышав её голос, американец заулыбался ещё шире и что-то быстро сказал в ответ. Оксана качнулась влево, в поле зрения камеры ноутбука, и, судя по всему, представилась. Ещё, наверное, минуту, она продолжала обмениваться с американцем короткими репликами, а Комаров терпеливо ждал, продолжая натужно улыбаться.