Да здравствует ворон!
Шрифт:
– А вот и вы.
– Лечебное саке добыли?
Старший телохранитель Сумио приветствовал их взмахом руки, а Акэру, приближенный молодого господина, привстал, чтобы поздороваться.
Сумио смуглый, маленький и при первом взгляде производит впечатление проказливого мальчишки. На самом же деле эта внешность никак не соответствовала его сущности: этот спокойный по натуре юноша хоть и происходил из простонародья – горных воронов, как презрительно называли их благородные, – но обладал выдающимися способностями как в военном деле, так и в науках и окончил Кэйсоин лучше всех на своем курсе.
Акэру, наоборот, мог похвастаться самым что ни на есть благородным происхождением, будучи сыном не просто одного из четырех домов, но отпрыском главной ветви Западного дома. Большие глаза, маленький рот, необычного рыжеватого оттенка волосы – лицом он напоминал утонченную красавицу, однако тоже поступил в Кэйсоин в надежде стать Ямаути-сю. Правда, он не сумел окончить академию и служил приближенным Его Высочества. Несмотря на свое благородное происхождение, Акэру вовсе не презирал Сумио и, даже начав службу у молодого господина, наладил с телохранителем хорошие отношения.
Юкия надеялся прибыть сюда раньше, однако задержался дольше, чем предполагал. Он показал свой сверток.
– Саке при мне, как видите.
– Вы уже навестили госпожу Сакуру? Эх, я тоже хотел с ней встретиться, – с сожалением вымолвил Сигэмару, почесывая макушку. – Хоть бы через ширму пожелать ей выздоровления.
Супруга молодого господина всегда вела себя приветливо с людьми низкого происхождения, что нельзя было назвать обычным для высокородной девицы, и всячески заботилась о них.
– Нет, нас сестрица тоже не пропустила.
– Как так?! Неужели ей так плохо? – Юкия невольно перешел на шепот, но не успел Акэру ответить, как у двери возник чей-то силуэт.
– Не настолько, чтобы вы беспокоились.
Спадающие блестящими волнами красивые волосы рыжеватого оттенка не могли не вызывать восхищение. Перед ними стояла старшая сестра Акэру, главная придворная дама госпожи Сакуры – Масухо-но-сусуки.
Сейчас она носила не такие яркие одеяния, как раньше: видимо, выбирая более подобающие ее статусу, однако не менее утонченные. От внимательного взора не укрылись бы роскошные узоры коутики – белые на нежно-алом.
– Просто усталость накопилась. Вот мы и решили воспользоваться случаем и дать ей отдохнуть.
Когда красавица энергичным шагом вошла в комнату к посетителям, мужчины поспешно выправили осанку.
– Но почему…
– Что «почему»? – Масухо-но-сусуки пристально посмотрела на озадаченного Сигэмару. – Если госпожа Сакура ласкова с вами, не стоит воспринимать это как знак особого расположения. Вы ведь не думаете, что вас пустят в спальню к молодой даме, к тому же супруге вашего же хозяина?! Надо же, какие дерзкие мысли!
С этими словами она почему-то презрительно взглянула на Сумио. Тот под ее острым взором проблеял какие-то оправдания:
– Я ведь уже извинился за это. Просто госпожа Сакура говорила, что не нужно обращать внимание на сословные различия…
– При чем здесь какие-то сословия?! Речь о приличиях в отношениях между мужчинами и женщинами!
Глядя на кипящую Масухо-но-сусуки, Сумио совсем стушевался и умолк. Сигэмару, тоже напуганный, только и мог что повторять извинения. Да и Акэру, видимо уже получивший такой же выговор, сидел с кислым видом, будто набил рот солью.
Вздохнув про себя, Юкия посмотрел на растерявшихся приятелей и спокойно встал перед Масухо-но-сусуки.
– Госпожа, вы совершенно правы. Мы повели себя неподобающим образом.
Склонив перед дамой голову, он развязал сверток, который держал под мышкой.
– Однако мы тоже беспокоимся о госпоже Сакуре. Поймите нас правильно.
Улыбнувшись, он протянул Масухо-но-сусуки бутылку с настойкой и еще что-то завернутое в красную бумагу:
– Это питательная настойка из Тарухи. И вот еще.
В бумаге оказались сладости: сахарные конфетки в форме цветов сакуры и мелкие изящные карамельки.
– Что это?
– Мы, мужчины, многого не понимаем, и потому дамы сердятся на нас, но вы столько для нас сделали, и мы вам искренне благодарны.
Переводя взгляд с Юкии, который заливался соловьем, на конфеты, Масухо-но-сусуки явно не знала, как ответить.
– Спасибо вам большое, – продолжал тот. – Вам здесь наверняка приходится нелегко, но если что-то понадобится, то обязательно сообщите.
Нерешительно улыбаясь, Масухо-но-сусуки неопределенно качнула головой, не в силах скрыть замешательство:
– Благодарю.
– Бутылка тяжелая, позвольте донести до кладовой, – невозмутимо предложил Юкия, и дама кивнула.
– Будь любезен. А вы подождите здесь, пока не появится молодой господин.
Напоследок она бросила холодный взгляд на Сумио и повела Юкию за собой.
Когда их шаги затихли, Сумио устало вздохнул. Акэру не знал, куда деваться, ощущая напряжение между друзьями. Сигэмару же, наблюдавший за происходящим с недоуменным видом, наивно спросил:
– Господин Сумио! Что вы такого сделали госпоже Масухо-но-сусуки?
Сумио что-то прохрипел, но Акэру с криком «Болван!» треснул Сигэмару по плечу.
– А ну иди сюда. – И, схватив великана за рукав, вытащил его в коридор.
Отойдя достаточно далеко, чтобы их не услышали, Акэру глубоко вздохнул:
– Умоляю, не лезь в это. У меня сердце разрывается, когда поднимается эта тема.
– Извини. А что случилось-то?
Акэру, оглядев коридор, прошептал:
– Только это секрет. Понимаешь, сестрицу и Юкию пытались сосватать.
Сигэмару выпучил глаза.
– Чего?! Первый раз слышу. Неужели это правда?!
– Это хуже кошмарного сна, но да, это правда. Масухо-но-сусуки старше, но ненамного, и положением внук главы Северного дома и дочь Западного вполне равны. К тому же сватовство не состоялось, так что почти никто об этом не знает.
– Когда это случилось?
– Довольно давно. Я еще был в Кэйсоин.
– Я не знал. – Сигэмару помотал головой. – Но почему твоя сестра злится на Сумио?
– Потому что это он предложил Юкию ей в мужья.