Чтение онлайн

Он глубоко вдохнул, приложил руку к груди и отдал честь.

– Да здравствует Ямаути!

В ответ на возглас Юкии воины также отдали честь, и вокруг зазвучали воодушевленные крики: «Да здравствует, да здравствует, да здравствует!» В живописных лучах солнца звонкие голоса поднимались к голубому небу. Утро выдалось прекрасное.

Ятагарасу на проспекте тоже, поняв, что происходит, начинали улыбаться и вплетали свои голоса в жизнерадостный хор. Люди подходили и подходили, голоса становились все громче. Бежали слезы радости, и свет рассеивался вокруг.

Но тут Юкити заметил, что между простыми людьми к его брату пробирается какой-то человек. Черная одежда – кажется, уэ, только цвет какой-то странный. Фигура выглядела маленькой – Юкити присмотрелся и понял, что это мальчик примерно его возраста. Юкити не сразу понял, чем тот привлек его внимание: среди бурливших радостью и рыдавших людей лишь одно это лицо ничего не выражало.

Мальчик все ускорял шаг. В его руках что-то блеснуло, и Юкити ахнул.

– Братец Юкия! – завопил он.

Но его вопль заглушили счастливые возгласы, а Юкия уже двинулся прочь и не оглядывался.

Мальчик побежал. Он юрко пробирался сквозь толпу, оттолкнув кого-то, и приблизился к Юкии.

– Берегись!

Собственные движения казались Юкити ужасно медленными среди радостных голосов шумной толпы. Мальчик же с невероятной ловкостью уворачивался от заметивших его военных. Пока он бежал, лицо его покрылось морщинами, а на теле выросла коричневая шерсть. Это обезьяна!

Зверь бежал, отталкиваясь ногами и левой рукой. Он почти распластался по земле, уклоняясь от попыток его схватить. Подпрыгнув, он вскочил на лестницу и так же проворно бросился к Юкии, обеими руками сжимая сверкающий черный кинжал.

Нападающий уже выставил лезвие вперед. Окружающие закричали, но обезьянка не остановилась. Только теперь Юкия обернулся. Решив, что брату конец, Юкити вытаращил глаза, и вдруг обезьянка застыла на месте. Из ее спины торчало блестящее лезвие. Это произошло так быстро, что все вокруг на миг замерли.

Юкия, выхватив меч, совершенно спокойно вонзил его в грудь нападавшего. На лице его не дрогнул ни один мускул, он даже, кажется, не смотрел на своего противника. Великолепный, точно рассчитанный удар.

Обезьянка растерянно переводила взгляд с лезвия, торчавшего из груди, на Юкию. Изо рта вдруг вырвался пузырек воздуха, лопнул, и хлынула кровь. Морда обезьянки исказилась от боли и ненависти, и она протянула дрожащую лапу к Юкии. Тот не двинулся с места.

Заметив, что лапа и зажатое в ней оружие никак не дотянутся до цели, обезьянка разочарованно скривила морду. Ее губы задрожали, и она тихонько выдохнула:

– Ё… та…

И тут Юкия разом потерял свое напускное равнодушие. Обезьянка рухнула ему под ноги. Когда очнувшиеся воины оттащили зверя, тот уже не дышал.

Меч вынули из тела, с него на лестницу капала кровь. В лапах обезьяны был зажат кинжал с черным прозрачным камешком и рукоятью, обвитой голубым шнуром.

– Господин Юкия, вы целы? Не ранены?

Это подскочил взволнованный Харума. Но тот не отвечал, молча глядя на испустившего дух врага – наполовину человека, наполовину обезьяну.

На дрожащих ногах к брату подбежал Юкити.

– Братец, ты как? Что с тобой?

Юкия посмотрел на него. Брату показалось, что он на миг скользнул взглядом по обезьяне, будто сравнивая, но после лишь тяжело вздохнул:

– Ничего… Похоже, среди нас могут еще скрываться обезьяны в человеческом облике. Проверьте всех на умение превращаться.

Отвернувшись от тела врага и от брата, Юкия снова пошел вперед, раздавая указания воинам. На обезьянку он больше не смотрел.

Наступил сезон алых опадающих листьев, и в воздухе чувствовался сладковатый аромат. Надзукихико, сидя на веранде Сиондзи, рассеянно разглядывал садик, где росли лечебные травы.

Прохладный ветер срывал с ветвей покрасневшие кленовые листья. Они поблескивали, отражая лучи закатного солнца, а падая на мокрую от вчерашнего дождя черную землю, создавали узор из алых пятен.

Год назад пейзаж показался бы Надзукихико прекрасным. Вот только сейчас сочетание красного и черного воскрешало в памяти ту ночь у ворот Кин-мон. На обгоревшей черной земле – кровь, словно яркие цветы на дороге, ведущей в ад.

После нападения обезьян прошло всего три месяца, но благодаря тому, что землетрясения прекратились, восстановление призамкового города шло быстро, и люди постепенно стали возвращаться в Тюо. Двор тоже планировал переехать из Рёунгу назад, на гору Тюо.

План штаба – сделать дворец Рёунгу западней для обезьян – так и не стал известен широким массам. Распространили версию о том, что войско, направившись на подмогу к Кин-мон, заметило что-то странное во дворце и отразило атаку врага. Юкия, давший приказ вернуться, теперь знаменит как проницательный офицер.

Даже узнав о поступке Юкии, Надзукихико не мог его упрекать. Это было бы бессмысленно, к тому же он сам назначил юношу в штаб и вообще притащил сюда мальчика, который хотел спокойно жить в своей деревеньке. Ничего не получилось так, как было задумано.

Наконец-то приняли решение возвести молодого господина на престол. Поскольку воплощение Золотого Ворона – нынешний правитель – жив и здоров, это должны оформить как передачу власти.

На первый взгляд все шло мирно. Народ верил, что под властью нового Золотого Ворона, доказавшего свое право на титул, удастся вернуться к прежней жизни. Однако на самом деле их мир неуклонно шел к разрушению, а истинный Золотой Ворон по своей сути оказался недоделанным божеством.

Благодаря тому, что герой поделился с ним силой, прорехи, возникшие после Великого землетрясения, исчезли. Став новым Ямагами, герой вернул окаменевшим воротам Кин-мон прежний вид и снова их запер. Молодой господин мог их открыть, если бы ему захотелось, но бог явно собирался как можно сильнее сократить свое общение с ятагарасу. Он сам не вызывал воронов, а когда они приходили по собственной воле, показывался, только чтобы уладить дело.

Если он будет богом на одно поколение, сколько еще продержится Ямаути? А если и новый Ямагами исчезнет, что станет со страной? О чем бы ни думал молодой господин, все мысли сходились к одному.

– Ну и лицо у тебя!

Кто-то набросил ему на плечи накидку. Это тихонько подошла Хамаю. Она всегда носила одежду из тонкой ткани, а тут вдруг закуталась в плотную куртку, какую носят горожане. Она волновалась о молодом господине, но у самой вид был цветущий.

– Так о чем ты переживаешь?