Чтение онлайн

С учетом потребности разделенных государственной границей дагестанских народов руководство Республики Дагестан поставило перед федеральными органами России и Азербайджана вопрос об открытии пункта упрощенного пропуска на границе через Диндидагский перевал из горного Рутульского района Дагестана. Отсутствие здесь упрощенного пункта пропуска значительно затрудняет общение родственных народов по обе стороны границы. Им приходится преодолевать большие расстояния в обход или же нарушать государственную границу. Позиция Республики Дагестан по этому вопросу остается в силе, вопрос продолжает прорабатываться в соответствующих федеральных структурах [см. Этнические дагестанцы...: 21–22].

В то же время достаточно жесткий режим на границе со стороны России во многом обусловлен войной в Чечне. По данным пограничной службы РФ, наиболее интенсивное снабжение чеченских сепаратистов оружием через эту границу велось, по-видимому, в период боевых действий в 1994–1996 годах. Так, в 1995 году пограничники задержали на российско-азербайджанской границе 53 груженные оружием автомашины и трактор. В итоге было изъято 240 реактивных снарядов и выстрелов к гранатометам, 110 тысяч единиц боеприпасов к стрелковому оружию, пистолеты, автоматы, военное обмундирование и медикаменты общим весом около 7 тонн.

Отдельная проблема – делимитация азербайджанско-российской границы. Трудности связаны с будущей принадлежностью небольшого, но чрезвычайно важного участка границы на реке Самур, где есть водозаборники, которые могут отойти как одной, так и другой стороне. Россия выступает за сохранение прежнего режима пользования рекой (50:50), а Азербайджан хочет добиться для удовлетворения своих нужд обладания 75 % водных ресурсов. Отметим, что от реки берет начало Самур-Апшеронский ирригационный канал, обеспечивающий водой население городов Баку и Сумгаит. В первой декаде декабря 2005 года в Баку проходило 10-е заседание Государственной комиссии по делимитации границы между Россией и Азербайджаном. По данным дипломатов обеих стран, к окончательному решению проблемы участники заседания не пришли.

В последние 5–7 лет проблемы азербайджанско-российской границы гораздо меньше обсуждаются на высоком уровне, чем в первой половине 1990-х годов, когда они регулярно становились предметом дискуссий и разнообразных (в большинстве случаев невыполненных) решений правительств РФ и Дагестана. Зато о них регулярно напоминает дагестанская оппозиция. Так, 12 марта 2005 года Конгресс народов Дагестана – общественная организация, объединяющая политиков с разным уровнем влияния, но с одинаково высокой степенью неприятия официальной Махачкалы, – принял заявление, в котором говорилось (цит. по «Дагестанцы», март, 2005 г.):

«Конгресс народов Дагестана с тревогой смотрит на исключительно трудное положение, в котором оказались лезгинский и другие разделенные народы Дагестана по вине руководителей России, Дагестана и Азербайджана. Вопреки всем документам, подписанным руководителями РФ и Дагестана с руководством Азербайджана, громким обещаниям руководства Дагестана о том, что между Дагестаном и Азербайджаном никогда не будет государственной границы, разделяющей лезгинский народ, не только установлена государственная граница внутри народа, но с 5 марта 2005 года введен визовый режим на границе.

Не реализованы планы и проекты, подготовленные Правительством Дагестана с согласия Правительства РФ в 1992–1998 годах...

Такая „забывчивость“ важнейших документов по урегулированию проблем разделенных народов и пренебрежение волей лезгинского народа, выраженной им 28 сентября 1991 года на своем национальном съезде, чреваты большими непредсказуемыми последствиями.

Имеет место дискриминация и в плане использования водных ресурсов р. Самур. Суть проблемы в том, что в 50-х годах ХХ века ЦК КПСС и Совет министров СССР приняли программу освоения Прикаспийской низменности АзССР. Отсутствие воды сдерживало осуществление этой программы. Для выполнения указанных директив в 1952 году по ходатайству АзССР Совет министров Дагестанской АССР распоряжением № Р-125 от 11.03.1952 г. выделил земельный участок Магарамкентского района ДАССР общей площадью 158,85 га управлению Самур-Дивичистройканала под строительство плотины для сбора воды для Самур-Дивичского и Самур-Дербентского каналов. Гидроузел, построенный в 1956 году на землях Магарамкентского района Дагестана, оказался на балансе эксплуатационных организаций АзССР. Тогда была единая страна, этому не придавали значения. После распада СССР Азербайджан включил указанные земли и сооружения на Самуре в свой баланс произволом против международного права. Более того, Дагестан в 1956 году, переселив курушцев [жителей высокогорного села Куруш в Южном Дагестане] в Хасавюртовский район, передал Азербайджану огромную территорию, не имея на это никакого права, поскольку это была прерогатива Правительства РФ. Эти земли не возвращены Дагестану.

Дискриминация в использовании воды р. Самур полностью прослеживается, если рассмотреть следующие данные. Общая длина р. Самур – 213 км. На протяжении 38 км река Самур протекает по границе РФ и Азербайджана. Площадь водозаборного бассейна р. Самур – 7330 кв. км, из которых 96 % приходится на долю Дагестана и 4 % – на долю Азербайджана.

Конгресс народов Дагестана обращается ко всем народам Дагестана с призывом проникнуться сложившимся взрывоопасным положением разделенных народов и поддержать их в стремлении оставаться едиными народами на своей исконной территории. Мы всегда были едины в трудное время. И это время уже наступило!»

Интересно отметить, что данное заявление Конгресса народов Дагестана – оппозиционной организации, не имеющей самостоятельного влияния и появляющейся в медиапространстве с большими перерывами, «от съезда к съезду», – совпало с попытками лидеров дагестанской оппозиции вовлечь в сферу своего влияния Южный Дагестан. Весной 2005 года члены так называемого северного альянса – группы политиков преимущественно аварской национальности, многие годы противостоящих тогдашнему главе Дагестана Магомедали Магомедову, – совершили ряд поездок в Южный Дагестан, в том числе в связи с описанным выше конфликтом в дербентской мечети. Однако ко второй половине 2005 года их «экспансия» на юг захлебнулась, и, возможно, в связи с этим они перестали развивать и тему разделенного статуса лезгин.

ВНАЧАЛЕ 1990-х ГОДОВ этнокультурное развитие дагестанских народов Азербайджана было затруднено попытками внедрения тюркизма в государственную идеологию. В период правления Абульфаза Эльчибея (1992–1993) была принята формула единства с Турцией «Одна нация (тюркская) – одно государство». Некоторые ученые считают, что, вероятно, «пантюркизм» Эльчибея и был одной из основных причин падения первого демократического правительства Азербайджана.

Существовал ряд факторов, обусловивших такое развитие событий. Во-первых, Эльчибей часто ссылался на «турецкую модель развития». Безусловно, здесь подразумевалось, что Азербайджан будет развиваться в направлении светского государства и демократического общества, однако большинство воспринимало это как попытку «отуречить» Азербайджан.

Во-вторых, во время правления Эльчибея азербайджанский язык был переименован в тюркский. Известно, что азербайджанский язык относится к тюркской группе и он близок, но не тождественен с турецким. Так как данный закон был принят без предварительного изучения общественного мнения, неудивительно, что его принятие было встречено как очередная попытка «отуречивания» азербайджанского населения. (С приходом к власти Гейдара Алиева в конце 1993 года государственный язык был вновь переименован в азербайджанский. В отношении Турции новый президент стал приверженцем формулы «Одна нация – два государства».)

В-третьих, многие смотрели на Турцию как на спасителя Азербайджана в карабахской войне. Когда оказалось, что Турция не желает оказывать существенную помощь в этом вопросе, отношение к Турции быстро изменилось.

С российской стороны наибольшую озабоченность языковыми и культурными проблемами дагестаноязычных народов Азербайджана проявляло и проявляет руководство Республики Дагестан. Именно по его инициативе Правительство Российской Федерации 16 апреля 1998 года утвердило План мероприятий по этнокультурной поддержке диаспоры народов Дагестана в Азербайджанской Республике и азербайджанской диаспоры в Республике Дагестан, который был согласован со всеми заинтересованными федеральными министерствами и ведомствами. Тем не менее этот план практически не выполняется.