Чтение онлайн

— Старая лесная ведьма! — бурчала она себе под нос. — То лечит, то калечит! Вредная карга!

— Сибрис, прости, пожалуйста. Матушка Иеле просила передать, что ей жаль, что так вышло. Она говорит, чтобы ты пришла приложить ко лбу холод, ну, что бы шишка не выросла.

— Пусть она этот холод засунет себе под хвост и шишкой заткнет — еловой! — огрызнулась Сибрис.

— Ладно. Но ты не кипятись, хорошо.

— В деревню едешь? — спросила девушка, потирая ушибленный лоб.

— Угу. Я скоро. Не скучай.

— Какая здесь может быть скука, с такой-то компанией?! — язвительно ответила Сибрис.

Подъезжая к деревне Илая, сразу увидел нужный ему дом. Выкрашенные красной краской ставни на окнах и высокое крыльцо пламенели под ярким утренним солнышком. На красном фоне ставень местный живописец с любовью изобразил круглобокую вазу с белыми и голубыми цветами и двух белых голубей. Окна так же были украшены резными наличниками, окрашенными в белый цвет. Домик кудесника выглядел нарядно, выгодно отличаясь от других домов, стоявших вверх по улице. Илая подумал, что возможно этот Евстахий самый зажиточный обитатель деревни.

Деревня встретила его привычными уху Илаи звуками. По улице бегали босоногие дети весело вопя. Возмущенно гоготали потревоженные этой суетой гуси и утки, вышедшие погулять на улицу. В одном из дворов мычала корова, в ответ ей блеяли козы, и заливисто брехали собаки. Где-то звонко пела женщина. Легкое чувство, подобное грусти о чем-то очень знакомом, но навсегда утраченном, вдруг коснулось сердца юноши, но тут же исчезло.

Илая подъехал к редкозубому деревянному забору, окружавшему дом кудесника. Легко спешившись, юноша закрепил поводья за одну из штакетин, показавшуюся ему более надежной чем другие, и направился к крыльцу. Приблизившись к дому Илая, увидел, что яркая красота дома, так поразившая его издалека, уже нуждается в обновлении. Яркая алая краска потрескалась, а местами даже отслоилась от дерева. Крепкое прежде крыльцо надрывно скрипело под ногами гостя, перила покосились, а некоторые из балясин и вовсе отсутствовали на своих местах. На Илаю вдруг накатило неприятное чувство обманутых ожиданий. Вдруг показалось, что красивый прежде дом отныне принадлежит человеку, который совершенно его не заслуживает.

Илая взялся за металлическое кольцо, служившее дверным молотком, и постучал три раза. Тишина. Илая прислушался, приложив ухо к двери, но не услышал ни звука. Может хозяина нет дома? Юноша уже был готов спустится с крыльца, чтобы спросить кого-нибудь из ребятишек, резво бегавших туда-сюда по улице. Но в этот момент дверь немного приоткрылась и вместе с ароматом густого перегара из темноты сердито донеслось:

— Кого это с самого утра бесы принесли?! Сказано же, до полудня не принимаю! — затем послышался приступ надсадного кашля, и в открытый проем двери высунулась опухшая красная рожа самого хозяина дома.

Евстахий оказался крупным, кряжистым мужчиной с нечесаной, кудрявой, пшеничного цвета бородой и шевелюрой. Оглядев с ног до головы Илаю, мужик крякнул и расплылся в улыбке, обнажив крепкие красивые зубы.

— О! Да ты видать не местный! Вот это удача! Заходи, нечего за зря крыльцо-то топтать. — и Евстахий широкой ладонью втолкнул Илаю в плохо освещенное нутро дома. За спиной хлопнула дверь, содрогнувшись от мощного удара об косяк. На столе жалобно тренькнули стеклянные бутылки с крепким вином. Многие из них были уже пустые и валялись под столом.

В доме было душно, пахло разлитым алкоголем, перегаром и потом. Шторы на окнах были плотно задернуты и потому в комнате царил полумрак. Евстахий грузно плюхнулся на лавку возле стола, открыл новую бутылку вина и щедро разлил по двум кружкам.

— Проходи, присаживайся да выпей со мной. — гостеприимно прогудел он Илае. Голос у него был глубокий и низкий. — Рассказывай кто таков, и что тебе от меня надобно.

Мужик в пару глотков ополовинил свою кружку и уставился из-под густых бровей на юношу. Илая поднял кружку и тоже сделал пару глотков, чтобы не рассердить кудесника. Вино, как ни удивительно, было очень приятное, с богатым ягодным вкусом, и весьма дорогое.

— Хорошее вино. — прокомментировал Илая.

— Еще бы! Я бы и не стал пить ту прокисшую мочу, которую подают в нашей деревенской корчме. Я же кудесник, мне это вино из самого города привозят, по два ящика каждый месяц. Почти три серебряных за бутылку. Так сказать, подарок от одного городского купца, которому я смог помочь.

— Похоже ты действительно хорош! — согласился Илая.

— А то! Сделать так, чтобы восьмидесятилетний хрыч молодых девок пахал, как горячий жеребец, это уж поверь не каждый городской маг сможет! — с гордостью пояснил Евстахий.

— Ну а ты, тоже ради этого ко мне явился? Может хочешь удачи, денег или славы, а может неуязвимости в бою? — Евстахий хитро прищурился, сверля взглядом Илаю.

Юноша заметил в этих глазах тот особенный свет, который отличал обладателей волшебного дара от всех других людей.

— А ты все это можешь? — Илая тщательно изобразил восторженное удивление простака, провоцируя Евстахия на бахвальство.

Мужик поднялся с лавки, подошел к шкафу, заполненному разными склянками, и снял с верхней полки большую шкатулку, украшенную серебряными накладками.

— Вот! — кудесник бережно поставил шкатулку на стол. — Они могут.

Он откинул крышку шкатулки, и юноша увидел, что та до краев полна самыми разными амулетами. Были тут плашки из дерева разных пород с вырезанными рунами. Кристаллы кварца и селенита, костяные резные фигурки, звериные зубы, подвешенные на кожаных шнурках, холщовые мешочки с какими-то травами и много чего другого странного и малопонятного для Илаи. А кудесник продолжал:

— Каждый из них сделан мною в особую фазу луна, заговорен особым, лишь мне ведомым словом, а потому эти амулеты силу имеют огромную. Вот этот, — он достал из кучи мешочек с чем то жестким внутри. — здесь кость извлеченная из лосиного члена, он очень в любовных делах хорошо помогает, если с мужской силой нелады; а этот розовый кварц наши деревенские девки любят, берут его у меня для любовной присухи. Дубовый амулет — для славы и почета, можжевельник и осина от порчи и сглаза, вот жабий камень — он охраняет от ядов, а этот медвежий клык дает неуязвимость в бою. Так чего тебе надо, а?

Илая посмотрел на мощную шею Евстахия, там выглядывая из ворота залитой вином рубахи висел на тонком шнурке волчий клык. Тот самый, за которым его и послала сюда старуха.

— Хорошие амулеты. — Илая кивнул и как бы задумался перед окончательным выбором. — А вот что за амулет носишь ты сам?

— Сам? — удивился Евстахий. — А на что мне амулеты? Я же и сам как амулет! Я же кудесник! — захохотав удивился мужик.

— Ну я думал, вы чародеи и кудесник всегда увешенные амулетами ходите. Вроде как силу в них храните.

— Так, то городские маги. А я-то живу не в городе, на природе, тут этой силы вокруг разлито, горстями черпай не вычерпаешь. К чему мне ее хранить в куске дерева или в камне?

— Ну может быть не в дереве и не в камне, — согласился Илая. — а вот в клыке волчьем, что у тебя на шее висит.

Евстахий нахмурился, подался вперед, через стол, в его глазах загорелся не добрый огонь, а огромные ладони сжались в кулаки. Длилось это какое-то краткое мгновение, но Илае показаться, что драки с этим огромным и весьма нетрезвым кудесником ему не избежать, но тут кудесник снова откинулся на лавку. Он налил себе в кружку оставшееся вино в бутылке вино, жадно его выпил и швырнув пустую бутылку в стену, так что она разбилась, усыпав пол блестящим стеклянным дождем, и громко расхохотался.