Чтение онлайн

Лили заволновалась. Она закрыла дверцы шкафа. Чарльз проснулся от резкого звука и спросил, что случилось. Гарри пошел открывать.

На пороге стоял Джон Эскот.

Эскот, друг Бэтманов, был близок к наместнику-губернатору и типографу Вильяму Бредфорду. Он владел одной из самых крупных верфей на Гудзоне.

— Позвольте мне войти, Гарри. Нам надо поговорить.

Войдя в дом, Эскот снял пальто и сел в кресло.

— В резиденции губернатора был дан ужин. На нем присутствовали Вальтер Муир, его представитель Бат Глэсби и несколько производителей и торговцев колонии.

— Мне никто ничего не сказал.

— И на это есть причины. Они проявили осторожность и не стали ставить в известность всех подряд.

Нахмурив брови, Гарри сел напротив Эскота.

— Если вопрос о выборе партнеров решается в узком кругу, зачем надо было просить нас представить предложения?

Эскот беспомощно пожал плечами.

— К счастью, я присутствовал на этом ужине, — сказал он. — «Раппаханнок» должны будут проконопатить. Что за вечер!

— Губернатор Корнбери не выглядел слишком смешным перед гостями?

Джон Эскот покачал головой:

— Вальтер Муир и Ват Глэсби были немного удивлены, увидев, что он подкрашивает глаза, словно женщина. Но на этот раз, слава Богу, он не стал надевать платье и корсет. Когда в конце концов Бат Глэсби спросил, почему тот накрасился, его превосходительство ответил в своей безумной манере: «Разве в этой прекрасной провинции Нью-Йорк я не являюсь самым высокопоставленным представителем женщины? Нашей славной королевы Анны? И в мои обязанности входит следить за тем, чтобы об этом не забывали!» Он с таким серьезным видом ответил на вопрос, что у гостей пропала всякая охота смеяться.

— Этот Корнбери покрывает позором Нью-Йорк.

— Да, правда. Но вопрос не в этом.

Лицо Эскота просветлело. Лили принесла ему чашку чая, маленький Чарльз держался в сторонке от взрослых.

— Мы думали, что знаем правила, установленные Факторией Муира, — продолжал Эскот. — Собрать предложения, сделать первый отбор на борту «Раппаханнока», затем отвезти в Лондон лучшие досье, чтобы они были рассмотрены всемогущим Августусом Муиром.

— Да.

— Так вот, последнее предположение существовало лишь в нашем воображении! Нам не придется ждать долгие месяцы, чтобы узнать о решении Августуса Муира: в этот самый момент он находится на борту «Раппаханнока». Августус Муир в Нью-Йорке!

Эта новость обрадовала Гарри. Он посмотрел на жену и сына.

— Невероятно! Но почему он не вышел к нам сегодня утром?

Поднеся чашку с чаем ко рту, Эскот ответил:

— По словам Глэсби и Вальтера, Муир никогда не покидает борта корабля. Несмотря на то, что он выступил инициатором этого инспекционного плавания, встречи с американскими поселенцами Барбадоса, Ямайки и Южной Каролины оставили у него неприятное впечатление. Губернаторы, владельцы, королевские чиновники буквально осаждали его, используя любые предлоги для встречи. С тех пор Августус Муир больше не сходит на берег и предпочитает оставаться в своей роскошной каюте на «Раппаханноке».

Эскот простер руки к небу.

— Вы отдаете себе отчет, Бэтман? Торговцы и производители, которым выпадет удача понравиться, будут приглашены на корабль и встретятся с самим Августусом Муиром! Богом-отцом!

Гарри улыбнулся и посмотрел на жену:

— Если мне удастся с ним поговорить, не сомневаюсь, что смогу убедить его в своих добрых намерениях. Больше такого шанса не представится!

Эскот добавил:

— Губернатор сказал, что будет счастлив посетить апартаменты на «Раппаханноке», на что Бат Глэсби ответил: «Было бы напрасно, ваше превосходительство, напоминать Августусу Муиру, что нынешний монарх Англии — женщина. Как посол Ганноверской династии он ежедневно бывает у ее величества…»

Эскот и Бэтманы рассмеялись.

— Вскоре после этой реплики было произнесено ваше имя, Гарри, — сказал Эскот.

— Мое имя?

— Оно слетело с уст Роберта Ливингстона.

— Сеньор Ливингстон всегда был добр ко мне, — ответил польщенный Гарри.

С губ Эскота исчезла улыбка.

— Разумеется, так оно и было до тех пор, пока вы не стали в его глазах потенциальным конкурентом.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ливингстону доложили, что этим утром вы были одним из первых, кто ждал на набережной «Раппаханнок». Он знает также, что вы, опередив всех, вручили свои предложения Бату Глэсби.

— И что?

— «Эти мелкие торговцы весьма умилительны, — сказал он за столом у губернатора. — Они работают не покладая рук, порой даже являются солью наших колоний, где так трудно жить, однако им не следует забывать свое место». Потом он обратился к Вальтеру Муиру: «Бэтман, например, всегда был католиком. Разве Фактория Муира ведет дела с папистами?» Бат Глэсби ответил, что Фактория торгует с лучшими комиссионерами вне зависимости от их вероисповедания и политических убеждений. Но Ливингстон не успокоился на этом: «В нашей колонии католиков лишь терпят. Вполне возможно, что под эгидой другого губернатора или при перемене королевской политики Нью-Йорк решит изгнать папистов из своих стен, как мы уже изгнали их священнослужителей. В таком случае, если вы выберете своим комиссионером какого-нибудь Гарри Бэтмана, ваша Фактория — я это предчувствую — столкнется с многочисленными трудностями».

— Боже мой, почему он так сказал? — воскликнул Гарри.

— Возможно, он завидует тому, что вы так быстро преуспели, — ответил Эскот. — Многие торговцы узнают себя в вас. Двери Совета или Собрания недолго будут оставаться закрытыми перед вами.

Лили положила руку на плечо мужа и спросила:

— Что сказали на это Муир и Глэсби?

— Ничего, — сказал Эскот. — Ливингстон просто высказал свою точку зрения.

Наступило молчание, чреватое последствиями.

Маленький Чарльз воспользовался тишиной. Он подошел к Эскоту и спросил:

— Если вы будете ремонтировать «Раппаханнок», вы сможете проникнуть внутрь и разведать все его тайны?

Эскот улыбнулся:

— Сомневаюсь, мой маленький Чи. Этот корабль представляет собой самую оберегаемую тайну нашего времени. Среди членов его экипажа не найдется ни одного человека, который мог бы утверждать, что знает о корабле все.

— И именно поэтому перед ним не могут устоять пираты? — выдохнул мальчик с горящими глазами.

— Думаю, именно поэтому.

На следующее утро Гарри вновь пошел на набережную в надежде убедить Бата Глэсби не обращать внимания на инсинуации Роберта Ливингстона.

Едва Гарри представился, как агент Фактории воскликнул:

— Бэтман, вы пришли вовремя! Вот ваши бумаги. Они не заинтересовали господ Муиров.

Гарри заметил, что бантик, завязанный Лили, был не тронут.

— Вероятно, вы ошибаетесь, — начал Гарри. — Посмотрите сами. Мои бумаги никто не читал…