Чтение онлайн

– И впрямь...
– стражник зашарил взглядом по каторжникам. Видно соображал, кого бы поставить сразу за Марком, чтобы ростом поменьше был.

Но каторжники как на подбор были рослыми. Я и впрямь казался самым низким... особенно сейчас, когда старательно сутулился.

– Ладно, вставай за ним, - озабоченно сказал стражник.
– И аккуратнее иди, задохнется пацан - получишь плетей!

Теперь ни о какой добровольности не было и речи, маленький рост Марка лишил стражников ожидаемого развлечения. Каторжников сортировали по росту, поругивая судей, определивших мальчишку во взрослый этап. Наверное Марк был прав, говоря, что попал на рудники случайно - обычно сюда ссылали крепких и рослых мужчин. Для детей есть наказания по силам - золотой песок на севере мыть, или в отвалах старых железных рудников остатки руды выискивать...

Я встал за Марком, и пользуясь общим шумом прошипел:

– Ты что творишь?

– Сами же сказали - между двумя взрослыми удушусь, - шепотом ответил мальчишка.

Врал он. Это только после моих слов оправдание придумал. А дело-то в другом было - не хотел нож из рук выпускать...

– Тебе замок не открыть!

– Сами откроете.

Я ждал, кипя от злости. Наконец, всех нас нанизали на канат, а концы его зажали в деревянных брусках на тяжелые замки. Так... ключ большой, бородка двойная, три прорези, поворачивается влево...

На двадцать секунд работы, если ножом. Много. Надо быстрее. Пусть стражники здесь службы не чтут - все равно, за двадцать-то секунд любой заметит неладное.

– Вперед, хватит бездельничать!
– когда все мы оказались на запоре, тон стражников неуловимо изменился. Вроде та же насмешливость, но теперь она стала злее, раздраженнее.
– Пошли!

И мы двинулись к трапу.

Глава вторая, в которой все бегут, но немногие знают

куда и зачем.

Ох, нелегкое дело - ходить на канате! Жесткий он, смоленый, лежит на плече как шест, не гнется. Чуть замешкаешься, чуть ускоришь шаг, или, того хуже - в сторону подашься, - петля дергается, грозит затянуть шею. Если кто упадет - может и убиться.

Неуклюжей человеческой гроздью мы развернулись поперек палубы, Марк первым ступил на сходни. Шел он на цыпочках, чтобы хоть как-то ослабить натянувшуюся петлю. Сестра-Покровительница, Искупитель - не дайте ему упасть! И сам пропадет, и мне конец...

Не зря нас на канате водят, ох не зря! Могли бы в колодки заковать, куда надежнее, так нет! Только веревка - напоминанием о позорной казни. Чтобы почувствовали себя униженными, будто уже готовыми в петле болтаться. Чтобы поняли - каторга не сахар. Если мне помять не изменяет, нас еще мимо площади Кнута проведут, покажут, как упрямцев наказывают. Давненько я не был на Печальных Островах, лет пятнадцать прошло. Попал сюда чуть старше Марка, хорошо хоть по мелочи, и на неполный год.

– Шевелись!
– покрикивал стражник, что рядом со мной шел. На лицо добродушный, пузатый, ему бы по базарам ходить, с торговок оброк взимать. Ан нет, приставили к каторжникам, вот и пыжится, силу почувствовал. Я голову опустил, шел старательно, в землю глядя. Стражник поглядывал на меня, потом дальше вдоль ряда двинулся.

– Зачем стал впереди?
– шепнул я Марку. Мальчишка, не оборачиваясь, хоть на это ума хватило, ответил:

– Я сам. Разрежу канат, и убежим.

– Побрякушки себе отрежь! Ты смоляные тросы резал когда?

Марк покачал головой.

– Его мечом с размаха не перерубишь! Лезвие завязнет!

Мальчишка сбился с шага. Провел ладонью по канату, обернулся. В глазах теперь была растерянность, понял, значит. Потом коснулся накинутой на шею петли. Стянуть-то ее нелегко, никто и не пытается, удушишься, а вот ножом порезать - запросто.

– Только не вздумай поводок сечь, - напомнил я то, что объяснял ему вечером.
– Один далеко не уйдешь, надо чтобы все... сразу...

Конечно, иному дай нож поострее, да времени минут пять - сможет канат рассечь. Если сила немереная, если Искупитель улыбнется, если стражники глаза отведут.

Только не бывает такого, чтобы все сразу случилось - - и нож острый, и умение великое, и сила дурная, и стражники подкупленные.

– Я открою... замок открою...

Мимо нас прошел другой стражник. Глянул подозрительно, но спросил спокойно:

– Что разболтались, тля рудничная?

– Страшно пацану, успокаиваю, - сказал я.

На миг в глазах стражника появилось сочувствие. Не мне, конечно, а мальчику.

– А нечего разбойничать...
– самого себя одергивая, изрек он. Закон - ко всем писан. Хватит болтать!

Но следить не стал, пошел вперед, где по улице толпа скопилась. Самострелом помахал - расходитесь, мол... Толпа, конечно, только на метр и сдвинулась. Не боялась его толпа, стражнику тут еще жить, вечерами по улицам ходить. Своего развлечения островитяне не упустят.

– Душегубцы!
– тоненько взвизгнула в толпе девчонка. Знаю я таких, истеричек с горящими глазами, сама, небось, каждый год в чреве плод травит, потому и других обвинить всегда готова.
– Убийцы! Насильники! Чтоб ваши руки-ноги отсохли! Чтоб у вас...

Это ничего. Эта толпа мирная была. Даже девица - покричала, покричала, да и пошла по своим делам, корзинкой плетеной помахивая. Видно на базар собралась. Шла бы с базара - не пожалела бы мятой помидорины или яйца давленого...

– Замок тебе не открыть, - сказал я.
– Слышь, Марк? Тут умение нужно.

Молчал он. Сам все понимает, сопляк.

– Чуть вперед подайся, - велел я.
– Чтобы жердь тебе на плечи легла.

– Поймут...

– Что плетешься как вошь!
– завопил я в полный голос. И пнул мальчишку по заду. Марк дернулся, рванулся вдоль каната, прижался к деревяшке, что его канат щемила.

Стражники захохотали. Ясное дело, у каторжников нервы не выдерживают. Все развлечение.

Я продвинулся вслед за мальчишкой, впился взглядом в замок. Эх, не везет, германская работа, с таким всегда трудно справиться...

– Не усердствуй!
– бросил мне возвращающийся стражник.
– Задохнется пацан...

Отмычку бы мне, тонкую отмычку, да с двойным изгибом, тогда бы справился...

А мы уже к площади Кнута приближались. Самое место бежать. Дальше по холмам потянемся, места голые да безлюдные, не укрыться...

Эх, германская работа, хорошая сталь, тугая пружина, ключ в три прорези...

Никогда мне такой замок ножом не открыть!

И когда я понял это, так сразу и начал действовать. Нельзя панике поддаваться.

– Нож!
– прошипел я в спину Марку.

Хоть сейчас не ослушался.

Повел рукой - будто потянулся куда-то, далекодалеко... Даже на меня холодом дохнуло, когда в руке у пацана кинжал сверкнул.

Хороший клинок.

За такой клинок домик в пригороде отдают без торга.