Чтение онлайн

Говорят, в древней Японии, чтобы спровоцировать нападение другого самурая, можно было не хвататься за рукоять меча - достаточно было вот так упереться большим пальцем левой руки в цубу. После этого любой здравомыслящий оппонент понимал, что счет пошел на мгновения и сейчас его начнут убивать - потому что из такого вот положения смертоносный росчерк по горлу мог последовать незамедлительно.

Кажется, его готовились располовинить в случае непредвиденного течения "массажа".

– Это была проверка, насколько я вас понял...
– Определил очевидное Олег.
– Прежде, чем я решу - пользоваться ли дальше своеобразным гостеприимством вашего гребанного клана, хочу уточнить... На##я? Или, если выражаться культурно, понятным вам языком, какого х## вы, мудозвоны ушастые, смеете устраивать подобные проверки в моем отношении? Какого ляда вы, мутанты лупоглазые, смеете подозревать меня, офицера Императорского Флота, в склонности к педофилии? Кто из ваших сумасшедших богов позволили вам, дегенераты генетические, лепреконы недоделанные, кролики затраханные, втравливать в свои игры несовершеннолетнюю девочку...

Олег сам не помнил, как оказался на ногах посреди массажного кабинета. Он не помнил, как и почему кушетка отлетела куда-то к окну. Он не помнил и не обратил внимание на то, что полотенце с "здесь массировать" куда-то потерялось. Он только чувствовал, что глаза начинает застилать мутно-красная пелена вот-вот готового сорваться с тормозов боевого транса.

Изуми была не просто бледна, ее смуглая кожа побелела с отливом в синеву. "Экстренная отмена входа в боевой транс, - Автоматически определил Олег.
– Откат будет - мама не горюй! Как и у меня, наверно..." Из прокушенной губы тоненькой струйкой сочилась кровь. Она оставила в покое свою катану и стояла перед Олегом на вытяжку по стойке смирно. Из-за ее спины в ужасе выглядывала девочка-массажистка, которая впервые увидела, как мурлыканье переходит в низкое утробное рычание разъяренного хищника и... и это страшно.

Изуми решилась. Меч в ножнах судорожным движением извлечен из-за оби, перехвачен за середину и рукоятью вперед протянут Олегу. Сама Изуми оказалась на коленях.

– Олег-сан! Клан Окаджима не имеет к произошедшему никакого отношения! Это целиком моя вина! Олег-сан... Мой поступок непростителен! Я... Я...

Олег не успел остановить Изуми. Все-таки она тоже была сенс-пилотом с реакцией бешенного хорька. Неуловимым движением она вдруг обнажила шинкен, схватилась за бритвенно-острое лезвие, не обращая внимания на брызнувшую из-под пальцев кровь, и вонзила острие себе в бок, приготовившись сделать стандартный L-образный разрез сеппуку.

Дальнейшему помешал Олег. Резким сдвоенным ударом в плечи он сбросил с меча ослабевшие от болевого шока руки девушки, схватился за окровавленные кисти, сбил с коленей и перевернул на спину, уперся в грудь ногой, продолжая фиксировать руки...

Некрасиво и неэстетично? А что делать? Пытаться лишить Изуми сознания было бы с его стороны глупо - она все-таки тоже сенс-пилот и такая попытка приведет к автоматическому вхождению в транс. А уж в сочетании с болевым шоком - это будет боевой транс со всеми вытекающими.

Олег поднял глаза на "массажистку":

– Сестричка, у вас тут должна быть какая-нибудь оперативная служба для подобных случаев.

Девчушка серьезно кивнула:

– Уже вызвала, - И стала удивлять Олега дальше.
– Держите пациента крепче, Олег-сан.

Лицо "массажистки" застыло профессионально-равнодушной маской. На небольшом столике, смахнув тюбики, баночки, пульверизаторы и тряпочки, материализовалась аптечка-чемоданчик. Щелк! На столе уже стоят какие-то препараты. Короткими экономными без капли суеты и дрожания движениями девушка зарядила несколько инъекторов.

– Не вздумай лишать ее сознания - она сенс!
– Предупредил он проформы ради (Судя по всему, предупреждение было лишним - очень уж действия девочки в этой экстремальной ситуации были профессиональны)

– Знаю.
– Спокойное.

– Олег... Олег...
– Голос Изуми.
– Запомни! Это не клан! Клан тут не при делах! Это моя глупая шутка! Не смей ничего делать клану! Я отвечу! Хрена с два они меня удержат! Я отвечу!

"Я отвечу!"... Вот оно что... Отличный, веками зарекомендовавший себя национальный способ ухода от ответственности. Ну, нет!

– Ты нанесла мне тяжкое оскорбление. Так?

– Хай.
– Тихое покорное.

Массажистка тем временем быстрым точным взмахом короткого клинка, извлеченного откуда-то из-под передника, разрезала на Изуми куртку. Сноровисто обколола место вокруг торчащего из живота клинка, сделал укол под левую грудь, добавила два укола в шею.

– Согласно вашим законам, если ты считаешь меня равным себе (а твой поступок говорит именно об этом), твоя жизнь принадлежит мне и я могу делать с ней, что захочу. Так?

– Хай.
– Еще более тихое.

А "массажистка"... (Да какая, к черту, массажистка! Как минимум, высококвалифицированная медсестра с опытом полевой работы под обстрелом!) Девочка обернула полотенцем лезвие катаны и осторожно вытянула его из раны. Бережно отложила катану в сторону.

– Приказываю. Сохранить свою жизнь до того момента, когда я сам решу, что с ней делать. Если ты умрешь без моего приказа - покроешь свое имя и имя клана позором, как солдат, сбежавший с поля боя. И я тогда обязательно позабочусь о том, чтобы твое имя смешали с грязью даже за пределами Восходящих Звезд. Приказ ясен?

– Хай, господин.
– Шепот.
– Сохранить жизнь до момента, когда господин решит, что с ней делать. Умереть - значит, покрыть себя позором.

Олег отпустил руки Изуми. Если он что-то понимает в этой жизни, то других попыток самоубийства девушка делать не станет.

– Олег-сама... Вы оставили халат за ширмой.
– Спокойный голос "девочки".

– Что?

– Халат. За ширмой. Вы немного не одеты, Олег-сама.

Это она вовремя - на улице послышался скрип тормозов, отрывистые команды и топот ног по деревянному настилу веранды.

М-да... Как-то все по-книжному получается, думал Олег. Что ему делать с Изуми, ставшей теперь согласно местным законам (не обычаям, а законам... конкретно, "Уложению о Чести", параграф такой-то) почти рабыней. С ее жизнью он теперь может делать все, что угодно... Очевидный ответ альтернативно одаренных личностей, намекающих на то, что можно сделать с красивой рабыней, не принимается: согласно тем же законом он, Олег, властен только над жизнью, "а над Честью властен лишь он сам".