Чтение онлайн

– Пора заканчивать эти покатушки, милые мои. На месте картлианцев я бы серьезно обиделся: в стране разруха, голод ("Рассказывай!" - пришло мысленное хмыканье от Изуми), а ЭТОТ катается по заграницам!

"А главное - там можно будет не заморачиваться столь частым включением подавителей".

Девушки уловили, согласно кивнули, а вслух:

– Некоторое недовольство имеется, - Согласилась Изуми.
– Но уровень этого недовольства постоянный - если бы не этот повод, то часть общества была бы недовольна чем-нибудь другим. К тому же, для страны, только что освободившейся от оккупации, уровень недовольства ЭТИМ - невысок.

– И ты не просто так катаешься.
– Заметила Мисаки.
– Привлечение инвестиций в экономику - едва ли не самое главное, что нужно от руководителя твоего уровня в подобной ситуации. Ну, еще организация местного самоуправления, но вот уж с этим местные должны справиться куда лучше тебя.

– Все это так. Но короткий недельный визит на Картли месяц назад выглядел не очень красиво. Торопливо, толпы охраны, перепуганные люди.

"Эстет" - мысленно синхронно фыркнули девушки.

– Ну, давай, сделаем красиво.

– Красиво, значит, дорого, - Вздохнул Олег.
– Сейчас на Картли нам придется быть примером аскетизма и экономии...

– С этим тоже нельзя перебарщивать, - Встрепенулась Изуми.
– Княжеская семья в обносках будет подрывать моральный дух!

– И - ты не прав - красиво, вовсе не значит дорого.
– Не согласилась Мисаки.
– К тому же львиная доля всей красоты, находящаяся в твоем распоряжении, не стоит тебе и рю!

"Красота вы моя львиная... Нет, лучше таки тигриная"

Судя по довольному виду, эту мысль девушки не только уловили, но и одобрили.

– Если честно, просто надоело выпрашивать. Думаю, пора закругляться - те, кто хотел, с нами уже связались. Пусть пресс-служба объявляет о завершении дружеского визита. Послезавтра возвращаемся.

– Аната...
– Олега обняли сзади и жарко задышали в ухо...

– М-м-м, кися?

– Аната, а ты когда-нибудь курил трубку?

"Ну, вот... Телепатия имеет свои недостатки"

– Кошечки мои...
– Вздохнул Олег.
– Может быть мы тогда мою "присоску" в пышные усы переделаем?

– Дорогой, - Мисаки протиснулась между Олегом и окном, сев на подоконник и закинув руки ему на шею.
– Это уже будет слишком явная историческая аллюзия... если не сказать - подражание. Мы сейчас не можем использовать имидж этого политического деятеля - наш народ и так исстрадался за время оккупации - зачем же пугать его намеками на жесткий курс... И хотя его методы сейчас подошли бы просто идеально, но в перспективе... Оставим этот спорный неоднозначный образ кому-нибудь более амбициозному... из императоров...

Зашипела входная дверь. Олег хотел вырваться, но "тигрицы" умело фиксировали его в объятьях.

"Попался!"

– А сейчас Агнесс покажет папочке курительные трубочки!
– Предвкушающее протянула Изуми и цапнула Олега за ухо...

"Да что они у меня, медом намазаны!?"

"Сейчас попробую!" - Изуми лизнула его в ухо...

"Не при девочке же!" - Дернулся Олег.

– А я отвернусь! И ушки закрою! И глазки...

Руки удерживающие Олега спереди и сзади разжались. Взрослые потрясенно уставились на невинно улыбающуюся девочку...

"Но как!
– Она тоже?
– Но ведь я с ней не...!
– Извращенец!
– Ну, я все варианты...
– Пошляк!
– Да я не в этом смысле!
– Цыц! Я, кажется, поняла: двое суток в одной капсуле со мной. Я два раза выходила на сенс-режим, проходя оборону!
– Ни###а себе! Так она тоже сенс!
– Не сметь при ребенке!
– Агнесс, девочка, только про это - ни гу-гу! Ладно? Скажи что-нибудь про трубки!"

– Я принесла трубки, ото-сан! Мне нравится вот эта, черненькая!

Понятно, что вопрос с курительными трубками был решен без всякого сопротивления, которого справедливо ожидали девушки...

Не обошлось без альтернативно одаренных пошляков и интеллектуально хворых...

"Так двоюродная сестра или дочь?" - Похабно стала ухмыляться в виртуальных конференциях одна из самых испорченных частей общества.
– "Папа или... папик?"

А один журналист, Исая Льоха, отчего-то не дружащий с головой, даже осмелился задать этот вопрос девочке на приеме у самого Императора Российского! Да в такой грубой форме, что...

Странно - пожимали плечами умные люди - в таких местах вероятность встретить глупого журналиста стремится к нулю! Очень умные люди, как обычно, отмалчивались и многозначительно двигали бровями.

Окружающие отметили, что девочка, кажется, испугалась. Глаза наполнились слезами, но строго вбитый в девочку этикет не позволил княжне убежать.

Картли-Тетерский вальяжно со снисходительной улыбкой подошел к журналисту и изволил поинтересоваться, в чем, собственно, дело... Журналист подтвердил свой диагноз, повторив вопрос. А потом доказал, что не только не дружит с головой, но еще и враждует с ней: уточнил, расшифровал, что подразумевал под иносказаниями, и даже имел наглость при этом сально усмехаться.

Улыбка не покинула лица Картли-Тетерского. Напротив, она стала шире. В следующую секунду журналист с вмятой грудной клеткой огромным снарядом отлетел к дальней стене и сполз по ней, оставляя на белом мраморе отчетливый красный след. Никто из присутствующих даже не пикнул - дамы не стали вульгарно визжать, мужчины не стали громко переговариваться... знающие люди оказались правы - глупых индивидуумов в таких местах, действительно, крайне мало.

Только маревом подернулся у стены воздух и рядом с изломанным телом журналиста из ничего соткались леди и джентльмены в дорогих костюмах с профессионально-спокойными глазами. Пять секунд - и ни дурака-журналиста, ни красной кляксы на мраморе. Спокойные разговоры возобновились - никто ничего не видел, никто ничего не слышал.

Дроиды журналистов зафиксировали следующий диалог:

– Что случилось с этим господином, аната?
– Проявила сдержанный, в рамках этикета, интерес княгиня Мисаки.