Чтение онлайн

– Вам понадобиться дополнительное багажное место?

– Да. Два дополнительных места.

Юноша оживился и стал, что-то записывать на листе бумаги, перо, которое он слишком часто макал в чернильницу, отчаянно скрипело:

– Вы путешествуете с семьей?

– Поедут моя жена и дети, 6 и 12 лет.

– Берете с собой прислугу?

– Скорее всего, нет.

Клерк остановился, с кончика пера соскользнула маленькая капелька и оставила на листе черную кляксу.

– Если Вы все-таки возьмете прислугу с собой, за нее можно будет доплатить уже на судне.

– Буду иметь в виду.

Молодой человек улыбнулся и загрохотал счетами:

– Это прекрасная поездка. Вашей семье должно понравиться.

Сумма была весьма внушительная. Я расплатился, взял билеты и вышел. Распорядитель подозвал пролетку. Я дал ему пару медяков и поехал в казарму.

Гвардейские части располагались таким образом, чтобы в случае нападения блокировать порт и гавани, перекрыть проспекты и окружить здание адмиралтейства и президентский дворец плотным кольцом охраны. План обороны столицы был разработан несколько столетий назад, и расположение казарм не менялось веками. Моя морина занимала двухэтажное здание в центре, со складами, ремонтными мастерскими, широким квадратным внутренним двором и фонтаном.

Я постучал в массивные деревянные ворота. Открылось маленькое зарешетчатое окошко, и калитка распахнулась. Часовой взял на караул и отошел в сторону, пропуская меня.

– - Здравия желаю, господин супер - лейтенант - моринер.

Я кивнул и вошел в полумрак подворотни. Здесь еще сохранялась прохлада.

Двор казармы был пуст, и я подумал, что мой заместитель скорее всего проводит учебные занятия.

Штаб 8 гвардейской морины состоял из двух комнат, гостиной, которую на морской манер называли кают-компанией и кабинета командира части. Гостиная -- большая комната с тремя окнами, выходящими во двор, с кожаным диваном и массивным столом, была самым уютным местом в казарме, здесь господа офицеры проводили совещания, выпивали и обедали. В углу справа, при входе, стояла маленькая плита с вытяжкой, на которой мой денщик Люм, варил кофе или грел чайник.

Чтобы попасть в кабинет, нужно было пройти кают-компанию насквозь, миновать стол и ряд стульев, и повернуть ручку, вечно закрытой, деревянной двери. В кабинете стоял сейф с личными делами офицеров и прочими документами, шкаф для одежды, канцелярский стол, пара стульев и высокие напольные часы, которые постоянно отставали. На стене висел мой трофейный карабин.

Я вошел в кают-компанию. Здесь было пусто, душно и накурено. На столе стояла хрустальная пепельница полная папиросных окурков, лежал ворох вчерашних газет и стоял пустой стакан. На диване осталась раскрытая книга, которую ночью читал дежурный офицер.

Я взял книгу в руки. Это был дешевый роман из тех, что в послевоенные годы заполонили прилавки книжных магазинов. Что-то о герое войны и ожидающей его с фронта голубоглазой красавице. Я захлопнул книгу и положил на место.

Дверь кабинета открылась и появился денщик, в руках он держал мокрую тряпку. Увидев меня, он смутился, отдал честь и вытянул руки по швам, тряпка при этом размоталась и повисла до самого пола.

– - Здравия желаю, господин супер -- лейтенант - моринер. Я у Вас уборку делал.

– - Хорошо сделал?

– - Так точно, - он заулыбался: - Может быть хотите чаю или кофе?

"Кофе" он произносил с особым шиком и получалось, что-то вроде "коофэ".

– - Пригласи лейтенант-моринера Бада, и вытряхни эту пепельницу, а то вся кают-компания провоняла.

– - Слушаюсь.

Денщик выбежал за дверь. Был он коротенький, толстый, суетливый и услужливый. Моринеры его не любили, за то, что Люм во все совал свой нос и на любой вопрос у него был готов ответ, причем его совершенно не смущало, что, как правило, его мнение никого не интересовало.

Я прошел в кабинет, поставил на подоконник ящик с кордом и коньяк, стащил через голову планшетку, бросил ее на стол, расстегнул китель и развалился на стуле.

Окно было открыто. Во дворе никого не было, только у ворот конюшни, изнывающий от жары и скуки часовой, переминался с ноги на ногу. Я попробовал вспомнить из какого взвода моринер, но так и не смог, кажется из второго. Дверь казармы распахнулась и по двору, придерживая шпагу, пробежал начальник штаба. Он был старше меня на два года, круглый, подвижный, с пивным животом и широким лицом. Бад воевал с первого дня войны, чем ужасно гордился. Он был из мещан, выбился в офицеры за счет бесшабашной отваги и презрения к смерти. В молодые годы Бад потерял жену, которая умерла при родах, оставив ему сына. Ребенка забрали родственники жены, которые жили в столице и удачно торговали сукном. Бад решил, что война отличная возможность расстаться с жизнью и воссоединиться с любимой женой. Он упрямо искал смерти, но не нашел. В последний год войны мы с ним побывали в нескольких переделках, подружились и прониклись друг к другу уважением. Жил он в казарме, в небольшой комнате с единственным окном во двор, столовался в части.

Хлопнула входная дверь. Бад стремительно прошел кают-компанию и вошел в кабинет. Он запыхался.

– - Добрый день!

– - Добрый. Садись.

Наедине мы были на ты. Он снял фуражку, положил на краешек стола, сел на стул, закинул ногу на ногу и внимательно посмотрел на меня. Глаза у него были голубые, на выкате.

– - Ну, что?

Утром денщик доставил ему записку и Бад был встревожен.

– - Нас ждет боевая операция.

– - Ну слава великому океану, - Бад расслабился и откинулся на спинку стула:

– - Операция -- это хорошо.

– - Это очень нехорошая операция, - я сунул ему под нос папку с документами: - мы отправляемся на "Дикий остров" искать адмирала Толя.

– - А по мне хоть к морскому дьяволу, лишь бы подальше отсюда, - беззаботно ответил Бад. Он взял папку, развязал тесемки и вытащил документы: - Кто такой этот Толь?

Я рассказал ему все, что знал, и все что услышал от адмирала и капитана. Бад не перебивал и слушал очень внимательно, то и дело поглядывая на фотографии и изучая список офицеров экспедиции.

– - Странно это все. Не понимаю, зачем нас посылать. Отправили бы разведывательное судно, - Бад положил папку на стол, достал из кармана маленькую трубочку и кисет, набил ее табаком и раскурил. По кабинету поплыл ароматный дымок.

– - Но адмиралтейству видней. У Меца голова большая, вот пусть она и болит. Доберемся до материка, найдем экспедицию и подождем смены. Проще маринованной корюшки.

Часы пробили 13.30.

Бад достал из кармана свой наградной серебряный брегет, щелкнул крышкой и сверил время.

– - Отстают на 12 минут.

– - Твои или штабные?

– - Штабные. Скоро обед.

– - Я обедал в городе, в "Якоре".

Бад с завистью присвистнул.

– - Не плохо. А я собираюсь попробовать стряпню нашего повара. Есть хочу еще с утра, - он улыбнулся.

За окном часовой мерил шагами выложенный булыжником двор, он делал 5 шагов в одну сторону, замирал, разворачивался на 180 градусов, и делал 5 шагов в другую.

– - Коньяка хочешь? Турд подарил.

Бад отрицательно покачал головой.