Чтение онлайн

– О чем задумались, господин супер-лейтенант?
– спросил Рок, когда мы подъехали к воротам.

На въезде в город случился затор, несколько телег сцепились оглоблями. Дежурный офицер ругался с возницами и требовал немедленно освободить проезд. Рич отправился поторопить нарушителей движения и заодно забрать из караулки какие-то документы, а мы с капитаном остались смотреть разыгравшееся представление.

– Не нравится мне все это, - ответил я.

– Что именно?

– Присутствие аборигенов на охраняемой территории, - ответил я, - Вы конечно можете им доверять, но мой опыт подсказывает, что нужно держать ухо в остро.

– Вы опять об этом, - вздохнул Рок.

– Если бы не было нападений на обозы, я бы слова не сказал.

– Ну, хорошо, - капитан забарабанил пальцами по борту двуколки, - зачем дикарям, живущими под нашей защитой, нападать на военных и забирать оружие? Вы думаете, что они собираются устроить мятеж и захватить город?

– Возможно.

– Совершенно нереально. Мы провели перепись населения. В трех подконтрольных нам деревнях, проживает всего 58 взрослых мужчин. Для захвата города этого явно недостаточно.

Я пожал плечами.

– Возможно они нападают из мести. Не забывайте, что у воинов, которых вы убили, остались жены и дети.

– Вы не представляете, что ожидало жителей деревни, если бы мы не взяли их под свою защиту. В лучшем случае они стали бы рабами соседнего племени, в худшем - их бы убили. Они должны испытывать к нам безграничную благодарность.

Возницы, при помощи караульных, наконец, смогли растащить телеги, и первая подвода миновала ворота. Дежурный офицер решил сначала пропустить тех, кто выезжал из города.

– Они дикари, - не сдавался я, - они не знают, что такое благодарность.

Наверно я сказал это слишком громко, потому что, стоящий рядом с нашей двуколкой горожанин, с испугом посмотрел на меня.

– За что Вы их так ненавидите?
– спросил Рок.

– Это не ненависть, - уже спокойнее ответил я, - когда-то, на моих глазах, местные подростки, почти дети, добивали раненных. За пару минут они зарезали несколько десятков человек. Не знаю к какому племени они принадлежали, но это и не важно. Не питайте иллюзий, господин капитан, кровожадность у аборигенов в крови.

Рок с сомнением покачал головой. Из караулки вышел Рич и поспешил в нашу сторону.

– Это не ненависть, - повторил я, - это разумная осторожность.

Капитан вздохнул, снял фуражку и промокнул платком вспотевший лоб. Действительно было очень жарко. Тучи давно рассеялись и солнце основательно припекало.

– Знаете, Бур, многие считают меня параноиком. Но сегодня Вы меня превзошли.

Рич забрался в двуколку и нам пришлось потесниться.

– Проезжайте, проезжайте, - караульный махнул рукой.

– Извините, если говорил слишком резко, - сказал я.

– Нет, ничего, - сказал Рок, когда мы въехали в город, - мне даже нравится. Здесь принято со мной соглашаться, а Вы спорите. Это бодрит.

До самой комендатуры я больше не сказал ни слова. Рок тоже молчал. Раньше он никому не доверял. Что же случилось теперь? Неужели связь с дикаркой так изменила разведчика? Почему я, полевой командир, должен объяснять офицеру секретной службы к чему может привести подобная беспечность?

Комендатура находилась прямо на берегу, возле причала. Часовые взяли на караул и распахнули двери. Мы быстро прошли по коридору и оказались в кабинете Рока. Попадавшиеся навстречу офицеры, замирали, вытягивались в струнку и отдавали честь. На приветствия подчиненных капитан не отвечал и только кивал головой.

– Развели бюрократов, - недовольно ворчал он, - понавесили аксельбантов, а работать некому.

Рич забрал мою офицерскую книжку и ушел оформлять документы. Когда за ним захлопнулась дверь, Рок снял фуражку, бросил ее на стол и расстегнул пропотевший френч. Было очень жарко.

– Первое время Вам придется пожить в гостинице. Это здесь, недалеко, - сказал капитан, открывая окно, - там вполне прилично, кормят хорошо. Я бы пообедал с Вами, но дела не ждут.

Я с интересом оглядел большую светлую комнату. Здесь было довольно уютно. Вдоль стен громоздились шкафы с документами, у окна стоял стол и несколько стульев. Мебель была новая, довольно громоздкая, возможно сделанная, каким-нибудь местным умельцем. На столе стоял массивный серебряный подсвечник с оплывшим огарком.

– Располагайтесь, Бур, - сказал Рок.

Несмотря на то, что капитана не было в городе больше трех месяцев, комнатой явно пользовались. Здесь было накурено, на подоконнике стоял пустой стакан в латунном подстаканнике и пепельница.

Я сел, а саквояж с личными вещами засунул под стул.

– Сейчас я отправлю к Муки гонца, который сообщит о том, что Вы хотите его видеть, - сказал Рок, устраиваясь в кресле, - обычно, перед тем, как принять парламентера, вождь размышляет пару дней, так что на свидание отправитесь не раньше четверга.

Из окна был виден угол дома, несколько деревьев и клумба, засаженная яркими красными цветами. Раньше, на Диком острове, стекла в рамы не вставляли. В лагере мы использовали вместо них промасленную бумагу. Она хорошо пропускала свет, но разглядеть, что-нибудь через нее было невозможно.

– Сейчас отдыхайте, - продолжал Рок, - а вечером приходите в гости. Приглашаю Вас на ужин, - капитан улыбнулся, - заодно посмотрите на мою дикарку.

Рич довольно быстро справился с заданием, не прошло и пятнадцати минут, как он принес мне подписанные документы. Капитан извинился, сказал, что ему нужно заниматься срочными делами и отправил меня к интенданту Вагу. Это был грузный мужчина с крупными чертами лица, медлительный и неулыбчивый. При ходьбе он немного приволакивал левую ногу, и я подумал, что интендант был ранен. В маленьком угловом кабинете было сухо, светло и пахло вонючими армейскими сигарами. Я быстро составил список вещей, которые могут мне понадобиться и передал интенданту.

Он водрузил на нос очки в роговой оправе и несколько раз прочел бумагу.

– Не желаете кофе?

– Нет, благодарю.

– Значит Вы на "Гиганте" прибыли?

– Да.

Интендант заерзал на стуле и посмотрел на меня поверх очков.

– Позвольте полюбопытствовать, как там каюты и вообще?

– Очень уютный корабль, кормят хорошо, в каютах душ и туалет.

Ваг покачал головой и завистливо крякнул.

– Мне еще не приходилось на нем ходить.