Чтение онлайн

Адъютант принес кофейник и чашки.

– Ладно, подождем. Думаю, что Вашу группу пока рано расформировывать, - сказал Рок, - она может нам еще пригодиться.

Домой я пошел пешком. От комендатуры до офицерского клуба было совсем недалеко, всего пять кварталов. После приключений последних дней я чувствовал себя усталым, поездки в экипаже по ухабам и ночевки в блиндаже утомили меня. Хотелось плотно и вкусно поесть, выпить вина и полежать на мягкой кровати с хорошей книгой.

Город жил своей обычной жизнью. Торговцы и покупатели изнывали в лавках от жары, не помогали даже раскрытые настежь окна и двери. По дороге я зашел в табачный магазин купить сигары и спички. Выбор был не богатый, поэтому я сразу указал необходимую марку и расплатился. У меня была крупная купюра и продавец попросил подождать, пока разменяет деньги в соседней лавке. Сквозь пыльное стекло, я видел, как он пересек перекресток и зашел в галантерею.

На другой стороне улицы, на тротуаре, я заметил молодую дикарку с пустой корзиной, которая что-то разглядывала в витрине. На ней было странное одеяние, видимо платье местного покроя. Я попробовал представить такую одежду на Эн и улыбнулся. Что-то во всем этом было, по крайней мере, странное одеяние подчеркивало особенности фигуры и делало дикарку довольно привлекательной.

– Похоже пора посетить бордель, - сказал я вслух и отвернулся от окна.

Скоро продавец вернулся, я забрал покупки и сдачу, и отправился в клуб. Уже заходя в дверь гостиницы, я ненароком оглянулся и опять увидел симпатичную дикарку. Она шла за мной по улице. Видимо нам было по пути.

Вечером ко мне зашел Сол. Он купил по дороге бутылку вина и фрукты. Это было очень кстати, потому что плотно ужинать я не хотел.

Мы поговорили о всяких пустяках, доктор рассказывал о больных и о нравах в лагере охотников. Он много ездил, встречался с представителями разных сословий и мог поведать много интересного.

– Почему Вы мне ничего не рассказываете?
– наконец спросил он, - говорят Вы здесь развели бурную деятельность и уже объездили все лагеря в округе.

– Кто это говорит?
– с улыбкой поинтересовался я.

– Многие, - ответил доктор, - на местное общество Вы произвели неизгладимое впечатление.

– Вот как?

– Большинство офицеров считают, что Вы со странностями. Извините.

Я рассмеялся и подошел к окну, чтобы раскурить сигару. На улице стемнело. Одинокий фонарь на перекрестке почти не давал света. Мне показалось, что в тени дома напротив кто-то стоит.

– Так и не скажете зачем ездили в лагерь и на границу?
– спросил доктор.

Неожиданно фонарь мигнул, видимо засорился фитиль, а потом на мгновение ярко вспыхнул, осветив улицу. Прислонившись к стене дома, стояла дикарка, которую я видел сегодня возле магазина. Она смотрела вверх, на мое окно.

– Ничего серьезного, - ответил я, - с инспекцией ездил. Делаю за Рока грязную работу.

Утром я рано встал, позавтракал и отправился в комендатуру. Молодая дикарка не выходила у меня из головы. Почему она следовала за мной по улице, а потом караулила возле клуба? Почему девушка оказалась одна в центре города в ночное время? Мне казалось, что аборигены допускались за ворота только днем. Нарушила ли она, какой-нибудь местный закон или нет? Конечно я мог все придумать и никакой слежки не было. Возможно дикарка жила неподалеку, в доме какого-нибудь офицера, и вечером просто ждала его возле клуба. Вчера там собралось много народа.

В свое время Рок попросил лейтенанта Веса рассказать мне о жизни дикарей. Похоже пришло время воспользоваться его услугами.

На улицах было людно, мамаши и няни вели упирающихся детей в школу, служанки торговались с владельцами палаток и маленьких магазинов, а фермеры развешивали товары на специальных подставках, установленных прямо на мостовой. Навстречу мне попалось несколько аборигенов, мужчин и женщин. Они несли на головах тяжелые корзины с фруктами. По дороге я два раза останавливался и озирался по сторонам. Вчерашней молодой дикарки не было, зато на набережной за мной увязалась, какая-то старуха. Я случайно заметил ее отражение в витрине. Чтобы убедиться наверняка, пришлось задержаться у прилавка с деревянной посудой. Старуха тоже остановилась, уселась прямо на тротуар и сидела, пока я не пошел дальше. Уже у самых дверей комендатуры она куда-то пропала.

В комнате следователей, не смотря на ранний час, было накурено. Вес сидел за столом и что-то печатал на машинке.

– Доброе утро,- сказал я.

– Доброе утро, - он на мгновение прервался, - Вы ко мне?

– Да, хотел поговорить.

– Вы не могли бы подождать пару минут. Мне надо закончить отчет.

– Конечно, - ответил я, сел на стул, стоящий у стены, и огляделся. Стол Веса был завален, какими-то бумагами и коленкоровыми папками. С краю примостился бронзовый подсвечник с коротеньким огарком, стояла грязная чашка, а на стопке чистых листов лежал странного вида нож. Сначала мне показалось, что это обычный сувенир, который используют для разрезания бумаги, но присмотревшись повнимательнее, я сообразил, что передо мной лежит настоящий стилет тонкой работы, возможно кованный местным кузнецом. По крайней мере на островах, я не встречал ножей такой странной формы и подобную насечку видел впервые. Брать его в руки, без разрешения, я постеснялся, но рассмотрел очень внимательно.

Вес не обращал на меня никакого внимания, и я решил размять ноги, встал, прошелся по комнате и остановился возле окна. Из кабинета Рока видна была зеленая лужайка и круглая клумба, засаженная экзотическими цветами. Здесь вид был намного хуже. Окно выходило во внутренний двор, заставленный служебными экипажами. Наверно поэтому в комнате было так накурено, следователи редко проветривали, чтобы не впускать в комнату запах конюшни.

Наконец Вес закончил, подшил документ в папку и аккуратно завязал тесемки.

– Можем поговорить здесь или давайте выйдем на воздух, - предложил он, убирая отчет в большой сейф.

– Давайте прогуляемся.

Мы вышли в коридор, миновали несколько закрытых кабинетов, спустились с крыльца и присели на лавочку. Вес сразу закурил. Часовой отошел подальше, чтобы нам не мешать.

– О чем Вы хотели со мной поговорить?
– спросил лейтенант.

– В свое время, Вы обещали рассказать мне о туземцах. Возможно, по долгу службы, мне придется столкнуться с деревенскими жителями, а я о них ничего не знаю.

Вес внимательно посмотрел на меня.

– Что конкретно Вас интересует?

– Скажите, они могут оставаться в городе на ночь?

Вес улыбнулся.

– Аборигены должны покидать город до захода солнца, но, как Вы знаете, некоторые туземные женщины живут с офицерами и для них сделано исключение.

– Им выписывают пропуска?

– Да. Есть специальная форма, ее можно взять в комендатуре.

– А родственники могут приехать к такой женщине погостить?

Лейтенант нахмурился, похоже мои вопросы ему не особенно нравились.

– Такое возможно, - наконец ответил он, - как Вы понимаете, никто не будет специально следить за всеми туземцами, прибывающими в город. Конечно, кто-нибудь из родственников может остаться на ночь в сарае или на конюшне. В господский дом их не пустят.

Обдумывая следующий вопрос, я полез в планшетку за сигарами и случайно наткнулся на обломки стрелы, которые захватил из лагеря лесорубов. Наконечник больно оцарапал руку, и я вскрикнул от неожиданности.