Чтение онлайн

Я вспоминал залитый огнями флагман "Смелый", каюту адмирала Крола с огромным, красного дерева, столом для совещаний, с резными стульями и серебряной посудой, вышколенных стюардов в накрахмаленных белых куртках, которых выставили за дверь сразу, как только они убрали остатки ужина.

– - Все Вы понимаете, что подобраться к острову Мо с севера мы не можем. Здесь и здесь, - адмирал тонкой указкой показывал нам на карте расположение вражеских сил, - сплошные минные заграждения. Мы пробовали разминировать бухту, но вот здесь, на мысу, установлена батарея 100 мм орудий, которые не дают подойти нашим тральщикам. Я уверен, что штурмовать остров мы должны именно здесь. Город хорошо укреплен, взять с наскока его не получится, поэтому пока его блокируют с моря наши суда, пятая десантная морина высадится вот здесь, - адмирал указал конкретное место на карте, - уничтожит батарею на мысу и захватит линию береговых укреплений, которая разделяет остров пополам, вот здесь, так называемую линию Мо. Что скажете, господа?

Повисла мертвая тишина. На совещаниях у адмирала можно было вести себя запросто, курить, задавать вопросы и высказывать соображения. Крол слыл либералом.

Командир пятой морины супер-лейтенант Бас, крупный, рано поседевший мужчина, смущенно кашлянул, прикрыв рот кулаком и встал.

– - Простите, господин адмирал, я не очень понял, как моя морина сможет пройти через минные заграждения.

Адмирал еще раз близоруко посмотрел на карту, подошел к столу и сел.

– - Присаживайтесь Бас. Для этого я Вас здесь сегодня и собрал. Хочу поделиться своими соображениями. Операция очень трудная, но от ее успеха зависит исход войны на юге. Остров Мо считается неприступной крепостью. Уверен, что, если нам удастся окружить город кольцом блокады с суши и с моря, он падет. Для этого я собрал лучших офицеров и десантников и объединил Вас в одну морину. Мне нужно чтобы Вы совершили подвиг, сделали почти невозможное. Проходы в минных заграждениях очень узки и пройти их на обычной лодке очень трудно, поэтому специально для нашей операции прислали двадцать краков, с которых ловят рыбу жители Шоа.

Такие лодки я видел несколько раз. Они были длинные и узкие, и в отличие от десантных, могли вместить в себя не больше пяти человек. Говорили, что управлять ими довольно сложно.

Я с интересом смотрел на Баса. Каких бы взглядов не придерживался адмирал, но не следовало мне, простому взводному, лезть с вопросами к вышестоящим командирам. В пятую морину я был переведен неделю назад. Приказ адмирала нашел меня на острове Грос, когда я спал в перерыве между боями, на самодельной кровати из пустых патронных ящиков. Мне велели привести себя в порядок и немедленно явиться на пристань. Я уехал, не простившись со своими новыми друзьями капитаном Румом и лейтенантом Сефом. В штабе мне вручили обещанный орден мужества, прикрепив его ярко алую ленту к полинявшему от солнца френчу и звание полного лейтенанта, без приставки моринер.

– - На краке может разместиться только пять человек, - продолжал адмирал, - в каждый сядет четыре моринера и рыбак, который будет управлять лодкой. Под прикрытием темноты, вы пройдете минные заграждения и высадитесь на острове.

В пятую десантную морину я прибыл рано утром. Сонный часовой впустил меня в пустую казарму, где на сколоченных на скорую руку двухярусных нарах, спали двадцать человек, мой новый взвод. Собственно, морины еще не было. Офицеры не прибыли, рядовых срочно переводили из других частей и первые три дня, мы были единственными постояльцами казармы, рассчитанной на восемьдесят человек.

В тот же день меня вызвали к адмиралу.

Крол, который одержал несколько блестящих побед на юге, был награжден орденом волны первой степени, был весел и благодушен. Про мои былые грехи адмирал больше не вспоминал, с интересом расспрашивал меня о Гросе и согласился подумать о переводе в нашу морину доктора Сола, которого я случайно встретил при штабе. Доктор болтался без дела уже пять дней и ждал назначения. Его подразделения больше не существовало, он квартировал в офицерской гостинице и задерживаться там не хотел, потому что за проживание и стол надо было платить. Личный состав десантных морин меняется часто. После каждой удачной высадки подразделение отправляют на переформирование, а про неудачные высадки и говорить нечего, некого отправлять, поэтому пустые казармы в десантном секторе вещь привычная.

Вот так и получилось, что, когда супер-лейтенант Бас со своим начальником штаба лейтенантом Ругом прибыли в расположение части, у пятой морины уже был взводный и доктор.

Не могу сказать, что с новым командиром мы поладили. Лейтенант Бас был человеком молчаливым и спокойным, говорил он мало и дружить с подчиненными не стремился. Он провел несколько ночных учебных тревог и марш бросок по пересеченной местности, остался доволен и больше на взводных внимания не обращал. Младших офицеров было трое: моринер-лейтенант-Бад, лейтенант Ост и я. С Бадом мы подружились и много времени проводили вместе, Ост держался особняком, потому что был настоящим офицером, выпускником академии. Почти перед самой операцией к нам прикомандировали интенданта Коса.

Темнеет на юге быстро, ночи угольные, черные, снизу теплая вода, в небе ледяные звезды.

Мы садились в краки почти в полной темноте. Лодки загружались и быстро отходили от борта. Моряки старались не шуметь, разговаривали шепотом. Краки легко скользили по черной воде. Я сидел на носу и всматривался в надвигающийся берег. Рыбак ловко греб одним веслом, перекладывая его с борта на борт. Для пятерых человек крак тесноват, мне в ноги неудобно упирался тяжелый ранец со взрывчаткой. В лунном свете угадывались очертания других лодок. Остров быстро приближался. Я опустил правую ладонь вниз, почувствовал, как между пальцев заструилась вода, закрыл глаза и стал молиться про себя: "Великий океан, спаси и сохрани. Позволь мне победить врагов и сохранить жизнь..." Лодка стала замедляться. Рядом плеснула вода, скрежетнул металл. "...и дай мне сил вынести все это". Я открыл глаза. Мы вошли в минные заграждения. Крак медленно крался между торчащими из воды круглыми рогатыми минами. Заденешь за такой рог и все. Варды расставили мины в шахматном порядке довольно близко друг от друга. Наверно на десантных лодках мы бы не прошли. Как об этом узнал адмирал и скольких жизней стоило это знание, страшно было подумать. Над островом взлетела осветительная ракета. Высоко в небе она лопнула и озарила песчаный пляж и корабельные сосны. Слишком далеко. Главное, чтобы не стреляли в океан. С левой оконечности острова грохотали пушки, там несколько крейсеров устроили отвлекающий маневр. Город в осаде. Все силы варды бросили туда. Гранитные набережные острова Мо завалены мешками с песком, перетянуты колючей проволокой, там удобная бухта, которую нельзя минировать, потому что у осажденных еще есть надежда на подкрепление. Варды считают, что на этом берегу безопасно, кораблям не пройти, значит можно спать спокойно. Наши лодки уже добрались до берега, десантники стали прыгать в мелкую воду. Я вытащил ранец и тяжело побежал. В сапоги набралась вода. Вот и берег. Я упал на влажный песок. Теперь можно отдышаться и поверить в то, что мы все еще живы. Долго лежать нельзя. Мы ушли в лес, нашли какой-то овраг и прижались к склонам. Шепотом я устроил перекличку. Мои все на месте, кроме трех человек. Но это ерунда, сейчас появятся.

Лодки все подходили и подходили.

Меня нашел супер-лейтенант Бас, он осветил нашу группу маленьким фонариком, - Ваш взвод на месте?

– - Так точно. Не хватает трех человек.

Лица супер-лейтенанта я не видел, только слышал напряженный голос.

– - Нет, значит, нет. Некогда ждать. Задачу Вы знаете. Уничтожить два орудия из трех и захватить деревню. Мы начинаем первые. Сигнал к атаке красная ракета.

– - Слушаюсь.

Морина ушла в лес, остался мой взвод и артиллеристы. Когда мы захватим батарею, они развернут одно орудие против вардов.

Мы выбрались из оврага и подкрались к границе леса. Глаза привыкли к темноте, и я уже различал впереди очертания домов. Чтобы до них добежать придется преодолеть несколько десятков метров открытого пространства. Я отдал тяжелый ранец рядовому и достал револьвер. На мысу, рядом с батареей рыбацкая деревня. В разведке сказали, что местные жители из нее давно ушли, сейчас там только артиллеристы.

Мы сидели и ждали сигнала. Морина должна пройти через лес и захватить укрепленную линию, которая разделяет остров на две части. Если ее преодолеть, дорога на город будет открыта, но наша задача не в этом. Бас должен захватить окопы и удерживать их до подхода основных сил.

Над лесом вспыхнула красная ракета, и сразу, у нас за спиной, загрохотали ружейные выстрелы.

– - Вперед, - скомандовал я и мы бросились в деревню. Мы бежали молча, стараясь быстрее преодолеть несколько метров отделявших нас от построек. А в домах уже зажигался свет и скрипели открываемые двери. Впереди кто-то предостерегающе закричал, но было слишком поздно, мы уже вошли в деревню. Я немного отстал. Впереди вспыхивали короткие схватки. Варды выбегали из домов полуодетые и сразу падали мертвыми. Слева, в одном из дворов я услышал крик и выстрел, потом еще один. Молодой десантник в ужасе отшатнулся, я оттолкнул его и вошел в открытую калитку. Это был небольшой, выложенный камнем двор. Дверь в дом была открыта, в освещенном проеме стоял офицер. Он был без кителя, в сапогах и галифе, а в руках держал карабин. Одного из моих людей он уже застрелил. Десантник еще сучил ногами, но видно было, что он уже не жилец. Офицер перезаряжал оружие. Он увидел меня, замер, потом сунул патрон в патронник и лязгнул затвором. Он опоздал на несколько секунд. Я поднял руку с револьвером и выстрелил три раза. Первая пуля попала в притолоку двери, отколов длинную щепку, вторая пробила офицеру грудь, а третья попала в живот. Сначала он сел на пороге, удивленно глядя на меня, потом обмяк и тяжело завалился назад. Я перешагнул через тело, прошел коротким коридором и оказался в просторной комнате. На столе стояли пустые бутылки и грязная посуда, лежала офицерская планшетка. Я огляделся. Кровать, вешалка для одежды, маленький узкий шкаф, три стула, на одном висел китель с аксельбантами, в углу горой были свалены сети, рыболовные принадлежности и старый грязный брезент. Мне бросилось в глаза, что на столе стояли две чашки. Брезент слегка шевельнулся, и я выстрелил два раза. Патроны кончились и баек сухо щелкнул. Под брезентом пискнули и задергались. Я сорвал грязную тяжелую тряпку. Остановившемся взглядом на меня смотрел мертвый юнкер. Молодое безусое лицо было спокойно. Оружие лежало в кобуре. Я переломил ствол, вытряхнул стрелянные гильзы и вставил новые патроны. На юнкера я старался не смотреть. Я склонился над ним, из нагрудного кармана достал документы, вытащил из кобуры револьвер и сунул в карман галифе, из кителя с аксельбантами я тоже достал документы и взял планшетку со стола. Во дворе уже никого не было, лежал мертвый моринер. Я взял из рук вардовского офицера карабин, подобрал патронташ и вышел на улицу. Слева еще слышны были выстрелы. Ко мне подбежал десантник.

– - Господин лейтенант, батарея захвачена.

Я не успел ответить, потому что справа между домами громыхнул взрыв ручной гранаты. Мы присели, спасаясь от осколков.

– Пошли, - сказал я и мы, пригнувшись, побежали вдоль улицы.

Десантники возились на батарее. Одну пушку уже заминировали и теперь колдовали над другой. Пожилой сержант засовывал в дуло заряд взрывчатки. Между станинами лежали два трупа, поодаль, возле бруствера еще один.

– - Готово, - крикнул сержант.