Чтение онлайн

Бронированный катер появился неожиданно. Он просто вошел в бухту без единого выстрела и замер, поводя стволом 76-ти миллиметрового орудия в разные стороны.

– Всем лежать тихо, не высовываться!
– приказал я.

Ко мне подполз Бад и привалился спиной к мешку с песком.

– Что будем делать?
– спросил он.

– Хороший вопрос, - я рассматривал катер. Черный, тяжелый, с намалеванными на бортах черепами. Чувствуя свою неуязвимость, он подошел достаточно близко. Стрелять из бомбарды по такому монстру бесполезно. Я даже не был уверен в том, что от нашей 37-ми миллиметровой пушки будет толк.

– Ты же у нас специалист по уничтожению катеров, - продолжал Бад.

С катера нас не видели, но понимали, что скорее всего на берегу засада, поэтому не спешили приставать. Такое судно я видел впервые, зато слышать доводилось. Борта двадцать миллиметров брони, башня тридцать.

– Тот катер был не бронированный.

– Морской черт, - Бад выдохнул.

На катере, наконец, приняли решение. Ствол качнулся влево и окутался дымом. Стоящий сзади маленький уютный коттедж вздрогнул, и над ним взметнулось красное пламя. Раздался грохот взрыва и в небо полетели щепки и мусор.

– Мать моя акула, - прошипел Бад, прижимаясь щекой к мешку с песком.

Ствол плавно переместился вправо и опять качнулся. Еще одна вилла загорелась.

Рано или поздно они разберутся, что к чему, и от нас мокрого места не останется. Я с тоской оглянулся. Нужно срочно менять позицию, за этим забором мы все погибнем. Нужно отводить людей назад, к домам. Но если мы встанем и побежим, они нас накроют.

– Слушай меня, - я притянул Бада к себе, - я к артиллеристам. Как только орудие откроет огонь, сразу все вставайте и бегите к тем домам, - я показал на коттеджи за нашей спиной, - пошли вестового в контору. Пусть сидят, как мыши и стреляют только в том случае, если с катера высадится десант.

– А как же набережная?

– Мы ее не удержим. Ты понял?

– Понял, - Бад кивнул и затянул под подбородком ремень от фуражки.

Пригибаясь, я бросился бегом к старому складу. Только бы никто не начал стрелять раньше времени. Это только в плохих книгах про войну, командир говорит: "никому не стрелять без приказа" и все слушаются. Обязательно найдется идиот, который выстрелит с перепугу. По дороге я нашел командира второго взвода и объяснил ему, что делать. Он вопросов задавать не стал и только кивнул. Хорошо хоть в моей морине все успели повоевать и понимали, что к чему.

Молодой артиллерийский лейтенант был в панике. Он кусал губы и совершенно не понимал, что я от него хочу. Пришлось его не много встряхнуть.

– Бронебойные есть?

Со второго раза он понял.

– Есть пять штук, - выпалил он.

– Так что ты стоишь? Заряжай и огонь, - прошипел я.

– Не пробьем, - мрачно сказал артиллерийский сержант.

Я оглянулся.

– Нужно попробовать, а то он нас всех перебьет.

Сержант вздохнул и взял из ящика снаряд.

Наше орудие не было предназначено для борьбы с бронированными судами, не тот калибр. Обычно его комплектовали осколочными снарядами для уничтожения пехоты противника.

– Быстрее, - поторапливал я.

На катере перестали расстреливать дома и, наконец, обратили внимание на заваленное мешками с песком ограждение.

Снаряд попал на участок второго взвода. Вверх полетела брусчатка, кирпичи, песок и чье-то тело. С набережной закричали.

– Огонь!
– заревел я.

– Огонь, - повторил лейтенант.

Пушка подпрыгнула, ухнула, у меня заложило уши. Промазали.

– Заряжай!

– Огонь!

Я видел, как бронебойный снаряд чиркнул по башне и ушел в молоко.

На катере не сразу поняли, откуда стреляет орудие. Перед ними была другая, легкая цель. Десантники, словно зайцы, бежали прочь от набережной, перепрыгивая через рытвины и перелезая через заборы. С катера успели еще несколько раз выстрелить по убегающим моринерам, и орудийная башня закрутилась, выискивая нас.

Лейтенант, наконец, пришел в себя.

– Бронебойные кончатся, уводите людей с позиции, - сказал я.

– Слушаюсь, - лейтенант мигнул и повернулся ко мне спиной.

– Заряжай.

Нужно было возвращаться на набережную и собирать разбежавшихся десантников. Я повернулся и побежал. В след мне ударило горячим воздухом, подняло и швырнуло на кучу мусора. Я больно ударился грудью и задохнулся, в глазах потемнело. Весь обсыпанный пылью, натужно кашляя, я перевернулся и попытался встать на ноги. С третьей попытки мне это удалось. Кажется, я не был ранен. На том месте, где раньше стояло орудие, клубился дым. Шатаясь, я ввалился на развороченную площадку. Артиллеристов раскидало в стороны. Лейтенант скреб ногтями по полу и пытался подняться, перевернутое орудие придавило чье-то, ставшее очень коротким тело.

Я схватил лейтенанта за руку, и что есть сил, потащил наружу. Кто-то оказался рядом и помог мне. Лейтенант был очень тяжелым, он еще цеплялся за все, и когда я вытащил его со склада, силы у меня закончились. Я сел на брусчатку. У разбитого кирпичного ограждения лежало несколько темных фигур, еще двое лежали на траве возле домов.

– Оставь его, отпусти.

Я повернул голову и увидел сержанта артиллериста. Он тряс меня за плечо. Оказывается, я все еще сжимал руку лейтенанта.

– Отпусти. Умер он.

Я посмотрел на лейтенанта и в ужасе отбросил его руку, словно это была змея.

Сержант достал флягу и протянул мне. Я сделал несколько жадных глотков, чувствуя, как на зубах хрустит меловая пыль, потом плеснул на ладонь и протер мокрой рукой лицо. Стало легче. Я лег на брусчатку, прополз несколько метров и выглянул из-за разрушенной стены.

Катер все так же стоял на месте, черный и неуязвимый. Наши снаряды были для него не страшнее укусов москита.

Я отполз обратно, пытаясь сообразить, что нам теперь делать. Катер не высаживал десант, но контролировал всю бухту. Я не мог увести своих людей. Первый и второй взвод успели отойти, но третий сидел в бывшей конторе на мысу. Здание было построено давно, узкие окна, толстые стены, пробить которые будет трудно. Третий взвод в относительной безопасности пока сидит внутри, но стоит им выйти, как они окажутся на открытом месте, и их расстреляют, как в тире.

Катер продолжал обстреливать уцелевшие дома.