Чтение онлайн

Чжоу Цзышу наступил ему на ногу. Глава скорпионов просто улыбнулся Вэнь Кэсину:

— В ваших словах есть смысл. Но, если подумать, что есть сама жизнь, как не игра с высокими ставками? Так много людей хотят моей смерти: они выиграют, если я умру. Но если я останусь жив, то каждую секунду бодрствования они проведут как на иголках, терзаясь неведением, в какой момент жнец явится по их души. Не кажется ли вам, что проживать жизнь в мире и покое слишком уж скучно?

Чжоу Цзышу решительно пресёк глубокую дискуссию о смысле жизни:

— Так что будет, если мы проиграем?

Да-Се взглянул на него из-под ресниц и неторопливо пояснил:

— Не стоит беспокоиться. Мне не нужны ни ваши деньги, ни ваши жизни. В случае проигрыша — устроите для меня небольшое представление. Нужно будет показать, как вы ублажаете друг друга перед верным зрителем в моём лице, пока я не удовлетворюсь зрелищем. Советую хорошенько подумать и не брать на себя слишком много. Если проиграете подчистую, выплатить долг будет не так уж просто.

Не раздумывая дважды, Чжоу Цзышу немедля отрезал:

— Увидимся в другой раз.

В то же время Вэнь Кэсин, выглядя так, будто ему не терпелось проиграть, воскликнул:

— На мой взгляд, превосходная ставка!

Чжоу Цзышу предпочёл сделать вид, что не знает этого человека, и с равнодушным видом пошёл прочь.

— Испугался. Ха! Сам же просил назвать любую цену, — бросил ему вслед Да-Се.

— Я уже не молод, к чёрту провокации, — Чжоу Цзышу и не думал останавливаться.

Вэнь Кэсин хитро улыбнулся главе скорпионов:

— Что ж… братец, прошу простить! Мой супруг великолепен во многих аспектах, вот только весьма застенчив. Даже робок, я полагаю…

Не успел он закончить, как Чжоу Цзышу повернулся и безэмоционально спросил у Да-Се:

— Во что играем? Тебе решать.

Успех провокации порой зависит от того, кто её использует.

Глава скорпионов в ответ поднял чашу для игральных костей, на что Чжоу Цзышу скептически усмехнулся:

— Глупые забавы! Мы можем ночь напролёт бросать кости, но так и не определим победителя.

Да-Се задумчиво свёл брови, но уже через мгновение развернулся и направился вглубь комнаты. Вэнь Кэсин с Чжоу Цзышу перемахнули через подоконник и увидели, что тот роется в маленьком мешочке с крошечными иглами толщиной с бычий волос. Чжоу Цзышу недовольно нахмурился — однажды ему уже случалось стать жертвой таких подлых штуковин.

Да-Се достал из мешочка одну иглу и лизнул её кончиком языка:

— Эти ещё не успели покрыть ядом. Почему бы нам не посмотреть, кто сможет съесть их больше?

Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин переглянулись. У обоих одновременно промелькнула одна и та же мысль: «Почему с нами нет Е Байи?».

Да-Се прищурился, открыл рот, положил в него иголку, разжевал её на кусочки, словно сухую лапшу, после чего с лёгкостью проглотил. Это выглядело невероятным.

Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин вновь переглянулись, на этот раз с тревогой. То, что глава Ядовитых скорпионов обладал железными зубами, оказалось неприятным сюрпризом.

— Итак, молодые господа примут участие в игре или предпочтут раздеться? — с мягкой улыбкой поинтересовался Да-Се.

Вэнь Кэсин, похоже, с превеликим удовольствием выбрал бы второй вариант. Однако Чжоу Цзышу уверенно откупорил свой кувшин, подхватил чашу для вина и наполнил её до краёв. После этого он выбрал две иглы и покрутил их между пальцами, превращая в пыль. Растворив иглы в вине, Чжоу Цзышу поднял взгляд на Да-Се.

Вопреки ожиданиям, тот остался учтив и вежливым жестом предложил сделать ход. Чжоу Цзышу, нахмурившись, опрокинул в себя вино и показал главе скорпионов чистое дно чаши. Наблюдая за тем, с каким спокойствием Чжоу Цзышу проводит эти манипуляции, Вэнь Кэсин подумал, что на вкус вино с иглами должно быть ничем не лучше вина с грецким орехом.

Да-Се снисходительно отметил:

— Братец, не говори, что я не предупреждал: если продолжишь запивать иглы, а не съедать их сухими, как я, в твоём желудке они займут гораздо больше места. Неужто я должен предположить, что господа хотят сыграть вдвоём против меня одного?

Вэнь Кэсин протестующе замахал руками:

— Нет-нет, что вы! Увы, я лишён и столь утончённого вкуса, и столь крепких зубов. А вы двое, пожалуйста, продолжайте.

Усмехнувшись, Чжоу Цзышу неожиданно заявил главе скорпионов:

— Я съел две иглы, а ты только одну. Полагаю, этого достаточно, чтобы засчитать мне победу.

Внезапно, следуя только ему одному известному плану, Чжоу Цзышу с силой ударил открытой ладонью по столу, и все оставшиеся иглы взмыли в воздух. Их холодный блеск замерцал повсюду.

Да-Се почувствовал, как на него устремился поток энергии. Он вскрикнул и машинально пригнулся, чтобы уклониться. Когда же он снова выпрямился, то увидел, что иглы пролетели мимо и вонзились в стену позади. Тончайшие жала вошли в дерево настолько глубоко, что затея с их извлечением вряд ли увенчалась бы успехом.

Вэнь Кэсин не сдержал возгласа одобрения, мысленно отметив, что уловка А-Сюя оказалась невероятно бесстыдной. По правде, она больше подходила Хозяину Долины. Верно говорили в народе: один поёт, другой подпевает.[390]

Главе скорпионов потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и с прежней любезностью поинтересоваться:

— Могу я узнать фамилию уважаемого брата?

— Моя фамилия Чжоу, — ответил Чжоу Цзышу. — Можно без «уважаемого».

— Чжоу-сюн, — кивнул Да-Се, — хорош в боевых искусствах, хорош в тактике, но…

Он вытянул вперёд перевёрнутый кулак и раскрыл пальцы. На ладони поблёскивала тонкая игла. Да-Се поднёс её ко рту и улыбнулся краешком губ:

— Боюсь, в этот раз у нас ничья.

В свою очередь, его противник невозмутимо протянул руку и неторопливо разжал кулак, показывая, что тоже припрятал одну иглу. Чжоу Цзышу не собирался её есть, только приподнял на уровень глаз Да-Се, сравнивая длину игл.

Выражение лица Да-Се переменилось. Только сейчас он увидел, что его собственная иголка стала короче, чем была. Недавний удар каким-то образом расколол её пополам.

Чжоу Цзышу растёр свою иглу в пыль и с улыбкой подвёл итог:

— Две иглы против одной с половиной, что теперь скажешь?

Глава скорпионов свирепо уставился на него в упор. Вэнь Кэсин с Чжоу Цзышу уже приготовились к тому, что он будет протестовать. Но, хотя моральные качества этого парня были более чем сомнительны, его игровой этикет оказался безупречным. После минутной паузы он равнодушно признал себя побеждённым:

— Что ж, хорошо. Любишь играть — умей принимать поражение. О чём вы хотели узнать?