Чтение онлайн

Единственная его встреча с лесными дикарями состоялась в Байа Нор, во время казни. Пол мысленно вернулся в тот день: он вновь увидел умирающих в муках локхали, и среди них одного, бормочущего в смертный час бессвязные слова на немецком, английском, французском.

И тут Пол вспомнил, что он тогда увидел и чему не придал значения. На руках у локхали было по пять пальцев. Дикари значительно превосходили байани в росте... Пять пальцев на каждой руке! Он вспомнил женщину у холма возле полей каппы, ее ребенка, Мюлай Туи, так рассерженную его вопросами...

И вот он здесь, среди доисторического леса, ищет истоки древней легенды, и голова его полна вопросов, на которые нет ответа. Ему стало смешно; смешно от абсурдности сложившейся ситуации, от ее нелепости.

И Пол засмеялся.

Шон Ху так и подскочил на месте.

– Вам смешно, господин?
– укоризненно спросил он.

– Честно говоря, не очень. Извини, Шон Ху. Мне просто вспомнились некоторые вопросы, на которые Поулу Мер Ло, учителю, било никак не найти ответа.

– Какие вопросы, господин?

– Шон Ху, - помня реакцию Мюлай Туи, осторожно начал Пол, - мы с тобой знакомы совсем недавно. Это путешествие сблизило нас. Ты стал моим другом и братом.

– Я горд что Поул Мер Ло называет меня своим другом. О том, чтобы стать его братом, я не смел даже и мечтать.

– И однако, мой друг и брат, это именно так. Я не хочу тебя обидеть своими вопросами.

– Как вы можете обидеть меня, господин, - удивился охотник.
– Вы, который возвысил меня в моих собственных глазах?

– Вопросами, Шон Ху. Всего лишь вопросами.

– Господин, я вижу, вы хотите меня о чем-то спросить. Спрашивайте. Не может быть обиды там, где не желают обидеть.

– Мой вопрос связан с количеством пальцев на руках у людей.

Пол почувствовал, как напрягся охотник.

– Господин, - сказал Шон Ху, помолчав, - разве в вашей стране нет тем, обсуждать которые неприлично?

– Да, мой друг, - подумав ответил Пол, - наверное есть.

– У нас тоже так. Я говорю это вам, господин, для того, чтобы вы поняли, почему мне так непросто обсуждать количество пальцев на руках у людей. У нас есть выражение - слова, которые надо один раз услышать и один раз рассказать. Теперь спрашивайте...

– Шон Ху, когда ты родился, сколько пальцев было у тебя на руках, четыре или пять?

– Смотрите, господин, - охотник показал Полу свои руки.

– Ты не ответил на мой вопрос, - покачал головой Пол.
– Смотри...
– и он показал свою собственную руку, - но я родился с пятью пальцами, а ты?

– Господин... я не знаю, - в отчаянии сказал Шон Ху.

– Ты уверен? Уверен, что не знаешь?

– Господин, - замялся охотник, - когда мой отец умирал, он сказал, что моя левая рука была... осквернена. Но, господин, такой маленький пальчик.... Этот позор быстро устранили... Ни одна живая душа, кроме нас с вами, не знает об этом...

– Не волнуйся, друг мой, - улыбнулся Пол.
– Ни одна живая душа больше и не узнает... интересно, сколько байани родятся с... оскверненными руками?

– Я не знаю, господин. Думаю, что немного. Тех, кого находят, забирают жрецы, и больше их не видят.

– Но почему так страшно иметь пять пальцев?

– Потому, что Орури не любит тех, у кого их слишком много.

– Ты этому веришь?

– Господин, - в волнении воскликнул охотник, - я _д_о_л_ж_е_н верить. Это правда.

– Но почему это правда?
– неумолимо продолжал Пол.

– Господин, я могу рассказать только то, что знаю сам... Говорят, много-много лет тому назад еще до того, как появился бог-император в Байа Нор, байани не были единым народом. Среди них были люди выше простом и кожей светлее, с пятью пальцами на каждой руке. Настоящих байани - быстрых умом и телом, с темной кожей и четырьмя пальцами на руках - было больше... И лилась кровь. Господин, все время лилась кровь. Те, у кого по пять пальцев считали себя лучше тех, у кого их по четыре. Они насиловали их женщин. Те, у кого пальцев по четыре, отвечали насилием на насилие, и захватывали женщин, у которых пальцев пять. Вскоре возникла еще одна противоборствующая сторона - изгои с четырьмя пальцами на одной руке и пятью на другой. Но и среди них возникли разногласия, ибо те, у кого пять пальцев на правой руке, полагали себя выше тех, у кого на левой. И бои продолжались и становились все ожесточеннее. Каждая группа полагала, что именно они - истинные байани, а значит, именно ей суждено командовать остальными.

– Мой друг, - сказал Пол, - ничто не ново под луной. В истории моего собственного народа тоже было много бессмысленных раздоров и кровопролития.

– Война пальцев шла и по ту сторону неба?
– в удивлении поднял голову Шан Ху.

– Нет, - улыбнулся Пол.
– Нам повезло: у всех людей нашего мира одинаковое количество пальцев. Для убийств и насилия находились другие причины. Люди моего мира сражались друг с другом потому, что некоторые из них считали своего бога выше всех прочих, один образ жизни правильнее другого, белую кожу лучше черной.

– Воистину, - засмеялся охотник, - люди вашего мира, несмотря на свое волшебное мастерство, не слишком-то умны.

– Возможно, не глупее, чем байани, - серьезно ответил Пол.
– Но пожалуйста, продолжай свой рассказ.

Шон Ху, казалось, несколько успокоился, и теперь уже говорил свободнее, чем вначале.

– Господин, - продолжал он, - понемногу стало казаться, что у байани больше ненависти, чем любви. И еще много-много страха. Стало опасно в одиночку выходить за ворота, поля зарастали сорняками. Охотники нашли себе новое ремесло - охотиться на людей. Женщины молились, чтобы их утроба не приносила плода, ибо боялись счесть пальцы на руках новорожденных. Мало кто доживал до седин. И постепенно народ байани стал вымирать - людей гибло больше, чем рождалось. Стало ясно, что Орури недоволен, и если он не улыбнется снова, то народ байани исчезнет.

– И все это, - вздохнул Пол, - из-за количества пальцев у людей на руках...

– Все это, - повторил Шон Ху, - из-за количества пальцев у людей на руках... И тут, господин, появился выход. Его нашел первый оракул, постившийся и чуть не умерший с голоду. Его устами говорил Орури. Он изрек:

– Явится среди вас человек, кто сейчас бессилен, но чья власть будет абсолютной. А так как ни один человек не может нести бремя такой власти, он станет как император. А так как никто не живет вечно, он станет как бог. Каждый год император должен умереть, дабы бог смог воскреснуть.

Все это слышали жрецы Орури, и слова эти показались им благом. Тогда они подошли к оракулу и спросили:

– В этом наше спасение. Скажи, как мы узнаем того, кто примет облик бога?

На что оракул ответил:

– Вы не увидите его лица. Вы увидите его клюв. Вы не увидите его рук. Вы увидите его оперение. И еще вы услышите крик птицы, которой никогда не было.

Полу Мэрлоу эта история показалась удивительно интересной. И не только потому, что она объяснила многое, чего он раньше не понимал, но и из-за ее странного сходства с некоторыми земными преданиями.