Чтение онлайн

Очнулась я под утро; за крохотным окном серело небо, и в полумраке свет падал прямо мне на лицо. Воздух в доме был чердачный - сухой, как в помещении, где постоянно гуляют сквозняки, и вместе с тем насыщенный ароматами старых вещей, которые давно лежат без движения; крыша над головой тоже вызывала ассоциацию с чердаком - голые серые доски поддерживали высокий двухскатный свод.

Первым делом я вытащила правую руку из-под одеяла и уставилась на нее - вся кисть была замотана бинтами, но пальцами я немного могла пошевелить. Это обнадеживало! Всю ночь мне снилась вчерашняя боль - ничего хорошего я уже даже подсознательно не ожидала!

Я попыталась приподняться и подо мной заныли пружины - оказывается я лежала на раскладушке; стараясь не создавать лишних звуков, я огляделась. Сашка дремал сбоку на стуле, родители рядом, устроившись на дырявом матраце, папа сжимал маму в защитных объятиях даже во сне. Посередине крохотной серой комнатки, которая оказалась кухней, на столе лежал Дариан - вот, кто пострадал по-настоящему!

Шея, плечи и спина чиновника были перебинтованы, от кожи неприятно пахло даже на расстоянии. Я понюхала свою руку - тот же кислый запах, видимо, это мазь или какое-то самодельное лекарство. Дариан лежал без движения, но в тишине слышалось его прерывистое дыхание. Значит, он жив и борется. Впрочем, по задумке (моей или Лаборатории) кислота не должна убивать - главная идея в том, чтобы поработить, заставить страдать и обратиться за помощью, а там на тебя наденут доспехи, и ты будешь служить, сколько скажут.

Вот уроды!

Но почему же дождь полил сейчас? Обычно они действовали, когда народу было больше - это ведь один из 'эффективнейших способов' воздействия на трущобников: мятеж - кислотный дождик, не хотят работать - еще дождик, просто так, чтобы закрыть вакансию стражника - дождик. Казалось, мой язык сам стал ядовитым, когда я проговаривала про себя эти слова! Мне захотелось выплюнуть, забыть их, но я продолжала смотреть на Дариана и множила свою ненависть к Лаборатории!

Как только я попыталась встать, боль в руке снова запульсировала. Я прикусила губу и, не давая себе поблажки, поднялась с раскладушки и выбежала за дверь. Оказавшись на улице, я, что есть мочи, стиснула предплечье и выдохнула, стараясь не издать ни звука - при малейшем движении края лопнувшей кожи цеплялись за бинт. Казалось, что язвы живые и намеренно двигаются, причиняя мучения!

Я стояла и стояла на крыльце, стараясь свыкнуться с болью, принять ее, как новую часть себя, но становилось только хуже. Мне хотелось выть и кусать себя. Это невозможно терпеть!

За спиной послышалось движение, на крыльцо вышла немолодая женщина в длинном темно-сером платье, в руках она держала кувшин. Заметив мои муки, она, ничего не говоря, облила мою правую руку водой.

'Движение' язв тут же прекратилось. Я что-то захрипела и закрыла глаза.

– Ты Избранная?
– без предисловий спросила женщина.

Я кивнула, - я согласилась бы со всем, что бы она не сказала, только бы она еще раз плеснула на меня водой!

– Хорошо. Заходи в дом. Будем знакомы - меня зовут Арона.

Пока мы завтракали, мать Тартена обрабатывала раны Дариана. Не в силах оторвать от нее глаз, я следила за ее уверенными движениями - вот она разворачивает одной рукой бинт, а второй уже льет воду, следом накладывает слой зеленоватой мази и сразу же заворачивает повязку обратно. Сколько раз она делала это раньше? Может, в свое время она лечила и Тартена, прежде чем его отобрали?

На лице Ароны не отображались эмоции, но, несмотря на это, в нем не чувствовалось равнодушия, скорее спокойное участие, которое она выражала своей посильной помощью. Я глядела на нее и пыталась угадать, какие из ее черт, кроме сосредоточенных серых глаз, достались Тартену - может немного вытянутая форма лица или тонкая полоска напряженно сведенных губ?

И еще я гадала, зачем она понадобилась Дариану. Раз Арона знала про 'Избранную', их связь была очевидна, и своим визитом он запустил процесс, о котором упомянул в машине. Но, черт возьми, почему именно она, почему мать того, кого мне следует как можно скорее забыть?!

Когда Арона закончила с Дарианом, она принялась за меня - развязала бинт (я отвернулась, чтобы этого не видеть) и тоже наложила мне слой мази. В первую секунду стало еще больней, а потом язвы будто 'замедлили движение'.

– Водой пока не мочи.
– Сказала мать Тартена. Ее волевой тон напомнил мне речь Дариана.
– Надолго это не поможет, но как только мы найдем запчасти, тебя залатают.

Я не поняла, что она имела в виду, но, прежде, чем успела спросить, Арона заговорила о другом:

– Познакомь меня со своими спутниками (я представила ей родителей и Сашку). Хорошо. Куда вы направлялись?

– В Лабораторию, - осторожно сказала я. Не зная, как объяснить ей свои цели, при этом не выдав их родителям, я добавила: - Мы должны воспользоваться порталом, после этого все остальное.

Мать Тартена задумалась, задержав на мне взгляд. Я не могла определить, правильный ли смысл взяла она из моих слов, - глубина ее дымчатых глаз - глаз Тартена - была так же скрыта.

– С вами был еще кто-то?
– наконец, спросила она.

– Да, два телохранителя-киборга и водитель. У нас еще была машина - там все вещи для прикрытия.

– Хорошо.
– Повторила она.
– Итак, сейчас ты, Саша, поможешь мне принести вещи, ладно? А тебя, Настя, я попрошу поискать киборгов - обойди вокруг дома, если они не успели сбежать от дождя, их броня могла повредиться. Вы не против?
– спросила она моих родителей.

Мама неуверенно пожала плечами и взглянула на отца. Тот кивнул.

– Спасибо, что вы нас приютили. Мы вам очень обязаны, - добавил он.

Я вышла на улицу и, оставив Сашку с Ароной, спустилась на тропинку и пошла искать трусливых киборгов. Удивительно, но кислота никак не повредила землю, не разъела здания или какие-то предметы, кроме человеческой кожи! Видно, ее состав был запрограммирован только на это. Но почему тогда Арона сказала, что кислота опасна для киборгов? Мне вспомнилась 'пористая' коричневато-золотистая броня, возможно из-за крошечных отверстий кислота может проникнуть внутрь? Но даже, если так, почему они бросили Дариана? Ведь задача телохранителя и состоит в том, чтобы, рискуя жизнью, спасать своего нанимателя!

Не увидев киборгов, я обогнула дом Ароны и подошла к главной улице местных трущоб; здания здесь стояли плотно друг к другу - сломай один неказистый домик и все остальные повалятся следом, как ряд домино.

Вокруг тоже никого не было видно. Меня начинал напрягать этот факт. Я топала вперед, и крутила в голове пришедшую еще в машине мысль, не подстроил ли что-нибудь нам Алехис?

Что-нибудь?!
– вдруг, будто крикнул голос внутри меня.
– А разве кислотный дождь, как только мы вышли на улицу, не достойный план, чтобы всех нас разом прикончить?! Я замерла посреди тропы. С его точки зрения, и впрямь отличный!