Чтение онлайн

– У вас на СТП служит мой двоюродный брат, капитан Ковров. Знаешь такого?

– Конечно.

– Передай ему письмо. Мой братишка оказался нахалом. За восемь лет службы не разу не был у матери. Пусть хоть раз съездит к ней, а перед этим, если конечно у него будет время, побывает у меня, - Он передает мне запечатанный конверт.
– Можно конечно переслать письмо и по почте, но я сюда положил деньги на дорогу. Почте не доверяю.

– Сколько здесь денег?

– Триста рублей.

– Ого.

– Можешь пересчитать.

– Ладно, поверю.

Я забираю письмо и с трудом запихиваю его во внутренний карман кителя.

– Еще раз вздрогнули, - продолжает Арнольд Николаевич, - по последней и мне надо бежать к своим ребятам, скоро они придут с работы...

Он опять наливает коньяк, лихо его заглатывает и даже не закусив, идет к двери. Около них задерживается и поворачивается ко мне.

– Да. Я обещал тебе кого-нибудь прислать в помощь. Будь спокоен, пришлю, до вертолета все донесет... Пока. Если я буду нужен, попроси буфетчика, он со мной свяжется...

Геолог уходит.

Только вертолет приземлился, как к нему подкатил газик.

– Лейтенант, - из него высунулся начальник штаба, - давай быстрей сюда. Там тебя все ждут.

Я загружаю в машину рюкзак, сумки и сажусь за подполковником. Машина тут же трогается...

– Мне привез...

– Да.

– Давай сюда.

Я передаю ему шесть бутылок. Начальник штаба запихивает их в авоську и просит шофера.

– Сначала к моему дому.

Он на минуту забегает в дом, чтобы оставить там авоську. Потом мы поехали к ангару. Там нас ждали, машину сразу окружило несколько офицеров.

– Привезли...?
– послышались возгласы.

– Да. Только осторожно, - просит начальник штаба.

Они быстро вытащили мои вещи и понесли в ангар.

– Пошли и мы, - говорит подполковник.

В ангаре расставлены столы с едой. Почти все жители городка здесь. Из-за дальнего стола приподнялась Маша и машет мне рукой. Я иду туда. Рядом с ней пустой стул.

– Садись. Это я приготовила тебе место.

– Спасибо.

– Так это ты летал за водкой? Почему сразу не сказал? Мы тебя здесь все ждали...

– Это хорошо, когда ждут. Похоронили всех утром?

– Утром. Потом прямо с кладбища сюда.

К нам подходит лейтенант Сивков с несколькими бутылок водки.

– Дима, ты здесь будешь старший, на две бутылки.

Он ставит передо мной две бутылки и идет дальше. Я открываю одну и разливаю водку по стаканам мужчинам и женщинам, без разбора. Поднимается со своего места командир части.

– Тихо..., - он дождался тишины.
– Мы сегодня здесь собрались, чтобы помянуть наших сослуживцев, погибших при трагических обстоятельствах. Это были прекрасные парни, они с честью выполнили свой воинский долг. Каждый из них понимал, что точка должна работать, они отдали свои жизни ради обороноспособности нашей родины... и жертвовал собой во имя этой цели. Поэтому, прошу всех встать и помянуть их... Пусть земля им будет пухом...

С шумом отодвигаются стулья, табуретки, скамейки. Все встают и выпивают... Где то слышен плач.

Ковров мне попался на улице, когда некоторые офицеры и дамы вышли покурить.

– Дима, как поездка в Мальцевск?
– первый обратился он ко мне.

– Тебе привет от Арнольда Николаевича.

– Да? А ему то чего надо от меня?

– Он прислал тебе письмо.

– Хм... Давай.

Я подаю ему пакет. Он, не читая запихивает его в карман.

– Там лежат деньги...

– Ну и черт с ними.

Из ангара, в окружении молодежи, выходит Катя. Она замечает нас с Ковровым и, что то сказав молодым офицерам, направляется в нашу сторону, ее свита послушно стоит на месте.

– Здравствуй, Дима. Привет, капитан.

К нему она явно проявляет неуважение. Тот в ответ кивает головой и сухо говорит.

– Здравствуйте, - потом поворачивается ко мне.
– Спасибо за письмо. Я пойду прочту его в укромном месте.

Мы с Катей провожаем его взглядом.

– За что ты его так...?

– Сволочь. Мне кажется в смерти лейтенанта Савичева, виноват он.

– У тебя есть доказательства?

– Нет. Предчувствие.

– А мне сказали, что Савичев застрелился из-за Маши.

– Чепуха, Маша девочка скромная, деликатная, сама себе на уме. Савичев боготворил ее, но был слишком слабоват, вот этот тип на него очень здорово влиял и пожалуй это то и послужило трагедией.

– Ты так и не пила?

– Не могу...

– Катя, хочу тебя спросить. Меня все время мучает смерть Годунова. Прапорщик по моим догадкам упал в шахту после подъема "стола". Но дверь в шахту под сигнализацией, а коридоры просматриваете вы...

– Я это знаю. Меня уже дотошно расспрашивали следователи, выясняя, что произошло?

– Так что произошло?

– Пройдись немножко со мной.

Катя берет меня под руку и ведет к лесу. У первой огромной ели мы останавливаемся.

– Так будет безопасней говорить, - говорит она.
– Действительно, все произошло нелепо. Годунова убили в том коридоре, который должен был просматриваться. Но мы его действительно не видели. Следователи нашли там капли крови, есть следы как его волокли к бронированной двери в шахту, но у нас все равно не было на экране картинки. Самое ужасное это то, что пока вы были в шахте, кто то крался за вами и на датчик двери наклеил липкую изоляционную ленту. Когда ты и Годунов вышли, никто из вас не заметил этого. Вы закрыли дверь и ушли. А когда произошло убийство, этот... ну тот который ударил прапорщика ножом, подтащил труп Годунова, уверенно открыл двери, сигнала к нам естественно не поступило, датчик то заклеен, и, сбросив тело в шахту, закрыл их...

– Наверно самое противное то, что приходится думать на своих. На тех офицеров, с которыми работаешь. Это же ужасно смотреть на каждого с подозрением.

– Я с тобой согласна, но у меня, как у женщины отношение сложнее. Как я ненавижу предательство, особенно со стороны мужчин.

– А я со всех сторон, что мужчин, что женщин.

Катя улыбнулась.

– Никому, никогда не говори о том, что узнал. Я рассказала это только тебе, потому что верю...

– Спасибо, Катя. Пойдем обратно, к ангару.

– Нет, я не хочу. Я за эти дни так напряжена, что не хочется видеть всего этого. Пойдем в лес, прогуляемся...

Я заколебался. Она умоляюще смотрит на меня.

– Прошу, пойдем.

– Там же ребята, ждут тебя...

– Я им ничего не обещала. Пошли, Дима...

– Ладно, но только не надолго.

Мы заходим за ель и сразу попадаем в глухой мрачный лес.

– Катя, я плохо ориентируюсь в лесу, мы с тобой не заблудимся, - говорю я ей.

– Нет. Я уже живу лет шесть здесь и всю окрестность знаю. Если идти в ту сторону, то там большая поляна, когда то было болото, теперь одна густая трава...