Чтение онлайн

Глеб закатывает глаза, снимает куртку и вешает в шкаф.

— Нет такого понятия — бойцовская собака, есть понятие — дебилы хозяева, которые натаскивают их на бои. Ванная там, — показывает рукой.

Я крадучись, вдоль стены пробираюсь в неё.

Пёс даже с места не двигается, провожает только поворотом головы. Глеб почесывает его за ухом, отчего тот радостно виляет хвостом, и они скрываются в комнате.

Осматриваю ванную. Очень в мужском стиле, черно-белая, вся блестит от чистоты.

Не говори только, Морозов, что ты сам здесь всё надраиваешь.

Гляжу на себя в зеркало.

Господи, какое же жалкое зрелище!

Чумазая, мокрая и с размазанной по лицу тушью для ресниц. Вроде же всё вытерла.

Волосы висят грязными сосульками. Я сейчас похожа на домовёнка Кузьку. И мыть меня нужно так же — прямо с одеждой.

Стягиваю куртку и забрасываю в стиральную машинку. Свитер чистый, но вот джинсы превратились в грязную тряпку.

И что делать?

Не без штанов же перед Морозовым щеголять пятой точкой.

Но он сам находит выход, приносит мне свою шёлковую пижаму.

— Держи, — протягивает её мне, задерживая взгляд на расстёгнутой пуговице на поясе джинс.

Мой же взгляд падает вниз.

Рядом с Глебом стоит пёс и с интересом разглядывает на меня, поворачивая голову на бок то в одну, то в другую сторону.

Что в голове у этой зверюги?

Агрессии он не проявляет, но внутри от его присутствия всё ходуном ходит.

— Ты можешь его запереть? — киваю на собаку.

— Зачем?

— Он недобро на меня смотрит.

— Пойдём, Дикий, нас тут не любят, — слегка коленкой пса в бок, выталкивая из дверного проёма.

— Дикки? Миленькое имя для такой собаки.

— Не Дикки, а Дикий, — поправляет меня.

— Ну и кличка, — фыркаю носом. — Ты в курсе, что, как яхту назвать…

— Да-да, так она и поплывёт, — перебивает. — Лучше душ прими, чем разглагольствовать.

Я снимаю оставшуюся грязную одежду и закидываю тоже в машинку, включаю её для стирки. Принимаю горячий душ и надеваю пижаму. Естественно, велика, но подкатив рукава и штаны, вполне себе можно носить.

Она новая, Морозов даже бирку не оборвал. А у него есть вкус. Это не мешковатые брюки или спортивные кофты со штанами, которые он обычно носит. Очень интересно было бы увидеть его в классическом костюме с галстуком. Фигура у него что надо, каждый мускул на месте.

Перестань! Что за дурацкие фантазии.

Глава 12

Глеб сидит в гостиной на диване и бездумно листает пультом каналы на телевизоре. Рядом устроился пёс, который, когда я захожу в комнату, приподнимает в голову и настороженно присматривается.

— Ну вот, уже на человека похожа, а не на мокрого воробья, — шутит Морозов. — Чай будешь?

— Нет, — оглядываюсь в поисках, куда можно присесть.

В углу стоит стул, на него я и забираюсь с ногами, прижав колени к груди.

— Дикий, место, — командует собаке, та с неохотой спрыгивает с дивана и ложится на лежанку у батареи. — Можешь сесть здесь, — хлопает он рукой возле себя. — А не скукоживаться на стуле, как бедная родственница, — взгляд на меня исподлобья, и закидывает руку на спинку.

Сидеть рядом с ним? На диване? Вдвоём в квартире, не считая собаки?

Так себе идея…

Все мои мечты о близости с ним в мгновение рассыпаются в реальности. Всего лишь глупые фантазии. На самом деле я до жути боюсь. И не самого процесса, а того, что не смогу удовлетворить его потребности.

Вдруг ему не понравится?

Поэтому лучше просто держаться от него подальше, так надёжнее.

Почему ты так на меня смотришь?

Хватит!

Я уже чувствую, как лицо заливает краска и становится жарко. Ощущение, что я перед ним нагишом.

Запахиваюсь плотнее.

— Тебе идёт моя пижама, — улыбается.

— Она новая, ты её ни разу не надевал.

— Подарок мамы на день рождения. А не надевал, потому что сплю голый, — пошленькая полуулыбочка на губах.

Зачем ты мне это сказал? Хочешь ещё больше меня смутить?

Я и так уже пылаю от крови, прилившей к лицу. И жар поднимается внутри от неловкости. А в квартире прохладно.

Нравится издеваться над скромными девушками?

Ты же к другим привык. Более раскрепощённым и развратным.

— Такая милая, когда стесняешься, — точно издевается.

— Не думай, что если мы тут с тобой одни, то ты можешь…

— Не собираюсь я к тебе приставать! — читает мои мысли. — Почему ты всё время намекаешь на то, что я похотливый мудак, только и мечтающий затащить тебя в постель?

— А разве нет?

— Нет. Я у тебя всего один поцелуй попросил, но ты мне и в нём отказала. Если бы я захотел, то и спрашивать бы не стал, просто поцеловал и всё. Но ты решила поиграть. Отлично! Будем играть в твою бредовую игру.

— Плюс один…

— Что " плюс один"? — вскидывает бровь. — Ах, да, — доходит. — За что в этот раз?

— За терпимость.

— С этим у меня проблем нет. Ну, так что, так и будешь там сидеть?

Я встаю со стула и сажусь на диван рядом с ним, но так, чтобы мы не касались. Глеб усмехается, видя мою неловкость, и снова принимается переключать каналы на телевизоре.

— Стой! Верни обратно! — замечаю, что он пролистал на одном из них мой любимый фильм.

Возвращает.

Я забираюсь на диван с ногами и внимательно на экран.

Этот фильм я смотрела уже, наверное, раз сто, знаю каждую реплику наизусть, но всё равно смотрю как в первый раз.

Спустя какое-то время замечаю, что Глеб глядит на меня и улыбается.

Я так увлечённо смотрела кино, что не заметила, как запихала пальцы в рот и чуть ли не сгрызла ногти.

Убираю руки и незаметно гляжу на них.

Надо бы маникюр сменить.

Интересно у кого Ритка ногти делает?

Завтра обязательно спрошу.

В ванной пиликает стиралка и Морозов уходит переложить мои вещи в сушилку, выключает на ходу в гостиной свет. Теперь её освещает только экран телевизора.