Чтение онлайн

— Мы так и поняли, — скупо улыбнулся полковник. — Но увы для вас, маршал решил не марать свои ручки.

— Да. Ну или ему эти ручки пообещали отрубить или проблемы детям организовать, и он испугался. Понимаю и не осуждаю, хотя по части уважения упал ниже плинтуса.

— А вы значит не испугались? Хотя да, понимаю, вам ли бояться, учитывая ваш весьма насыщенный боевой путь, когда вы множество раз смотрели смерти в глаза, а потом и вовсе полезли в пасть льву и вырвали из его глотки добычу, да еще с ценными трофеями, — покивал головой полковник Хромов. — Это достойно уважения и восхищения. И, поверьте, я искренне уважаю и восхищаюсь вами Анатолий Леонидович. И потому только лишь из этого глубокого уважения к вам говорю: отступитесь, занимайтесь официальной частью своей работы, а обо всем остальном забудьте и вам в этом случае даже не будет предъявлено никаких штрафных санкций, более того, все что сумели получить — ваше. Все потери просто спишут на форс-мажор, вроде никем не учтенного случившегося стихийного бедствия.

— А если нет?

— Ну мы же взрослые люди, к чему этот детский лепет, Анатолий Леонидович? Не думаете же вы, что сможете от нас защититься если мы реально возьмемся за вас?

— А альтернативный вариант вы не рассматривали?

— Сделать ставку на вас?

— Верно. Все-таки ваша связь с ворами в законе, это несколько палевно… Уничтожив их моими руками вы могли бы получить дополнительный профит.

— Этот вариант не получил широкой поддержки.

— Почему? Я бы платил больше.

— Сомнительно… И потом вы человек новый, как себя поведете в дальнейшем неизвестно, а те, кто занимается этим бизнесом не любят резких движений и предпочитают иметь дело с уже проверенными людьми. Ставка на вас — никому не нужный риск.

— Только они слабы.

— Это, потому что мы их держим в таком состоянии и не даем выйти за некие рамки, потому вам удалось своим кавалерийским наскоком их всех выбить.

— Но вы же понимаете, что даже если я откажусь от своего плана, то это уже ничего не изменит. Лавина, что называется уже сошла, люди получили цель в жизни, ими уже руководит Идея, — сказал Киборгин.

На это полковник только чуть усмехнулся.

— Хорошая была попытка Анатолий Леонидович, дескать раз уж лавина пошла, то ее надо хоть как-то направлять и вы как спустивший ее лучший для этого кандидат. Но нет, эта с позволения сказать лавина еще не набрала свою всесокрушающую мощь.

Тут Анатолий вынужден был признать правоту комитетчика. Еще бы полгода-год и тогда да, началась бы необратимая цепная реакция, а сейчас ее можно хоть и жесткими методами, но заглушить.

— Если мы договоримся, то кто-то все-таки прислушается к вам, как к своему Лидеру и откажется от дальнейших противоправных действий вернувшись к обычной жизни, а остальных, кто решить действовать автономно, мы так или иначе задавим.

— И не противно вам с урками дела иметь?

— Это наша работа. Как ассенизаторам вряд ли нравится запах дерьма, но они его качают и вывозят… Так какой ваш положительный ответ, Анатолий Леонидович?

Киборгин невольно поморщился. Положение у него не из лучших, почти проигрышное. Если бы не слился Соколов… Остался еще один крайне слабый вариант, что все-таки кто-то решит сыграть свою игру в недрах КГБ, но для этого нужно сильно рискнуть и дать этому процессу толчок.

Вопрос лишь в том, есть ли там такие силы, что в свою очередь решат рискнуть? Все говорило в пользу того, что должны быть, кого-то с приходом «новой метлы» замели под ковер на вторые роли, кто-то наоборот не получил того, на что рассчитывал. Но чтобы они смогли атаковать, им нужен надежный плацдарм для атаки.

«Значит дадим, — решился Киборгин. — Сразу же они меня валить не станут, времена нынче все же не те, что раньше, а значит решат задавить законными методами, благо возможностей у них для этого вагон и маленькая тележка».

— Ответ будет отрицательный.

Полковник явно удивился и глядя на гостя сильно призадумался.

— На что вы рассчитываете, Анатолий Леонидович? — спроси он после долгой паузы, так и не найдя причин отказа Киборигина. — Вы же ведь не самоубийца… Времена нынче, конечно, помягче и давить вас в камере по-тихому никто не станет, но суд над вами будет закрытым, так что как-то воздействовать на общественность вы не сможете, а приговор вам грозит суровый, в лучшем случае пожизненное в самом строгом строгаче, но скорее всего приговорят к расстрелу. Вы это понимаете?

— Ответ прежний.

— Хм-м…

Полковник снова подзагрузился и глядя на сидящего напротив невозмутимо выглядящего Киборгина стал барабанить пальцами по столу. «Гость» вел себя неправильно, что говорило о том, что у него на руках остался какой-то козырь. Но какой? Этого Хромов понять не мог.

«Блефует? — подумал он. — Да не похоже… В чем может выражаться блеф?»

Мелькало что-то на краю сознания, но зацепиться за ускользающую нить мысли не удавалось.

Так ничего не надумав, точнее решил свалить принятие окончательных решений на вышестоящее начальство, дескать пусть они голову ломают, он сказал:

— Ладно, раз отказываетесь идти на сотрудничество, то придется поступить с вами по закону. Вы арестованы.

Полковник нажал под столом кнопку.

В кабинет зашло два комитетчика в форме.

— Увести в камеру. А вам я все же даю шанс еще раз хорошо подумать над своей дальнейшей судьбой. И не только своей… Но прежних условий уже не будет и чем дольше вы будете думать, тем хуже окажутся условия.

Анатолия увели в подвальный уровень и завели в одну из камер.

— Сижу за решеткой в темнице сырой…

24

Сразу после того, как мужа увели, Вера взялась за телефон и позвонила в Свердловск. Их могли прослушивать, но это уже было не важно.

— Это Вера Киборгина.

— Здравствуй Вера…

— Оля, Сергей дома?

— Нет… на дежурстве…

— Пожалуйста, как положу трубку, позвони ему на работу и скажи дословно: «Код Красный Шторм». Поняла?

— Код Красный Шторм? Поняла… точнее ничего не поняла… Что это значит?

— Главное, что Сергей поймет. Сделаешь?

— Хорошо…

— Тогда я кладу трубку и звони.

Вера положила трубку и сразу же подняла, чтобы сделать еще несколько звонков. Всего позвонила десяти самым доверенным людям мужа, те в свою очередь так же позвонят кому надо, и кивнула стоящему в кабинете Федору, Николаю и Геннадию.

— Едем.

Спустились в гараж и оттуда выехало два легковых «уазика» и «буханка». Три машины начали колесить по городу.

— «Первый», это «третий»…

— Слушаю «третий».

— У нас хвост.

— Понял. Обруби его.

— Понял.

«Буханка» встала на обочине и «наружке» не оставалось ничего другого как проехать мимо вслед за ускорившимися «бобиками». Вот только в тот момент, когда «москвич» «наружки» проезжал мимо, открылась водительская дверь и Геннадий Карский сделал несколько выстрелов из пистолета с глушителем по колесам «москвича», после чего сорвался с места.

Еще немного пропетляв по городу машины заехали в небольшой гаражный массив, где эти машины спрятали, а из гаражного массивы выехала неприметная двадцать первая «волга» бежевого цвета со шторками на окнах. И вот эта машина, покинув Люберцы двинулась в Москву. Не зря же говорят, что лист лучше прятать в лесу. В Москве же есть снятая квартира, на которой Вере предстояло переждать начавшийся «шторм».