Чтение онлайн

Я знал, что должен, что-то сделать…

Я отключил телефон. Но в ушах всё равно стоял вой Стейши.

Нужно что-то сделать…

Поздравляю, – нараспев произнёс голос Джин,– ты на третьей стадии17. Но, остальные двое сейчас не совсем в порядке: один возомнил себя Халком, вторая думает, что всё из-за неё. Пора надавать этим чудикам лещей и, наконец-то, смириться с тем, что мир не вертится вокруг нас, ребята. Воздух не испарился, солнце не взорвалось.

Меня достала твоя болтовня, не пора ли тебе заткнуться?

Я подошёл к Нэйту, у меня немного кружилась голова, и не хватало сил в ногах. Я коснулся плеча Нэйта и сжал его. Он никак не отреагировал.

– Вставай, нужно идти к Стейше, мы нужны ей,– снова ноль реакции.

– Мы должны что-то сделать, – настаивал я, – мы нужны ей! – мне не хватало воздуха. Отпустив плечо Нэйта, я направился к выходу.

Сказать откровенно, меня тогда не особо волновало, пойдёт он за мной или нет. Мне нужно было что-то делать, куда-то двигаться, этот голос в голове, не давал мне покоя. Я вырвался из дома Нэйта, и меня замутило. Я шагнул с крыльца и тут же согнулся пополам, меня вывернуло. Мне вдруг, смутно вспомнился тот случай у "Спейс", когда меня выворачивало.

Хочу вернуться назад…

Нэйт показался на дороге, мы не сказали друг другу ни слова. Я вытер рот тыльной стороной ладони и пошёл прочь от этого негостеприимного дома. Готов поспорить, вернусь я сюда не скоро, точно не по своей воле.

Я шёл молча, Нэйт шёл следом. Мы проходили мимо строительного магазина, когда Нэйт внезапно заговорил:

– Мне нужно зайти в магаз. Ты иди, я догоню,– я удивлённо обернулся на друга. Наши взгляды снова встретились. Прежнего пылающего гнева уже не было в его глазах. Теперь в них горела решимость.

Третья стадия.

Эта фраза пришла мне в голову неосознанно, я тряхнул головой. Посмотрел на Нэйта, похлопал друга по плечу и пошёл дальше.

Ноги сами несли меня к дому Стейши, эти маршруты, я мог пройти и с закрытыми глазами. Я шёл медленно, мне хотелось оттянуть тот момент, когда я снова буду убеждён в том, что случилось непоправимое, и моё дурное предчувствие было не просто фигнёй.

Я шёл и не думал ни о чём. Как это всегда бывает, когда случается что-то, мне вдруг, вспомнилось, то, что случилось очень давно:

– Ты совсем не боишься смерти? – недоверчиво спросил я. Был летний вечер, мы сидели, все четверо, в парке.

– Меня пугает не смерть,– спокойно отвечала Джин,– меня пугает сам факт того, что я чего-то не успею: сказать кому-то что-то, сделать. К тому же, когда кто-то умирает, хуже вовсе не тому, кто ушёл, а тем, кто остался. Я переживаю за них: мою семью, друзей и всех, кто меня любит. Можете назвать это ответственностью, или как угодно, – она пожала плечами и едва заметно, улыбнулась.

– Да, ну! Что за чушь ты несёшь?!– не выдержал Нэйт, он терпеть не мог пафоса и громких речей.

– Сам подумай,– не обиделась Джин, – каждый человек, которого ты встречаешь в жизни, оставляет след. Если какой-то человек тебе близок, он становится частью тебя, – Нэйт закатил глаза, но, тем не менее, не стал возражать. Я достал из пачки сигаретку и чиркнул спичкой. Закурил. Сидящая рядом со мной, Стейша, поморщилась и махнула рукой, когда сигаретный дым поплыл в её сторону. Я ухмыльнулся и выпустил колечки дыма прямо ей в лицо, не выдержал и хрипло рассмеялся, когда увидел её сморщенное лицо. Она нахмурилась на меня и встала со своего места на скамейке. Довольный таким результатом, я быстро занял свободное место. Наверно, я выглядел как сытый кот, когда уселся на нагретое место, потому что Стейша тепло улыбнулась, посмотрев на моё лицо.

– Значит, ты настаиваешь, что если ты умрёшь, часть всех нас тоже умрёт? Что за ерунда?– Нэйт посмотрел на Джин, взглядом, который говорил: "опять ты и твои сантименты"…

Я смотрел на них и был по-настоящему рад, что все мы снова собрались. Это было так, словно ты приехал к бабушке на лето, и обнаружил, что в комнате ничего не изменилось, всё ждало тебя. Вокруг всё знакомо и привычно. И так будет всегда. Эти ребята были теми, кто никогда не менялся. Пусть шли годы, мы росли, и мир вокруг менял нас, такова жизнь, всё меняется. Но стоило нам, вот как сейчас, собраться вместе, всё оставалось по-прежнему.

Я остановился. Дом Стейши был в трёх шагах. Я услышал у себя за спиной знакомые шаги.

Нэйт нагнал меня.

Я решительно шагнул к дому. Вместе мы справимся со всем, что бы ни ждало нас за этой дубовой дверью.

Когда я хотел постучать в дверь, Нэйт оттеснил меня и вышел вперёд. Я заметил, что он нёс в руках огромные пакеты. Гаденькое предчувствие накрыло меня, я сглотнул. Содержимое этих пакетов пугало меня даже больше, чем то, что было за дверью.

Нэйт толкнул плечом дверь, и она с лёгкостью отворилась. То, что я увидел, заставило меня содрогнуться: с прихожей был отличный обзор на кухню, а с кухни на гостиную. По всему полу была разлита вода, часть из которой, уже успела высохнуть, но островки сырых пятен, не оставляли сомнений, всё и без того было понятно. Швабра, тряпки и ведро, подтверждали мои догадки.

Она собиралась начать ежегодную генеральную уборку, включила музыкальный канал фоном, и опрокинула ведро, когда увидела тот репортаж.

– Тётя Бэт! – позвал Нэйт. Почти сразу после этого в глубине дома послышались торопливые шаги, а вскоре показался и их источник. Миссис Сейф была из тех людей, которые лояльны и добры ко всем, но, до тех пор, пока их не потревожить. В этом она была схожа с осой. Она была особой впечатлительной, часто принимала всё близко к сердцу. Младшая дочь была совсем не похожа на мать. Стейша в основном была человеком здравомыслящим, совсем не ведомым человеком, она никогда не поддавалась сладким речам, некоторые называли её хладнокровной и даже надменной. Признаться, когда-то я и сам так думал. Когда мы учились в начальной школе, Джин и Стейша уже были как два полушария мозга – неразлучны. И попеременно выполняли функции друг друга, одно полушарие владело здравым смыслом, другое было совершенно безумным. В то время эти двое тусили только со старшеклассниками, у обеих был "проездной" в эту тусовку, при чём, пожизненный: старшие брат и сестра, которые при всём при том, тоже тусовались вместе. Тогда Стейша и Джин, считали, что тусить с ровесниками не круто и всячески давали это понять, в частности, закатывали на сверстников глаза и смиряли тех снисходительными и полными превосходства, презрительными взглядами.

Ну, это я так думал. Оказалось, что я частично был не прав, Стейша, как-то раз, когда я ей рассказал о своих детских наблюдениях, вполне логично аргументировала такое своё и Джин поведение.

Она сказала, что тогда мальчишки, в силу своего маленького возраста, вели себя как засранцы (и это ещё мягко сказано) по отношению к девочкам: обзывались и делали прочие гадости, с ними нельзя было нормально поговорить. Сейчас всё изменилось. Я даже до конца не понимал насколько, пока не увидел Стейшу.

Я не узнал её. Она сидела на кровати, подобрав к себе коленки и обхватив их руками. Её длинные волосы были растрёпаны и распущены. Она, не отрываясь, смотрела в одну точку и не отреагировала на наш приход. Я вопросительно посмотрел на миссис Сейф, ища у неё правды, какой бы она ни была, или, по крайней мере, объяснений о том, что конкретно произошло. Миссис Сейф обеспокоенно посмотрела на дочь, затем обернулась к нам:

– Я убрала карандаш из её причёски, боялась, как бы…,– голос её затих. Я не осуждал её, наверняка, она тоже была вне себя от горя, насколько я знаю, за десять лет дружбы девочек, родители Стейши считали и Джин своей дочерью, кроме того, отцы девочек крепко дружили с самого детства. Но состояние Стейши, никто из нас не мог понять, только не до конца. У этой всегда стойкой девочки, сегодня рухнул весь мир. Ведь именно она настояла, на том, чтобы Джин отправилась в тур. Нет, никто из нас не винил её, но это не значит, что сама она не делала этого. На бледном, отрешённом лице, я прочитал бремя вины и след невосполнимой потери.

Конец ознакомительного фрагмента.