Чтение онлайн

Не спеша Мэтью вошел в нее, и некоторое время они лежали неподвижно, сплетенные в одно целое. Кори чувствовала его напряженное желание, пульсирующее в ней. Почему он медлит? Увидел ли он в ее глазах те же надежду и страх, которые она прочла в его глазах?

Что с ними будет дальше? Сможет ли она исцелить его дух? Или они просто будут стараться уцелеть среди крушения собственных сердец?

– Тебе не больно? – спросил Мэтью.

Его нежная забота победила сомнения Кори. Он всегда заботился о ней, все то время, что они были знакомы. Так чего же ей бояться?

– Нисколько, – ответила она. – Мне так нравится ощущать тебя! – Она слегка подвигала бедрами, и огонь вспыхнул с новой силой.

– А что ты чувствуешь?

Кори хотела бы описать свои ощущения, но они были столь многообразны и сильны, что она не могла подобрать слов.

– Я умираю от желания владеть тобой безраздельно, – просто ответила она.

– Больше, чем сейчас? – Он пошевелился внутри ее.

В ответ она сжала свои мускулы.

У Мэтью вырвался низкий стон удовольствия.

Удивленная, Кори повторила это еще раз.

– Ты что, это чувствуешь?

– Ну конечно! А ты чувствуешь вот это. – Он напрягся и слегка задвигался внутри ее, и Кори испытала новые ослепительные ощущения.

Мэтью наполнял собой ее тело, и каждое его движение давало бесконечное удовольствие обоим. Она быстро достигла наивысшей точки удовольствия и с криком словно вознеслась к небу по радуге наслаждения.

Закрыв глаза, Кори видела россыпь пляшущих огней. Ее тело содрогалось от удовольствия, и она чувствовала, что он вот-вот вознесется, как и она. Но когда она притянула его ближе, желая почувствовать горячее извержение семени, Мэтью внезапно отодвинулся.

– О, Мэтью. Подожди! – Она попыталась удержать его тело, но было поздно. Чувство незавершенности наполнило ее. Она прижалась к нему, удерживая, чтобы он не мог уйти. – Почему ты это сделал?

– Потому что ты могла забеременеть.

– Но я очень надеюсь на это! – воскликнула Кори, растерявшись. – Я так хочу ребенка! Я надеюсь, что… – Она умолкла, заметив его потерянный вид. – Ты что, не хочешь больше иметь детей?

Мэтью отвернулся, не находя слов для объяснения, и Кори вдруг поняла.

– Ты боишься, что я умру от родов, как Джоанна? – прямо спросила она.

– Такая вероятность существует, – хрипло ответил Мэтью, словно ему было трудно дышать. – Все придворные считают меня бесстрашным искателем приключений, который смеется в лицо опасности. Но когда речь идет о рождении ребенка, я просто трус. Это… Это ужасно!

Кори тронула его руку.

– Спасибо, что ты так заботишься обо мне.

Мэтью с трудом вздохнул, словно у него перехватило горло, но Кори надеялась, что со временем она сможет убедить его, что не все роды одинаковы.

После напряжения свадебной церемонии и переполненной эмоциями брачной ночи Мэтью не хотелось ни с кем разбираться. Однако, когда они с Кори выходили из его комнаты на следующий день, он увидел месье Ла Файе, решительным шагом направляющегося к ним.

– Посмотрите, – возмущенно сказал француз, поднимая босую ногу. – Я спрашиваю вас, есть ли какое-то извинение такому поведению? Объясните, почему я должен просыпаться с липкой ногой только из-за того, что маленькое чудовище считает это забавным? Я требую, чтобы вы выпороли его в моем присутствии. Прямо сейчас!

Мэтью знал, что от него ждут сочувствия, но Ла Файе выглядел так нелепо с голыми ногами в тапках и с костлявыми коленями, торчащими из-под короткой ночной рубашки, что он еле удержался от смеха.

– О каком чудовище вы говорите? – спросил он. – И что это у вас на ноге? – Он посмотрел на Кори, которая смущенно глядела на худые лодыжки француза.

– Это тот негодяй, которого вы называете сыном, – гневно ответил он. – И если вы его не поколотите, я сделаю это собственноручно.

– Вы имеете в виду Маркуса Хейлсуорси? – спросила Кори.

– Да! Этот червяк намазал медом мои ноги, когда я спал. Я проснулся, приклеенный к кровати! – заорал он.

– Боже мой, месье, вы не должны махать ногами у меня перед носом, – ответила Кори с холодной сдержанностью высокородной дамы. – И почему вы думаете, что это сделал Маркус? Вы его видели?

– Не видел я его! – завопил Ла Файе, дошедший, казалось, до предела. – Но это был он! Кто еще мог намазать медом мои ноги? Я пытался вытереть его, но он липнет.

– Ну естественно, мед не ототрется, – невозмутимо сказала Кори. – Мед можно только смыть. Я принесу вам чайник горячей воды и таз, и мы моментально вас вымоем.

Ла Файе испуганно уставился на нее:

– Вы предлагаете, чтобы я погружал ноги в воду? Это вредно для здоровья.

– Совсем не вредно. – Кори шагнула к нему. – Помыться никогда не вредно.

Ла Файе попятился, перепуганный не меньше, чем Тоби при его первом знакомстве с ванной, но Кори это не остановило. Она решительно ускорила шаги, а француз, спасаясь от нее, побежал по коридору. Не успели они скрыться из виду, как Мэтью разразился неудержимым хохотом. Надо разобраться, в чем причина такого поведения Маркуса по отношению к французу, и он обязательно разберется, вот только насмеется вдоволь. Нехорошо, конечно, смеяться, но неприятный француз выглядел так комично!

Когда Кори, вернувшись, рассказала, чем кончилась эта история, Мэтью опять рассмеялся. Ла Файе, твердо решив не поддаваться, заперся в комнате и крикнул, чтобы ему срочно подали карету. Он собирается вернуться во Францию, как только найдет корабль.

– Он говорил, что по горло сыт страной, где детям разрешается так обращаться с важными гостями и где даже взрослым наплевать на исход войны, от которой зависит их будущее. Он отказывается быть нашим гостем в Грейсток-Мэнор. – Кори поднесла руку ко рту, прикрывая улыбку. – Мне жаль, что я смеялась над ним, но я не могла удержаться. У него был такой дурацкий вид!

– Вот и пусть едет домой, – отозвался Мэтью. – Нам он давно надоел, похоже, и сам наконец понял, что английскому великодушию есть предел.

Они обнялись и рассмеялись, но Мэтью показалось, что в смехе жены звучат истерические нотки. Напряжение все еще не отпускало их.

– Маркус, ты что, перемазался медом? – спросила Кори мальчика, оставшись с ним вдвоем. Мэтью ждал за полуоткрытой дверью. Они с Кори договорились, что он должен все слышать, но так, чтобы мальчик его не видел.