Чтение онлайн

От размышлений и вялотекущей работы над отчетом Баранова отвлек полковник Козлов, заглянувший к нему в кабинет:

– Пора, Виктор Васильевич! Поплавский звонил, они уже МКАД проехали, - дача Хандыбина располагалась в Малаховке, и Славина группа, естественно, выехала раньше остальных.
– Теперь и нам пора. Сигнал для начала операции командиры СОБРа получат одновременно по рации. Ты им там под ноги не лезь, и Базарджяна придержи. Ваше время наступит, когда все бандиты будут уже нейтрализованы. К каждой группе прикомандированы представители прокуратуры. Они с понятыми проведут обыски, выемку документов и жестких дисков из компьютеров, в общем, все, что полагается по закону. Твое дело - только поиски Михаила или следов его пребывания. Будем постоянно на связи. Давай, что ли, присядем на дорожку...

Через минуту Старый К. бодро вскочил, как двадцатидвухлетний лейтенант при появлении генерала:

– Ну, Виктор Васильевич, с Богом!

ПЯТНИЦА, 01-20 - 03-20. БЫКОВ

Время тянулось невыносимо медленно, может быть еще и потому, что он был обречен сидеть в темноте. Где-то в половине двенадцатого лежавший в кармане мобильник завибрировал - звонил Козлов, сообщивший, что штурм начнется в три часа ночи. Еще он попросил Алексея выждать некоторое время, а не сразу после освобождения выскакивать из своего узилища: пока штурм не будет завершен, был шанс попасть под горячую руку СОБРовцам, которые в таких ситуациях сначала бьют, а потом уже спрашивают документы.

... Быков выскочил из Управления в двадцать пять минут десятого. Знакомая автомашина все это время ожидала его с включенным двигателем. Включив мигалку и порыкивая сиреной, водитель выскочил на осевую линию и через десять минут доставил его на вокзал. Могло бы получиться и еще быстрее, не окажись на Смоленской площади неожиданной для вечернего времени толкучки. Без двадцати десять в дверном проеме комнаты милиции показалось свирепое лицо Пера, который сразу же уперся взглядом в Алексея, сидевшего с несчастным видом на корточках, прислоняясь к стене, напротив входа в ментовку.

– Пошли отсюда на хрен!
– прорычал он пытающемуся изобразить счастье Быкову и устремился вон из метро.

"Эк его проняло!", - внутренне усмехнулся капитан и пристроился Перу в кильватер. Не снижая скорости, уголовник пересек площадь, и только усевшись в "Пассат", перевел дух. Первые его слова, скорее всего, передавали мысли, терзавшие его голову в течение последних ста шестидесяти минут:

– И все из-за твоих проклятых земляков, ханурик ты долбанный!

– Ни!
– начал хнычущим голосом отнекиваться "ханурик", - это из-за того чоловика з сумками! Хиба ж я знал...

– Встречу суку рваную, убью как падлу!
– переключился Перо.
– Из-за этой гниды мне теперь шеф пистон вставит!

Несколько минут "качок" молча гнал машину, пару раз даже проскочив на красный сигнал светофора. Наконец, смачно выругавшись, он подозрительно посмотрел на Алексея:

– А ты все время около ментовки был?

– А як же! Хучь ты мене и за супостата держишь, али бросать тоби в беде не гоже!

– А как же деньги передал?

– Так я у тую сторону бачил. Гля, Лидуня мои иде. Ей гроши о отдал, казав шо не могу отойти, пока коллегу не высвобожу.

– Да знаю, знаю! Слышал, как на тебя мусора жаловались. Даже дубинкой, говорили, приласкали?

– Ага, - гордо сообщил "Горячий", - поперек почек!

– Ладно, - одобрил его поведение Перо, - ты, оказывается, лучше, чем я о тебе думал. Когда шеф даст команду поставить тебя на перо, из благодарности я сделаю это быстро и не больно, коллега, гы, гы!

В автосервисе царила грозовая атмосфера. Кирилл Олегович Хандыбин, заложив руки за спину и сразу став от этого очень похожим на киношного зека на прогулке, прохаживался вдоль ворот. Мастера, видя мрачное выражение лица директора и зная его характер, боялись расходиться по домам, хотя рабочий день и закончился: иного выхода с предприятия, кроме как через ворота, не существовало, а попадаться шефу на глаза, когда он бывал в таком состоянии, было себе дороже.

Когда Перо и Быков вышли из машины, Хандыбин резанул взглядом Алексея и приказал им следовать за ним. В офисе он пригласил к себе Перо, велев капитану ждать и никуда не отлучаться. Ситуация развивалась по просчитанному варианту, поэтому капитан не волновался, а спокойно уселся в глубокое кресло и с успехом использовал предоставленную ему передышку. Минут через десять из кабинета выглянул его конвоир и молча поманил Быкова толстым пальцем.

– Перо мне все рассказал, - начал Хандыбин каким-то неприятным голосом.
– Я вот что думаю: не подстроили ли все это твои товарищи с Петровки, чтобы снабдить тебя инструкциями?

– Да нет же, Кирилл Олегович, - запротестовал Перо, я же своими ушами слышал...

– Замолчи, Перо! Такого недоумка, как ты, обмануть ничего не стоит!

– Пан директор, опять двадцать пять! Ну який из мене милиционэр?
– снова затянул опостылевшую всем, и в первую очередь ему самому песню, Быков.

– Это все я уже слышал. Но теперь ты у меня опять под подозрением. Если завтрашний день закончится так, как я того желаю, останешься цел. Нет - пеняй на себя! Выворачивай карманы. А теперь подойди к стене и упрись в нее обеими руками.

Капитан, порадовавшись, что его предвидения сбываются, молча выполнил указание.

– Перо, обыщи его!

– Чисто!
– отрапортовал тот, тщательно и неласково ощупав вновь впавшего в немилость "ханурика".

– А теперь выйди в холл и подожди.

Когда Быков закрывал за собой дверь, он услышал, как директор приказал Зинаиде Горячева одного на улицу не выпускать. Впрочем, если Алексей куда и торопился, так это обратно в кресло, из которого его вызвали на разборку к директору: там, глубоко засунутый в щель между сиденьем и спинкой, мирно покоился его мобильный телефон. Почти тут же в холле появился Перо и приказал капитану следовать за ним. Они вышли во двор, прошли мимо его временного дома, и подошли к одному из тех гаражей, вход в которые ранее был ему запрещен.

– Здесь заночуешь, - буркнул Перо, возясь с большим амбарным замком.

– А почему на новом месте?
– наивно спросил недалекий умом "Горячев".

– А там снаружи не запирается, - ответил "качок" и открыл, наконец, дверь.

Зажегши свет (выключатель был снаружи), Перо пригласил Быкова войти. Алексей вошел и огляделся. В помещении стоял топчан, стол и еще какая-то мебель, но какая, он не разглядел: заперев дверь, Перо щелкнул выключателем и оставил его в темноте...

Похоже, прошла целая вечность, прежде чем светящиеся стрелки Лешиных часов показали, что с полуночи минуло три часа. Он напрягся, ожидая криков, выстрелов и вообще всего того, что ассоциируется со словом "штурм". Однако было тихо, и в душе у Быкова зародился страх, что произошла какая-то накладка, и операция расстраивается. Он подошел к двери и начал прислушиваться. Спустя некоторое время он услышал знакомый голос. Где-то совсем недалеко по двору шел Базарджян и вполголоса звал:

– Леша, отзовись! Леша Быков, где ты?