Чтение онлайн

– Серега, я видел, как из подъезда вышли женщина за пятьдесят и парень лет двадцати - двадцати-пяти. Парень толкал впереди себя инвалидную коляску. В коляске кто-то сидел, я не рассмотрел. Кто-то в шляпе с полями... Неужели в коляске сидела Вера? Но почему она...

– Не дергайся, ее могли усыпить, чтобы беспрепятственно усадить в инвалидное кресло-каталку и вывезти.

– Куда они ее повезли? - призадумался Ираклий Кудесников.

– Племянница Аделаиды Максютовой прописана в спальном районе, в двухкомнатной квартире. Но на квартиру твою Веру точно не повезут.

– Если не в квартиру, то куда?

– Есть у племянницы шесть соток в садовом товариществе "Витязь". Кстати, неподалеку от твоего дома. Надо бы туда наведаться, чем черт не шутит.

– Знаю я это товарищество, указатель видел, каждый день мимо проезжаю. Расположено приблизительно в километре от моего коттеджного поселка.

– Улица Майская, дом восемь. Я уже выезжаю.

– Я тоже!

– Ираклий, если приедешь раньше меня, ничего не предпринимай. Слышишь?..

Когда Сергей и Ираклий пробрались через окно в дом номер восемь по улице Майской в садовом товариществе "Витязь", они сразу увидели Веру Попугаеву, примотанную скотчем к стулу. Рот Веры тоже был заклеен скотчем.

Женщина ерзала на стуле, как уж на сковородке - боролась за свою свободу. Завидев Ираклия, затихла, глаза округлились до невероятных размеров. И сразу из глаз потекли ручьем слезы. Ираклий подскочил, попытался освободить, поискал глазами что-то режущее. Сергей резким движением сорвал с губ Веры скотч и тотчас приложил к своим губам указательный палец: чтобы женщина не закричала.

– Где они?
– шепотом спросил Сергей.

– Я не знаю.

– Машина стоит во дворе, значит, далеко не ушли.

Ираклий наконец нашел нож, освободил Веру и присел перед ней на корточках.

– Не волнуйся, со мной все хорошо, - со слезами на глазах, успокоила она.

Ираклий обратился к Сергею:

– Мне показалось, я слышал за домом какую-то возню. Может, эта парочка там, спокойно занимается своими садово-огородными делами.

– Сейчас проверим, - подобрался Сергей.

Ираклий заметался: и Веру одну оставить боязно, и другу может потребоваться его помощь.

Вера сообразила и заявила:

– Я с вами.

Они преодолели скрипучее крыльцо старенького деревянного домишки, добрались до угла дома и прислушались. Отчетливо слышались два голоса: один мужской, другой женский.

– .. А потом цветами все засадим. Справная могилка получится. Прям возле сарайчика, - рассуждала женщина.
– Ничего что тень, мы посадим не светолюбивые цветы.

– Я ее убивать не буду, - сообщил мужчина.
– Ты все это затеяла, ты и убивай.

– Значит, оставим всё как есть: этой бабе всё, нам с тобой кукиш с маслом?

– Ну почему же, - заспорил мужской голос.

– Тебе деньги старухины нужны?

– Могла бы не спрашивать.

– Деньги старухины тебе нужны, а возвращать их будем моими руками, ты, значит, чистеньким хочешь остаться, - принялась выговаривать женщина.

– Можно и не убивать вовсе. Посадить в подвал без еды и воды, сама окочуриться.

– Чем скорее мы от нее избавимся, тем лучше. Делов-то: придушишь ее подушкой, а ночью ее здесь закопаем... Глубины хватит, как думаешь?

– Не знаю!

– А ты не ори... Еще повезло, что понедельник, все соседи в город уехали... Везет нам... Да, Гришка?

– Везет, - пробурчал себе под нос Гришка.
– И вернулась она домой очень кстати, мы только в дверь позвонили, а они из лифта выходит. Хорошо, у тебя наготове был шприц с сильным снотворным. Ловко ты ей саданула в предплечье!
– восхитился парень.

– Ты бы проработал с мое медсестрой в кардиологии, еще бы не так... саданул...

– Мам, сделай ей какую-нибудь смертельную инъекцию.

– Где я лекарство возьму, дурень?! Полгода как ушла на пенсию, а если бы и работала, у нас все подобные препараты на жестком контроле... Значит так, Гри-ша, если ты отказываешься, я тебе ни копейки не дам из наследства. Так и знай.

– Согласен я. Только уж ты мне помочь должна...

Не прерывая записи на диктофоне, из укрытия показался Сергей. За ним шли Ираклий и бывшая пленница Вера, чья участь уже была решена.

– А вот и доказательства, - поигрывая в руках диктофоном, заявил Сергей.

От неожиданности тетка осела в вырытой яме, а ее сынок заверещал:

– Я тут ни при чем, это все она! Она!

– Здесь и без записи на диктофоне все ясно, - вставил Ираклий, когда парень заткнулся.

– Однако с записью на диктофоне меньше мороки с этими преступными элементами, - ответил частный детектив и обратился к преступным элементам: - ну, что, граждане убивцы, собирайте вещички, поедем в участок. Там вас примут с распростертыми объятиями...

Вечером того же дня Вера Попугаева сидела на диване в гостиной Ираклия в прежней позе. Ираклий сидел напротив нее в кресле, любовался ею и никак не мог налюбоваться.

– Не смотри на меня так. Я смущаюсь.

– Привыкай.

– Я хочу... Мне надо домой.

– Хочешь или надо?

– Хочу.

– Чего ты хочешь?

– Так я тебе и сказала, - замешкавшись, ответила Попугаева.

– А если я очень попрошу.

– Больше всего я хочу вот так сидеть... И чтобы ты был рядом.

Ираклий пересел на диван.

– Я рядом. Никуда тебя не отпущу, никому тебя не отдам.

– Я... Не... никак... не могу поверить, - сбиваясь, призналась Вера.

– Ты мне нужна. Веришь?

– Уже верю. Если бы ты признался утром, не поверила бы.

– Надо поблагодарить преступную банду? Я прошел проверку?

– Видел бы ты свое лицо, когда проник через окно в этот дом-тюрьму. Мне стало так тебя жаль, что я разревелась... И поняла, что вся прошлая жизнь была неправильной - игра в один ворота.

– Сейчас у нас... не игра в один ворота?
– напрягся Кудесников.

– Ираклий, я... не могу пока уверенно сказать, что... Я не могу...так сразу.