Дама с рубинами
Шрифт:
Перед северным фасадом замка расстилалась широкая полоса света; Маргарита добралась до замка, не встретив никого; она замедлила свои шаги и пошла под окнами. Что ей нужно было здесь, она сама не знала этого. Ее влекла какая-то страшная, таинственная сила; она должна была бежать, должна была видеть, хотя знала, что именно вид счастливицы-невесты пронзит ей сердце, как удар кинжала.
В гостиной, где стоял рояль, были спущены белые занавески, и за прозрачной тканью не было видно ни одной тени; по-видимому, все неподвижно слушали мастерскую игру. Три окна соседней комнаты, под которыми остановилась девушка, не были завешены. Яркий свет люстры падал сквозь стекла, освещая портреты, висевшие на стенах в глубине комнаты. Это была столовая; здесь, вероятно, состоялось торжество обручения; два лакея убирали со стола; они рассматривали начатые бутылки вина на свет и допивали остатки из стаканов.
Последние аккорды уже давно замолкли, а Маргарита все еще стояла возле акаций; ветер трепал ее волосы и стряхивал на нее остатки снега с ветвей. Молодая девушка не чувствовала этого. Ее сердце усиленно билось, она тяжело дышала и не могла оторвать взор от незавешенных окон; счастливая пара должна же, наконец, показаться!
Вдруг где-то в конце дома отворилась дверь. Из слабо освещенного подъезда вышел какой-то господин и стал спускаться с лестницы, тогда как дверь за ним снова захлопнулась.
Маргарита в течение нескольких мгновений стояла, как бы парализованная от страха. Шпалера роз мешала ей скрыться в темноту, в поле; пред нею находилась площадка, освещенная почти как днем. Но тут некогда было раздумывать; только ее прыткие ноги могли спасти ее от неминуемого унижения, и она во весь дух помчалась вдоль площадки к западным воротам замка, а затем — в поле.
Маргариту охватило ветром, который гнал ее, как снежинку, облегчая ей бегство. Однако ни ветер, ни бегство не могли помочь, мужские шаги, преследовавшие ее, все приближались и приближались. Дорожка была скользкая, Маргарита вдруг поскользнулась и упала на одно колено, но в эту минуту, к ее величайшему ужасу, ее подхватила сильная рука и помогла подняться.
— Дрозд-пересмешник, наконец-то я поймал тебя! — воскликнул Герберт, обвивая и другой рукой дрожавшую всем телом молодую девушку. — Теперь попробуй-ка освободиться! Никогда! Птичка, сама залетевшая в мои сети, принадлежит мне перед Богом и людьми! Это действительно — ты, Маргарита! А «она пришла в бурю и непогоду», — продекламировал он, и в его голосе зазвучало сдержанное ликование.
Маргарита тщательно старалась освободиться, он еще крепче обхватил ее.
— О, Господи, я хотела…
— Я знаю, что ты хотела, — прервал Герберт ее речь, произнесенную чуть не со слезами, — ты хотела первой поздравить своего дядюшку! Для этого ты в бурю и непогоду бежала по пустынным полям, от усердия забыв надеть что-нибудь на голову; кроме того, ты теперь попала в сети и не сможешь никого поздравить; разве только нам придется вернуться и нанести визит князю X. и его невесте. Но ты, вероятно, сама согласишься с тем, что твоя растрепанная головка не годится в данную минуту для гостиной.
Теперь Маргарита вырвалась.
— Твое счастье привело тебя в веселое настроение! — гневно произнесла она. — Это жестокая шутка!
— Тише, Маргарита! — с кроткой серьезностью укорил ее Герберт, снова привлекая ее к себе и взяв ее за руку. — Я не шучу. Элоиза фон Таубенек после продолжительных надежд и ожиданий сегодня сделалась невестой князя X… Но я действительно весел, я торжествую! Разве мое счастье не далось мне само в руки? Разве ты не пришла «в бурю и непогоду», гонимая злой ревностью, которую я уже давно прочитал в твоем сердце, так как ты есть и будешь Гретой, прямой характер которой не мог измениться от светского лоска… Ну-с, можешь ли ты отрицать, что любишь меня?
— Я не отрицаю, Герберт!
— Слава Богу!.. Наконец-то погребен этот старый дядюшка! И ты теперь больше — не моя племянница, а…
— Твоя Грета, — слабым голосом произнесла девушка, совершенно подавленная быстрым переходом от горя к счастью.
— Моя Грета, моя невеста! — добавил Герберт с горделивым видом. — Ну, теперь ты, вероятно, догадываешься, почему я отказался быть твоим опекуном?
Герберт уже давно встал так, чтобы своей мощной фигурой охранять Маргариту от ветра. Теперь он наклонился к ней и нежно поцеловал ее, а затем, сняв с шеи шелковый шарф, заботливо покрыл ее развевающиеся волосы.
Герберт и Маргарита быстрыми шагами приближались к фабрике, причем ландрат рассказал, что еще в университете был дружен с молодым князем X. и что тот очень любит его и дорожит его мнением. Полгода тому назад младший брат князя познакомился при дворе с Элоизой и полюбил ее; она отвечала ему тем же, а ее дядя, герцог, вполне одобрил эту склонность. Однако старший брат был против этого союза вследствие непризнанного брака родителей молодой особы. Герцог, наконец, посвятил его, Герберта, в эту тайну и предоставил это дело ему. Теперь оно благополучно закончилось сегодняшней помолвкой в Принценгофе.
— Ты слышала прекрасную игру на рояле? — в заключение спросил Герберт.
Она ответила утвердительно.
— Это играл жених, изливший в звуках свое счастье. Завтра весь наш город встанет на голову от изумления по поводу этого события. При обоих дворах соблюдалось строжайшее молчание; само собой разумеется, что я так же строго хранил тайну. Только мой добрый папа знал об этом. Я не вынес бы, если бы и он пришел в недоумение по поводу распространяемой всеми сказки о том, что я собираюсь просить руки Элоизы фон Таубенек. Но с тобой мне еще надо свести счеты; ты распространяла обо мне слухи, что я архизлодей, говорила мне всякие горькие слова по поводу того, что я добиваюсь княжеских милостей, и тому подобные прекрасные вещи! Что ты можешь сказать в свое оправдание?
— О, очень многое! — ответила Маргарита, и ее лицо озарилось милой, лукавой улыбкой, которая при первом свидании поразила и пленила Герберта. — Кто постоянно укреплял меня в убеждении, что ландрат Маршал сватается к племяннице герцога? Ты сам… Кто заронил искру злой ревности в бедное девичье сердце и умышленно раздул ее в яркое пламя? Ты, только ты, и если я сначала не могла поверить, что ты чувствуешь искреннюю и глубокую любовь к прекрасной, но равнодушной Элоизе, то тем не менее питала большое почтение к твоей рассудительности и в конце концов должна была прийти к тому же выводу, как и все, а именно: что ты избрал белые ручки герцогской племянницы для того, чтобы они подсадили тебя на высшую ступень — министерский пост. Я не буду просить у тебя прощения — мы квиты; ты сам себе дал блестящий реванш; подумай только о бедной девушке, которую ты «в бурю и непогоду заставил идти в Каноссу».
Герберт тихо засмеялся.
— Я не мог избавить тебя от этого. Я сам страдал, но тем не менее мне было очень приятно наблюдать, как ты приближалась ко мне шаг за шагом. Ну, а теперь довольно борьбы! Между нами будет мир, прекрасный мир!
Он обвил рукой плечи Маргариты, и они скорыми шагами отправились домой.
XXIX
На другой день мирный городок был совершенно выбит из своей обычной будничной колеи; молва о помолвке в Принценгофе бежала из уст в уста. Все буквально становились в тупик от изумления, так как ни одна человеческая душа не имела об этом ни малейшего понятия и даже дамские кружки, имеющие бесспорную монополию разузнавать и комбинировать, были совершенно слепы в этом отношении.