Чтение онлайн

– И вообще, я – старшая в семье, мне и решать! И письма принесли мне, а не тебе!

Они еще посидели, выпили… А потом Элли пошла спать, так как завтра ей предстояли повторные похороны отчима. Вот только маме она об этом так и не рискнула сказать.

Утро встретило Элли обычной дымящейся чашечкой кофе, бутербродами, только на сей раз с дорогой бужениной и сырокопченой колбасой. Светлана Сергеевна была уже на ногах. Глаза ее блестели, руки слегка дрожали, и она с каким-то остервенением составляла длиннющий список, который уже можно было сворачивать в рулон.

– Мама… – покачала головой Элина.

– Что, дочка? Завтрак готов, все свежайшее. Как там говорится? Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой…. только начался!

– Список-то немаленький, – отметила Элли.

– Список? Ну да, дел накопилось. Целую жизнь чего-то только хотелось, а теперь вот все исполнится.

– Мам, ты из меня дурочку не делай! Я же вижу, что ты сейчас – как гончая, которая взяла след на деньги.

– Так надо! Говорю же, много чего накопилось, – невозмутимо ответила Светлана Сергеевна.

– Ой, мне уже звонят! – быстро засобиралась Элли.

– А ты куда? – спросила мать, хотя было видно, что она не ждет ответа.

– По делам, – все же уклончиво ответила дочка.

У подъезда ее ждал Дмитрий Сергеевич, коллега, а также непосредственный начальник. Он открыл ей дверцу и зевнул.

– Ну что, едем?

– Привет! Утро сегодня прохладное… – Элли поздоровалась с сидящей же в машине подругой Ларисой, которая всегда поддерживала ее в трудный момент.

Они тронулись в путь на кладбище. В этот раз останки Владислава решили кремировать и захоронить в стене колумбария.

Лара со скорбной гримасой повернулась к Элине:

– Сочувствую.

– Я это пережила уже год назад, – грустно откликнулась Элли. – Сейчас просто паршиво на душе. Так ведь ничего и не нашли! Теперь только знаю, что Влада убили, отчего еще тоскливее становится.

– И вряд ли преступников найдут, – поддакнула Лара. – Но вроде директор кладбища ни в чем не замешан, а то ведь мы ему опять доверяем, хоть уже не тело, а урну.

– Да, кажется, он ни при чем, – согласился Дмитрий Сергеевич, очень медленно ведя машину.

Сколько его Элли знала, он всегда так осторожничал. Словно у него было плохое зрение и он сидел за рулем без очков, а еще забыл приклеить к стеклу значок инвалида.

– Главное, что от тебя отстали, – хлопнула по спине подругу Лариса.

– Да! Следователь блеснул «красивой» версией, – вздохнула Элли, – но шить мне дело не решился… Ясно же видно, что я не преступница.

– Ребята собрали тебе денег и договорились об отсрочке оплаты за кремацию. Возьмешь счет и в течение четырех месяцев сможешь оплачивать любыми суммами, как хочешь, – посмотрел на подчиненную Дмитрий Сергеевич.

– Спасибо, я тронута, но денег мне не надо, я теперь сама смогу все оплачивать.

– Чего так? Золотую жилу нашла? – заинтересовалась Лара.

– Скорее моя мама к ней припала. Родственничек за границей объявился.

– Да ты что? Класс! В какую страну поедем? Ну, там по-родственному, на каникулы, – оживилась Лариса.

– Я не знаю, где он живет. Но, думаю, с такими деньгами мы сможем в любую страну мира отправиться, – ответила Элли. И, усмехнувшись, добавила: – если мама сейчас все не спустит…

– Мистер Инкогнито? Ой! – вдруг заорала Лариса, хватаясь за сердце.

Машина, которая и так плелась, как старая раненая лошадь, и вовсе встала, Дмитрий Сергеевич тоже схватился за сердце.

– Ларочка, я из-за тебя инфаркт заработаю! Умоляю, не кричи так, держи себя в руках. Напугала меня до смерти!

– Элли, не заокеанского ли ты гостя заарканила? – осенило Лару. – Ой, точно! И сразу же деньги пошли. Очень мило. Ты добилась своего! Чем же ты его взяла? Как удалось-то?

Элли обернулась к подруге, едва сдерживая улыбку.

– Переспала с ним и потом сказала, что мне пятнадцать лет, а в России за секс с несовершеннолетними серьезная уголовная ответственность, да и тюрьмы у нас самые суровые в мире. Он испугался и теперь будет мне выплачивать за мое испорченное будущее.

– Девочки, я могу уже ехать? – вытер пот со лба Дмитрий Сергеевич. – Какие же вы коварные! Ну, ничего, теперь я в курсе и с вами связываться не буду. Только извини, Элли, ты, конечно, выглядишь очень хорошо, но не на пятнадцать, это уж явный перебор, – высказался начальник, еще раз подтвердив то, о чем все знали, – что у него абсолютно нет чувства юмора. Даже в зачаточном состоянии.

– А я ему сначала грибов галлюциногенных в пищу подмешала и потом уж про возраст сказала. С грибочков-то во все поверишь, – пояснила Элли.

Дмитрий Сергеевич охнул.

– Да не надо ее слушать – шутит она! Элли и муху не обидит! – сжалилась над ним Лариса.

– Надеюсь, теперь все поняли, что я шучу? – уточнила Элли.

– Что тебе не пятнадцать? – спросил Дмитрий Сергеевич.

– Что я не сплю ради наживы ни с кем! – выпалила Элина под хохот подруги.

На кладбище довольно быстро уладили все дела. Когда замуровали урну, Элли попросила:

– Я могу секундочку побыть здесь одна?

На душе у нее было неспокойно, чувствовалась какая-то напряженность с того самого момента, как потревожили могилу отчима.

– Да, конечно. Мы подождем тебя в машине, – ответила Лариса, уводя Дмитрия Сергеевича за собой.

Элина осталась одна у стены с замурованными урнами и сконцентрировалась на своих переживаниях.

«Бог есть! Стоило мне потерять деньги, заработанные нелегким трудом, как сразу же у нас с мамой появился богатый покровитель. Точно, бог есть! Но такие большие деньги совсем нам ни к чему. Красивый жест богатой кинозвезды, человека, откликнувшегося на просьбу брата, ничего не скажешь…» – думала молодая женщина, глядя на небольшой квадратик в скорбной стене. Легкий ветерок трепал ей волосы. Но атмосфера на кладбище, чувствовала Элли, все равно гнетущая, словно в назидание всем живущим – не суетиться по жизни, так как конец все равно один будет. Неожиданно ей пришла странная мысль: по сути, люди напоминают страусов, спрятавших голову в песок, они будто не догадываются о том, что ждет их в конце земного пути.

– Похоронила кого, милая? – спросила у Элли старушка, незаметно подошедшая к ней со спины.

– Да, бабушка.

– Прям сегодня? И не плачешь? – Бабка всмотрелась подслеповатыми глазами в текст на доске. – Ой, нет, ужо год назад мужчина умер. Молодой еще был… Муж, что ли?

– Отчим.

Старушка перекрестилась.

– Я местная, меня Зинаидой величать. Если хочешь, дай копеечку, я за вашим местом присмотрю. Когда грязь и пыль стряхну, когда цветочки свежие поставлю. Вам-то, молодым, все некогда, все несетесь куда-то, прости, Господи, – снова перекрестилась Зинаида.