Чтение онлайн

– Ну и отлично, пока она не поймет, что Кирилл не отпустит ее теперь от себя ни на секунду, даже в магазин за сахарным песком попрется вместе с ней, она с ним проведет чудесные дни, – удовлетворенно произнесла Мариша.

В Архангельске у подруг сразу же возник вопрос, как добираться до поселка Трудового. И главное, на чем. Оказалось, что железнодорожного сообщения с этим поселком нет и в ближайшие годы не предвидится. Кругом болота, колею в них так просто не проложить. Железнодорожный узел находился в полусотне километров к югу. Но как от него добираться до поселка, женщина в кассе тоже не знала.

– Лучше езжайте-ка вы, девоньки, на автобусе, – посоветовала она подругам. – Хоть и дорого, зато прямо до поселка вас довезет.

Добравшись до автобусной станции, подруги выяснили, что автобус до поселка Трудового ходит раз в день. И сегодня уже отправился в рейс.

– Как же нам быть? – растерялись девушки.

– Завтра пораньше приходите, – велела им тетка в справочном. – Куда вам торопиться? Неужели так навестить не терпится?

– Кого? – удивились подруги.

– Ничего в этом Трудовом хорошего нет, – вместо ответа вздохнула тетка. – Колония там, а возле нее поселение. Вы к кому едете? К мужьям? Или к братьям? За что они у вас сидят-то?

– Да нет, – смутились подруги, – нам нужно узнать про одного человека, который там раньше сидел.

– А! – оживилась тетка. – То-то я и смотрю, в Трудовой едете, а вещичек у вас с собой совсем мало. Другие-то своим нахлебничкам и валенки тащат, и одежду теплую, и еду. А вы с пустыми руками едете. Да что вам за справка-то нужна? У меня там свояк работает, если нужно чего, он поможет.

– Да нам бы справочку об одном человеке навести, – повторила Мариша. – Он к моей старшей сестре сватается. А у нас сомнения на его счет. Бывает, что люди после отсидки на правильный путь вступают. Но все-таки заранее хотелось бы знать, что о нем в колонии думают. А свояк ваш давно там работает?

– Всю жизнь, – равнодушно ответила тетка. – У нас тут с работой не особо густо. При этой колонии еще неплохо. Платят регулярно. Да и родственники осужденных все время что-то в заведение тащат. У свояка дома и телевизор, ими подаренный, и вся техника. А как же? Нужна людям поблажка, а кто ее даст? Он и даст. Ну а люди и отблагодарят.

И сочтя, что покончено с щекотливым вопросом, как подругам должно себя вести с ее свояком, чтобы всем была от этого знакомства выгода, она повеселела и продолжила:

– Он уже там больше тридцати лет отработал. Сразу же после армии. На пенсию давно пора выходить, а он не хочет. Привык, говорит, всех тут знаю.

Тетка оказалась ушлой особой. И чтобы не терять ни копейки, взяла подруг к себе на постой. Впрочем, она предоставила им отдельную комнату. И на ужин подала густые щи, правда, без мяса. На второе были голубцы с гречневой кашей. И на десерт пирожки с моченой морошкой. Утром хозяйка разбудила девушек, накормила вкусной рисовой кашей и дала с собой вчерашних пирожков, оказавшихся до сих пор мягкими.

– Дорога-то дальняя, когда вы там еще перекусить сможете! – напутствовала она девушек.

В пути подруги сначала смотрели в окошко, но вскоре им надоели ровные белые сугробы и заснеженные леса, по которым они проезжали, и они задремали. Проснулись, когда автобус сделал остановку. И пока одни пассажиры выбирались из автобуса, а другие занимали их места, подруги сжевали все пирожки. В Трудовой добрались только к часу дня, хотя автобус отошел в восемь утра. Спины у них ломило, в голове гудело, а во рту был неприятный привкус чего-то металлического.

– Где тут исправительное заведение? – спросила Мариша первого попавшегося мужичка в драном ватнике.

– Колония вам нужна? – осведомился он. – Так вон она! На холме.

Посмотрев в том направлении, куда указывал мужик, девушки увидели внушительную мрачную ограду с протянутой по всему периметру толстой колючей проволокой, несколькими смотровыми вышками и мощными прожекторами, которые сейчас были погашены. За оградой виднелось несколько строений, таких же темных и непривлекательных.

– Ох, – вздохнула Мариша, – как тут невесело!

– Да уж, – хрипло то ли закашлялся, то ли засмеялся мужичок, который, оказывается, так и стоял рядом с подругами. – Это вам не Рио-де-Жанейро.

– А где нам найти Николая Степановича? – спросила Мариша. – Помощника начальника колонии.

– Там он и сидит, куда же ему из колонии деваться! – пожал плечами мужик.

– А вы его знаете?

– Как же не знать, коли я с ним под одной крышей три с половиной года провел? – пожал плечами мужик.

– Да? – наивно удивились подруги. – Вы его родственник?

Их вопрос привел мужика в полнейший восторг.

– Да тут у Степаныча таких родственников половина Трудового наберется! – засмеялся он. – Сидел я там.

– О! – невольно отшатнулись от него подруги.

– Да не бойтесь вы! – окончательно пришел в хорошее настроение бывший зэк. – В Трудовом вы других людей, пожалуй, и не найдете. Тут ведь живут либо кто отсидел, а податься некуда, либо кто в колонии работает, либо их семьи.

– А чем же вы тут занимаетесь? – спросила Мариша, оглядываясь по сторонам на густой мрачный лес, окружавший поселок.

– Да кто чем, – пожал плечами мужчина. – Наш Степаныч деловой мужик. Всем, кто после освобождения в поселке остаться хочет, он жилье предоставляет. Пока сидишь в колонии, себе дом, бывало, сам и построишь. Конечно, не больно-то хорошие дома. Удобства на улице. Но народ тут к этому привычный. После общего барака своя комнатка ох какой милой кажется. И работа опять же имеется. По нынешним временам это редкость. А при колонии мастерские есть. И лесопилку Степаныч открыл. Кто деньжонками разжился, те своим делом занялись. Кто магазинчик свой открыл, кто хлеб печет, кто-то свиней держит. В город почти и не ездим. Почти все свое у нас.

– Просто удивительно, – заметила Мариша.

– А то! Если с людьми по-человечески, так и они со всей душой, – сказал мужик.

Выяснив у словоохотливого мужика, как лучше добраться до помощника начальника колонии, которого тут звали Степанычем, подруги отправились в путь. Впрочем, спешили они зря. Ни начальника, ни его помощника на месте не оказалось. Как им объяснил молоденький охранник с игривой овчаркой на поводке, Николай Степанович уехал на осмотр площадки для собственного кирпичного заводика.