Чтение онлайн

— В жизни их не видела! — Надежда Николаевна очень натурально пожала плечами.

«Если найдут Мормышкина и он меня сдаст, — в панике думала она, — своими руками его удавлю!»

— Врет она все! — Лариска шагнула вперед, но вдруг споткнулась, упала и с воем забилась головой о ларек.

— Падучая! — уверенно сказала старуха в клетчатой панамке и перекрестилась.

Доктор, не успевший уйти, присел возле Лариски и покачал головой.

— Какая падучая? Истерика вульгарная! — И он не примериваясь хлопнул бывшую аптекаршу по щеке.

Та тут же перестала биться, села и недоуменно огляделась. Прибежал санитар в грязноватом белом халате, схватил Лариску за плечи и потащил в машину.

— Валя, вкати там ей крепкий коктейль, чтобы до утра проспала и народ не мутила! — Доктор поглядел укоризненно на всех, кроме Надежды Николаевны, и ушел.

— А она, между прочим, утром к ларьку подходила! — раздался из толпы злорадный женский голос.

И на середину вышла тетка среднего пенсионного возраста в синем хозяйственном переднике и домашних тапочках с помпонами. Это была пенсионерка Баранкина, которая жила по соседству и выскочила на скандал в чем была.

— Вот эта вот, — торжествующе завела она, ткнув пальцем в Надежду, — подходила к ларьку, я из окна видела!

— Марина! — ввязался тут крепкий старикан с бровями, нависающими, как у скотчтерьера. — Ты бы помолчала, коли не спрашивают!

Но было уже поздно.

— Подходила, говоришь, к ларьку? — оживился Семен Иванович. — И что делала?

— Да ничего! — Старуха опасливо покосилась на мужа. — Потопталась возле него минут пять и ушла.

— Газету хотела купить! — Надежда повысила голос. — А вот почему у вас ларек средь бела дня закрыт, это безобразие!

— Известно почему, — ухмыльнулась Баранкина, — эта шалава, Лизка то есть, со своим хахалем милуется. Он-то при живой жене… Понятно, почему в стране разгул преступности!

— Ты, карга старая, за шалаву ответишь! — заорала Лизавета. — У тебя самой самогонный аппарат в подполе!

Баранкина ринулась было, чтобы вцепиться Лизке в волосы, но была перехвачена милиционером Индюковым. Лизку оттащил Ринат.

— Всем разойтись срочно! — гаркнул майор. — Баранкину и Лизавету — к нам, пускай показания дадут: кто когда ушел-пришел, кто чего видел.

— Ой! — Баранкина попятилась. — У меня суп на плите. Коля, что же делать…

— Говорил — молчи лучше! — буркнул муж, уходя. — Дак вы, бабы, разве слушаете…

Хотя Пифагор Ипполитович очень торопил капитана Зеленушкина, но пока тот собрал опергруппу для проведения следственных действий, прошло не меньше часа. Да тут как назло в отделении началась суматоха по поводу трупов, найденных в газетном киоске, и все свободные сотрудники были привлечены к осмотру места этого нового преступления. Усугубилась ситуация тем, что в самый последний момент пропал шофер Ринат, который должен был ехать с опергруппой. Как впоследствии выяснилось, он в нарушение дисциплины бросился утешать рыдающую Лизавету Караваеву. Так что только через два с лишним часа старенькая машина с оперативниками и экспертом подъехала к воротам фабрики.

Ворота были заперты.

Милицейский водитель, заменивший пропавшего Рината, посигналил, но на этот сигнал никто не отреагировал.

Тогда капитан Зеленушкин вышел из машины и открыл калитку.

— Эй, дед! — крикнул капитан в сторону сторожки. — Открывай ворота! Милиция!

Ему снова никто не ответил.

У капитана появилось неприятное предчувствие, которое перешло в уверенность, когда он увидел на траве возле ворот неподвижно лежащего рыжего пса.

Иван Семенович подошел к псу и наклонился над ним.

Рыжий не шевелился, на морде у него выступила пена.

— Отбегался, — проговорил капитан и устремился в сторожку.

Там он увидел сторожа.

Старик лежал лицом на столе и не подавал никаких признаков жизни.

Эксперт, который вошел в сторожку вслед за капитаном, осмотрел сторожа и констатировал смерть. Внешних повреждений на теле не имелось, и, учитывая возраст сторожа, можно было бы предположить смерть от естественных причин.

Однако обстоятельства смерти были весьма подозрительны, особенно же то, что одновременно со сторожем скончался верный Дружок.

В довершение всего на полу около стола обнаружился стакан с остатками темно-коричневого напитка, похожего на коньяк.

Эксперт поднял стакан и принюхался к его содержимому.

— Ну что? — взволнованно спросил его Иван Семенович.

— Точно скажу после экспертизы, — ответил Пифагор. — Но судя по запаху — цианид…

Через несколько минут в шкафчике обнаружили откупоренную бутылку импортного коньяка.

— Хороший коньяк, французский! — уважительно проговорил капитан Зеленушкин, повертев в руках темную бутылку с роскошной золотой этикеткой.

— Эй, ты не вздумай чего! — Эксперт выхватил бутылку у него из рук и осторожно понюхал.

Содержимое бутылки тоже отчетливо пахло горьким миндалем.

— Значит, смертельный удар Сыроежкину действительно нанесли здесь, — уверенно проговорил капитан Зеленушкин. — Сторож был свидетелем, поэтому от него избавились.

— Ну вот, — тяжело вздохнул эксперт. — Все же мы опоздали… преступник нас опередил…

— Вот как я вижу события, — произнес после непродолжительных размышлений Иван Семенович. — Убийца приехал якобы для разговора и подарил сторожу бутылку отравленного коньяка. Убедившись, что яд подействовал, он вышел из сторожки, но тут на него напал пес, который понял, что хозяина убили. Тогда убийца и с ним расправился…

Во всей этой печальной истории был только один положительный момент: когда оперативники вышли из сторожки, рыжий пес поднял голову и негромко зарычал. Его сильный организм выкарабкался из смертельной передряги.

Эксперт подошел к Дружку и опасливо осмотрел его пасть. В углу рта он обнаружил клочок темно-коричневой кожи.

Пифагор Ипполитович поместил этот клочок кожи в пакетик и убрал к остальным вещественным доказательствам.

Капитан Зеленушкин повернулся к эксперту и спросил:

— А что еще можно определить по этой бутылке?

— Ну, отпечатки пальцев я, конечно, проверю, но я бы на них не очень рассчитывал. Убийца действовал очень продуманно, так что вряд ли оставил на бутылке отпечатки.

После того как эксперт снял с бутылки все отпечатки пальцев, он отдал ее Зеленушкину.

— А можно выяснить, где эта бутылка была куплена?

— Думаю, да. — Пифагор Ипполитович почесал бровь. — Коньяк, насколько я могу судить, редкий, дорогой. Я бы навел справки в торговой сети. Но это уже не ко мне, я ведь занимаюсь только технической экспертизой, а здесь уже требуются следственные действия.