Чтение онлайн

Поэтому я предпочитаю промолчать вместо ответа. Пусть мама думает, что я вняла ее совету.

Мы с матерью спускаемся на первый этаж. Начинаю замечать широкую мужскую фигуру в черном классическом костюме. Гость разговаривает с моим отцом. Похоже, он только что вернулся с работы.

Первое, на что обращаю внимание – начищенные туфли. Я часто встречаю людей по обуви. И этот точно мог бы покорить мое сердце. Отлично сидящий смокинг угольного оттенка, идеальная осанка.

Только когда мужчина открывается мне полностью со спины, я понимаю, что это Дамир. В костюме. В белоснежной рубашке.

Мужчина мельком поворачивается на меня, окидывает взглядом как-то безразлично. Точно нет никакого значения кто я и как выгляжу.

В нем же даже дорогой костюм не скрывает звериную сущность. Аура отрабатывает свое на двести процентов.

Мощная энергетика подавляет. Заставляет трепетать изнутри. Дамир даже не смотрит на меня, а я вся сжимаюсь. Просто рефлекс. Мне ведь не о чем переживать в собственном доме? Дамир не станет насиловать меня тут. Для этого, по-любому, у него есть особенное место. Как алтарь у язычников. Где он питается кровью и страхами своих жертв.

Наверное, у него дома именно такая жуть и происходит.

На фоне здоровенного бандита мой отец смотрится плюгаво, несмотря на то, что до сих пор следит за собой и находится в отличной форме.

Да рядом с такой махиной любой мужчина покажется мелкой мошкой.

– А вот и Владлена, – видно, что отец пытается быстро перевести разговор, бросить меня в эпицентр событий.

– Надеюсь, ты уловил суть нашего общения, Геннадий? – отвечает на это гость, а затем все же вновь поворачивается в мою сторону, так и не дождавшись ответа.

Но отец спешит утвердительно откреститься.

– Конечно, конечно! К свадьбе все наладится.

Напоминание скребет по сердцу ледяным когтем. Меня без зазрения совести продают среди бела дня. Как товар. Как безделушку на рынке. Как же я ненавижу их всех!

Желудок скручивается в тугой узел оттого, каким теперь становится ЕГО взгляд. Прожигающим насквозь. Выжигающим очередную метку на моем теле.

И он оставит еще кучу таких. Уверена. Не остановится на паре. Будет помечать снова и снова, пока я не пойму, кому принадлежу. Пока не смирюсь с безграничной властью хищника.

Все в каком-то тумане. Как обычно рядом с ним. Когда борешься как ненормальная, но всегда есть третья сила, сбивающая с толку.

– Я верну невесту поздно, – Дамир предупреждает отца. – У нас большие планы.

Выражение лица мужчины ничего не показывает, но я ощущаю его ответ на физическом уровне, как он с огромным удовольствием произносит его, вонзая в мое тело острые шипы.

Сердце бухает куда-то вниз. Пульс безумствует. Надеюсь, наступит день, когда я смогу провести время в компании этого человека без нарастающей паники.

И сейчас мои подозрения про кровавый алтарь кажутся все более реальными.

– Мы договаривались! – папа звучит намного резче, чем следовало.

– Я выполняю уговоры, – отцу удается вновь захватить внимание Айдарова. – В отличие от тебя, Миронов.

– Владлена все поняла, правда, дочка? – в голосе папы звучит наигранная ласка. – Мы больше не принесем неудобств.

– Я надеюсь на это, Геннадий, – ухмыляется гость.

Весь этот разговор какой-то абсурд. Дикость. Мне хочется залиться истерическим хохотом, а потом расцарапать морды каждому из них.

Но я обещала себе, что больше не совершу никаких опрометчивых поступков. Что не стану действовать безрассудно. Нравится думать, что у меня еще есть выход, просто я пока его не нашла.

– Иначе мне самому придется взяться за ее воспитание. Ты знаешь мои методы, – с холодным цинизмом добавляет бандит.

Мама, кажется, зажимает рот ладонью. Папа сжимает челюсти, вытягивая губы в плотную линию.

В гостиной повисает молчание. Невыносимое. От него кожа зудит.

– Отлично выглядишь, – как ни в чем не бывало произносит мужчина. Он, похоже, единственный, кто чувствует себя тут комфортно.

Мой отец, привыкший все держать под собственным контролем, теперь добровольно отдал его другому человеку, лютому зверю. И это понимает каждый из нас. Могу себе представать, чего папе стоило позволить такое. Вот только ему никогда не понять чего это стоит мне.

Я лишь с презрением смотрю на мужчину. Мы оба знаем, что скрывается под маской вежливой фразы. Грязь. Порок. Жестокость.

– Подойди, – распоряжение Дамир произносит ровно, но это не предложение, а приказ.

Делаю первый осторожный шаг. Кажется, передо мной разверзлась пропасть, и я шагаю в ее направлении, чтобы сгинуть там.

Ты будешь страдать, ублюдок! Я превращу твою жизнь в ад! Ты пожалеешь, что связался со мной!

Огромная ладонь ложится мне на спину. Бандит притягивает меня ближе. Едва заметно втягивает мой аромат. Как-то по-животному. Доказывает, что дорогой костюм только оболочка, под собой скрывающая Дьявола.

– Нам пора, принцесса. Попрощайся с родителями.

Влада

Сейчас я чувствую примерно то же, что ощущают люди, идущие на эшафот. С каждым шагом ты близишься к неизбежному и хочется отдать все за возможность снова дышать. За возможность принимать решения и влиять хоть на что-то.

Я пыталась повлиять, честно. Я хотела найти доказательства для папы, что отдавать меня замуж за ублюдка Айдарова нельзя, я рассказала правду полицейским, я сбегала. Но меня каждый раз ждала одна и та же участь. Болото безысходности.

Такое ощущение, что я барахтаюсь в молоке как те лягушки, но между этой притчей и реальностью слишком большая пропасть. Не получится взбить молоко в масло, как ни старайся.

Когда мы выходим из дома, Дамир не отходит от меня ни на шаг. Я особенно остро ощущаю его близость. Талия, на которой до сих пор покоится его ручища, горит огнем.

– Свободны, – коротко бросает он своим парням, что до сих пор, как послушные сторожевые собачки, стояли у входа в наш дом.

За воротами нас ожидает длинная дорогая иномарка. Странно это все. Дамир будто перевоплотился в интеллигента. Напялил этот элегантный костюм, туфли надел, везет меня куда-то на машине с водителем.

Отдать должное нужно только одному – в черном смокинге он как Бог. Идеально сложенный и красивый. Не знала бы, как ужасен этот человек внутри, могла бы и влюбиться. Только вот любить там нечего.