Чтение онлайн

– Так. Спокойно. Я знаю, что делать, – пробормотал Князев. Он проигнорировал шум со стороны кулис, который почти моментально заглушили первые ноты песни. Как только занавес начал подниматься, он шумно выдохнул и зажмурился, готовясь увидеть переполненный вопрошающими лицами зал.

Когда сквозь веки алым светом проникли лучи прожектора, Саша поднял голову и распахнул глаза. Но то, что оказалось перед ним, было вовсе не зрителями. Напротив парня стоял настоящий демон, пожирая того непонимающим, яростным взглядом.

Show me live, my friend

You say you know it so well

You say it's easy, I'm just blind

And trust my life in faith

No no more, no more, say no more, say no more

Oh give me strength my friend

Oh give me hope, a hand

Steelheart "Say No More"1

Рома красился в такси. Ему часто приходилось накладывать грим самому, чтобы сэкономить время – во время крупных мероприятий у персонала дел под завязку. На очередной дорожной яме парень выругался и стер со щеки лишнюю пепельную линию.

Он зашел через черный ход, на ходу натягивая на плечи латексные ремни. Затем проскользнул мимо кабинета начальницы. Там замер, вернулся и заглянул внутрь. Быковой на месте не было, а это значит, что она уже в зрительном зале. И, скорее всего, готова убивать.

– Ладно, может, ещё успею, – парень забежал за кулисы, ненароком споткнувшись о чью-то сумку, и заглянул на сцену – его декорации. До выхода минута, не больше. Он глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, и размял шею. Понеслась.

Привычные ноты, привычные движения. Во время выступления Рома никогда не отвлекался – он был настоящим профи, погружался в процесс с головой. И наслаждался им. Можно приписать это ответственности, можно тщеславию, но Коваленко действительно знал свое дело. Правда, к таким казусам он не привык.

Меньше, чем за секунду, в голове у него пронеслось мата больше, чем существует в словарном запасе прораба – какой-то, простите, "мудак" выперся на сцену во время его номера. Или это начальница устроила ему такой показательный экзамен?

В любом случае, нужно приступать к делу. Музыка играет, зал в ожидании. Возможно, это всё даже к лучшему…

***

Демон несколько мгновений смотрел на Ангела презрительно, пока эту эмоцию не сменила шальная улыбка.

"Это что, вызов? – подумал Саша, когда брюнет вдруг развернулся к зрителям, начиная плавные уверенные движения. – Я не смогу так же. Что мне делать? Уйти? Сидеть тут? Черт!"

Тело парня как будто действительно сковали цепями, дыхание его спёрло, а дым и свет прожекторов слились в какой-то пьянящий разноцветный туман, – Саша запаниковал.

Из этой исступленной растерянности Князева вывела холодная рука, резко поднявшая его лицо за подбородок. Испуганные серо-голубые глаза встретились с мутно-зелёными – снисходительными, дерзкими, но внушающими уверенность.

– Двигайся, – произнес Рома одними губами и отстранился.

Саша поднялся, но тут же был опущен на колени всё той же ледяной демонической рукой. Ответная реакция последовала незамедлительно: Князев метнул в сторону обидчика строптивый взгляд. Тот издевательски ухмыльнулся, продолжая свои восхитительные движения в ритм музыке.

Когда Ангел, ведомый "дьявольской" игрой, совершил еще одну попытку подняться, Коваленко притянул его за цепь на шее и застыл. Воспользовавшись моментом, Саша схватил его за горло, а затем оттолкнул, отходя на другой конец сцены. Там он замер, как будто его что-то удерживает. Рома отметил про себя, что этот парень не так уж плох.

Их противостояние длилось еще пару минут, пока Саша, во время самого апогея песни, не сбросил к ногам Демона свои цепи. Тот раздраженно отшвырнул их и уселся на стоящий посреди сцены стул, опустив голову на ладони. Освободившийся Ангел, увидев это, вернулся и протянул Демону руку. Музыка стихла, а занавес уже опускался, когда брюнет изумленно поднял голову.

…

Парни слушали взрыв аплодисментов, тяжело дыша и всё ещё глядя друг на друга. На оба лица невольно наползли довольные улыбки. Первым опомнился Рома:

– Быкова должна мне премию, – сказал он, поднимаясь со стула и направляясь в гримерную.

Саша молча пошел за ним, не до конца соображая, что произошло. Он, наконец, заговорил к Роме, пока тот спешно стирал жалким спонжиком свой внушительный грим, только размазывая тот по лицу.

– Ты давно здесь работаешь?

– С восемнадцати, – коротко отозвался брюнет. "Мне это ни о чем не говорит", – подумал Саша, но решил в эту тему не углубляться.

– У тебя круто получается, – искренне произнес он и отшатнулся, когда Коваленко повернулся к нему лицом – оно было как будто измазано углём. Саша машинально взял салфетку с соседнего стола и потянулся к Роминой щеке.

– Я знаю, – ответил тот, резко отобрав у Князева салфетку. – Спасибо.

– А как ты нач… – Сашину фразу оборвал приход начальницы. Парни напряглись, и не зря, ведь их ждал очередной разнос:

– Что это за самодеятельность была? – с порога начала Быкова. За ней в гримёрку зашла Ира и сочувственно кивнула Саше. – Вы у меня за спиной договорились что ли?!

– Нет, это… – хотел было пояснить Саша, но Эльвира не собиралась его выслушивать:

– Если вы решили таким образом устроить «бунт на корабле», у вас не получилось. Уволены оба!

Князев покосился на брюнета и заметил в его глазах секундный шок. Но парень так быстро сменил выражение лица с потрясенного на привычно равнодушное, что Ангел подумал, что ему показалось.

– Саша не знал, что Рома всё-таки придет. Это получилось случайно, – сказала Ира, но мигом замолкла при строгом взгляде начальницы. Последняя повернулась к Саше и произнесла, выделяя каждое слово:

– Я даю тебе ещё одну испытательную неделю.

– Спасибо, – сдавленно ответил тот.

Затем Быкова посмотрела на Рому. Тот горделиво фыркнул и сложил руки на груди.

– Не думай, что твои выходки сойдут тебе с рук, – сказала женщина, продолжив с упреком и слегка разочарованно: – Всегда наступает момент, когда одним талантом уже не выкрутишься. Сдавай костюм и иди в бухгалтерию. Это было твоё последнее выступление.

Рома стиснул зубы. Трудно было распознать на его лице огорчение, но Саше как-то это удалось, и он не смог его проигнорировать, да и не хотел: