Чтение онлайн

Внимательно прислушиваясь к току крови Октавио, Князь начал плавно и осторожно, если не сказать, нежно, убивать.

Чем медленнее шёл ток крови и чем реже билось сердце, тем острее и горячее становились иглы в висках, посылаемые Отражением. Сет до скрипа сжал челюсти и пытался их игнорировать, только огрызнулся мысленно: «Чем сильнее ты меня отвлекаешь, тем больше вероятности, что умрёт окончательно, а значит и совсем напрасно».

Это, как и предполагал Сет, не помогло – Отражение сопротивлялось убийству всё сильнее. Какофония, сопровождающая незримое истязание висков уже заглушила все внешние звуки. Князю прошлось ориентироваться по едва заметной вибрации от еле чувствующегося пульса.

Недовольный преждевременным вызовом жнец начал виться неподалёку, не решаясь подлететь. Тело было уже на самой грани жизни, душа ещё оставалась в нём. Князь лёгким импульсом отогнал жнеца чуть подальше, чтобы не мешался и не отвлекал. И так сложностей хватало.

С последним ударом сердца остаток духа Октавио собирался выпорхнуть из умершего тела, но Сет успел подгадать момент. Серые, лишённые цвета струи потянулись обратно к человеку из глаз дамнара, зацепив стремящуюся вылететь душу, и заталкивая её обратно в тело.

Удивлённый жнец заметался по комнате, не в силах понять произошедшее. Скоро он уйдёт ни с чем. Но для этого нужно, чтобы тело Октавио изменилось.

Виски ломило уже не так сильно. Отражение понимало, что уже ничего не изменить. Сет обратил внимание, что замок всё ещё питается парализованной служанкой. Видимо, девушка сама полуживая от страха. Сет почувствовал лёгкий укол совести. Девка всё видела и слышала, а для неё ещё ничего не закончилось.

Князь неспешно подошёл к столику за ножичком. Всё-таки надрез удобнее делать лезвием, а не ногтями. В раздумьях посмотрел на девку. Он не хотел её пугать ещё сильнее или причинять боль, но новоиспечённый вампир будет очень голоден. И ему нужно будет потренироваться. Давать на пропитание себя самого, как это вышло в итоге с Джастином, Сет категорически не хотел. К тому же ему нужно было кое-что проверить, а заодно и преподать кнехту пару уроков. Очень суровых уроков. А девка, которая при жизни Октавио, судя по перевязанной платком руке, вызвала эмоциональный отклик у юноши, и подходила для этого как нельзя лучше.

Решившись, Князь подошёл к будущему слуге, поднёс к его губам как можно ближе своё запястье и легонько чиркнул ножичком по коже. Несколько капель проклятой крови попали на губы мёртвого тела с изменённой жизненной силой и остатками души. Когда на губы Октавио упала последняя капля, ранка на запястье Сета уже затянулась. Изменения начались. Теперь оставалось несколько минут томительного ожидания.

Чувствуя потребность объясниться и как-то успокоить ни в чём неповинную служанку, Князь вернулся к дивану. Помедлив, присел рядом с ней, на уровне её бёдер, аккуратно вернул ножичек за голенище хозяйки.

– Я обещаю, ты выживешь, – уверенным тоном начал Князь. – Если он не совсем дурак, то и боли не почувствуешь. Во всяком случае, во время трапезы. А потом я тебя подлатаю. Не могу обещать, что не останется шрамов… Но они – лучше, чем истечь кровью до смерти.

Нельзя сказать, что слова совсем не приободрили Есю. Жить-то ей хотелось. Но шрамов на теле и так было предостаточно, да и сомнительно было, что Князь не врёт. С чего вдруг ему о ней заботиться?

– А вот то, что не будет страшно – обещать не могу. Будет, ещё как… Постарайся не принимать близко к сердцу. Ты просто попалась под руку в неподходящий момент, – заправляя выбившуюся прядь девушки за ухо Князь. Затем, немного помедлив, осторожно закрыл ей веки. Пусть хоть роговица не сохнет. И, может быть, ей будет так немного легче.

От прикосновения ледяных пальцев к коже Есю передёрнуло. Она не понимала, зачем Князь закрыл ей глаза, и испугалась ещё сильнее. Итернитас всё ещё продолжал ей кормиться, не давая успокоиться.

Сет встал с диванчика и пересел обратно в кресло, подлив себе вина, и стал ждать. Трансформация – не слишком быстрый процесс, хоть и не привязан к луне, как у оборотней. Каждый раз, видя как это делает отец, закрадывались мысли: вдруг в этот раз не получится?

Через несколько минут жнец устал ждать и растворился в воздухе. А значит, Октавио скоро очнётся. Сет напрягся. Главное, не упустить момент.

Октавио резко вынырнул из тёмного сна. Вначале пробудились ощущения. Всё тело ломило так, будто бы он кубарем летел с вершины исполинской горы, вперемешку с камнями и гравием. Голова кружилась, не было ни одной внятной мысли.

Жажда. Нестерпимо хотелось пить. Подсознание подсказывало, что это поможет излечиться и унять боль. С отстранённым удивлением Октавио заметил, что не дышит. Где-то промелькнула мысль, что это неправильно. Надо заставить себя дышать. Юноша нарочито и осторожно втянул воздух в лёгкие, будто сомневаясь, что у него это получится.

В ноздри ударила мешанина запахов, которые человек раньше не различал, или не обращал внимания. Запах пыли и пота, дух двух женщин и мужчины, доносящийся из открытого окна аромат свежей листвы и мельчайшей пыльцы. Но ярче всего был слышан запах крови. Источник жизни совсем рядом. «Необходимо испить».

Октавио, не ощущая ничего, кроме желания выжить, кинулся к дивану с парализованной служанкой. Запах крови исходил от замотанного платком запястья, но интуитивно вампир чувствовал, что добравшись к горлу, добыть вожделенную влагу будет проще. Юноша уже заскочил на диван, не обращая внимания, что он буквально улёгся на девку, и тянулся к шее жертвы, как вдруг услышал где-то в глубине сознания:

– Остановись!

Октавио замер и задрожал, не в силах сопротивляться приказу, и не в силах побороть желание выпить жизнь из лежащего под ним человека. «Зачем он мучает меня?» – новоиспечённый вампир был в недоумении. Есения, едва заслышав движение, сжалась от предчувствия скорой боли. Она ощутила, как ей внезапно стало тяжело, не сразу осознав, что юноша на неё лёг. Она расслышала шаги. И с ужасом осознала, что парень не дышит. Его лицо было близко к её шее, но по неясной для Еси причине, он медлил. Ожидание было ещё хуже, чем укус вампирши. Мысленно содрогаясь от ужаса, Еся порадовалась, что у неё закрыты глаза. Страх был настолько велик, что она даже не беспокоилась о том, что придавлена к дивану мужчиной.

Князь неторопливо подошёл к кнехту, опустился на колени, чтобы их лица оказались на одном уровне, попытался поймать расфокусированный взгляд юноши.

– Если ты просто так вцепишься ей в горло – она не выживет. И, напомню, что несколькими минутами ранее ты не хотел делать ей больно, – бесцветный голос раздался эхом в голове Октавио, хоть губы Князя не двигались.

– Как? – смог прохрипеть юноша. Разум и язык почти не слушались, но реальность уже не ускользала столь сильно, как в момент пробуждения.

– Ты способен понимать сейчас обычную речь? – поинтересовался Князь вслух.

Октавио облизнул пересохшие губы и утвердительно кивнул. Еся тоже вся обратилась в слух, стараясь успокоиться. Она уже невыносимо устала бояться.

– Тогда слушай. Сейчас, пока я рядом, прокусишь шею. Морок начнёт действовать, если ты этого пожелаешь, в момент, когда начнёшь пить. То есть, пока кожу не прокусишь – она всё будет чувствовать и слышать. Чем медленнее – тем больнее. Повредишь артерии – наешься быстрее, но она помрёт, да и изгваздаешь тут всё сильно. Больше шансов на выживание твоего обеда, если прокусить ту же кисть или запястье… Но это ты ещё успеешь. Про другие места Клэр расскажет, а может и сам догадаешься. Приступай, – последнее слово отозвалось импульсом в мозгу Октавио. Не в силах сопротивляться, он прильнул к шее жертвы, стараясь держаться подальше от яремных вен и артерии, мысленно молясь, чтобы она ничего не почувствовала.