Чтение онлайн

Винн, не выпуская посоха, потянулась, чтобы одной рукой открыть сумку. И остановилась, изучив содержимое.

Кроме старого словаря суманского языка, там была ее тетрадь — та, с зашифрованными примечаниями. В сообщении она рискнула дать подробные инструкции и относительно ее местонахождения, и относительно того, что ей потребуется расшифровывать загадки на самых старых диалектах Суманской Империи. Учитывая выбор Хевис ордена Гильдии, Винн не удивляло, что премин в некоторой степени знала суманский. Языки были частью обучения всех Хранителей, хотя прежде всего это была прерогатива каталогистов. Но многие тайны искусства метаологов были открыты в Суманской Империи.

– Николас не испытал затруднений при передаче вам сообщения?- спросила Винн.

Хевис приподняла одну бровь:

– Мастер а’Ситт доставил его.

– А’Ситт?- почти прошипел Чейн.

Винн тоже была озадачена, и будто прочитав ее реакцию, премин Хевис медленно выдохнула.

– Это очень прояснит ситуацию, если мы расскажем друг другу всё,- сказала премин.
– Если мы действительно хотим помочь друг другу.

Винн уже и сама пришла к этому заключению, но было что-то еще в ответе премина. Хевис не только предложила помощь, она ожидала чего-то в ответ. То, в чем нуждалась Винн, было бесценно, и она научилась не доверять подаркам. Возможно, будет лучше заставить премина сделать первый шаг.

– Согласна,- проговорила Винн и тут же выпалила. – Зачем в Гильдию каждую ночь прибывают фургоны? Что они привозят?

Хевис молчала, хотя Винн не могла сказать, было ли это вызвано нерешительностью, нежеланием отвечать или чем-то еще. Лицо премина ничего не выражало.

– Поставки для экспедиции,- внезапно ответила Хевис.

– Экспедиции? Куда?

– В замок, где ты нашла древние тексты. Согласно твоему отчету, ты забрала с собой только небольшую часть того, что там есть.

Прежде чем Винн произнесла хоть слово, вклинился Чейн:

– Они не должны!- выдохнул он.
– Разве они не читали о том, что поймано в ловушку под замком? Премин, ты...

– План все еще далек от выполнения,- перебила Хевис.

– Тогда почему они уже накапливают снаряжение?- возразил Чейн.

Хевис смотрела на Винн, пока отвечала:

– Группа с небольшим шансом достигнуть того места должна иметь распланированное финансирование и продуманный маршрут, а это займет время. Даже несмотря на шанс преуспеть, усилия эти могут оказаться бессмысленными... или ненужными, по сравнению с непосредственными проблемами.

Винн не понравилось, как Хевис смотрела на нее.

– Я ответила на твой вопрос,- сказала премин.
– У тебя есть, что сказать мне?

Винн глянула на Чейна. Он кивнул и вытащил из-за пазухи свиток в старом жестяном футляре.

Она потянулась к карману своей одежды и вытащила помятый листок бумаги, потом оба обосновались на полу. Чейн развернул древний кожаный свиток с закрашенной поверхностью.

Союз с Хевис предполагал всё или ничего, и они только что выбрали всё. Премин присела рядом, в замешательстве разглядывая бумагу и свиток.

– Это – то, что мы перевели на настоящий момент,- объяснила Винн, разворачивая листок бумаги так, чтобы премин могла прочитать.

«Дети в двадцати и шести шагах стремятся скрыть в пяти углах

Якоря Существования, которое когда-то жило среди Пустоты.

Один, чтобы иссушить Дерево от корней его до листьев.

Заложенный, где проклятое солнце взломало почву.

Вдыхающий пламя, второй сидит в холоде и темноте.

Сидит один на воде, которая никогда не течёт.

Средний берёт ветер как последнее дыхание.

Засел на отмелях, которые всё ещё могут утонуть.

И глотает волны в бесконечной жажде.

Четвёртый уединился в высоком и плачущем камне.

Но последний, поедающий сам себя, заблудился

В глубинах Горы ниже места песни лорда.»

Винн продолжила:

– «Дети» были первым физическим проявлением Детей Ночи — вампиров — каким-то образом созданными Древним Врагом... их тринадцать. «Якоря» – это шары, и из стиха видно, что их пять — один связанный с каждым из элементов существования. В конце Войны Дети разделились на пять групп и разошлись по свету, чтобы спрятать шары.

– Это ты перевела?

– Отчасти, но домин Иль’Шанк многое исправил.

– Иль’Шанк?- повторила Хевис с тонкой неприязнью в голосе.

– Сам стих написан на древнем суманском диалекте... Вроде бы, он назвал его парпасеа.

Премин несколько раз перевела взгляд между бумагой и свитком:

– Какой стих? И какое отношение ко всему этому имеет испорченный свиток?

Винн поняла, как много еще ей придётся рассказать, если они должны будут сотрудничать.

– Сам стих написан кровью одного из Детей... под чернилами.

Хевис подняла на нее глаза, и Винн показалось, что она только что натравила на след добычи некоего зоркого хищника.

– Тогда как вы прочли написанное?- тихо спросила Хевис.

Винн глянула на Чейна.

– Короткую версию,- сказал он.

Винн проигнорировала предупреждение, которое он подразумевал.

– Несколько лет назад я сделала ошибку,- начала она, а потом описала, что в результате у неё появилось магическое зрение, которое помогало видеть следы Элементов — или по крайней мере Духа — в окружающем.

– Ты баловалась с тавматургическим ритуалом?- спросила Хевис.
– Какой безответственный дурак научил тебя этому? И да, я поняла, что ты сделала.

Винн не хотела вдаваться в подробности:

– Это осталось со мной, и теперь я могу призывать магическое зрение по своему желанию.

– Но не прогонять его,- прервал Чейн.

– Проблемы,- пробормотал Красная Руда. – Ничего, кроме проблем...

Винн проигнорировала их обоих:

– Я смогла увидеть...

– Отсутствие Духа в знаках под чернилами,- закончила за неё Хевис.
– Поскольку слова были написаны кровью не-мертвого... токами тела, в котором больше нет истинной жизни... чем-то вне присутствия Духа.

Винн замолчала. Домин Иль’Шанк был не единственным, кто недооценил премина. Раньше Винн не задумывалась, как много знает Фридесвида Хевис, но это имело смысл. Человек с меньшими способностями, не смог бы стать сначала мастером, затем домином, а уже потом – премином метаологов.