Чтение онлайн

Чейн выглядел не очень хорошо. Его била дрожь, а глаза по-прежнему оставались бесцветными. Лисил снова посмотрел вниз.

Он не знал, что думать и чувствовать.

Гассан отвернулся от них всех, и никто не знал, как и почему. У бротана не было новых ран, и все же он был мертв. Что только что произошло?

— Теперь ты единственный.-

Лисил вскочил на ноги, инстинктивно глядя на огромный рогатый череп.

— Моя смерть … нет, моя свобода … значит и твое тоже-

Каким-то образом враг все еще был здесь.

Лисил огляделся по сторонам, но ничего не увидел, даже тени огромной свернувшейся змеи или дракона, как в пещере под шестибашенным замком. То немногое, что было видно, заставило его взглянуть на кристалл Гассана, лежащий на полу пещеры, вероятно, упавший во время схватки с Бротаном.

Он вложил один клинок в ножны, схватил кристалл и высоко поднял его, снова осматривая все вокруг. Где-то за горой продолжалась битва.

Лисил не хотел даже думать о том, что случилось с Магьер, если эта невидимая тварь больше не сможет ее найти. Затем он почувствовал легкую хватку на своей руке над веткой, привязанной к ней.

Красная Руда издал резкое восклицание на своем языке.

— Винн? — Прохрипел Чейн.

Лисил отшатнулся, вырываясь из захватки, и тут же испуганный Чирлион быстро поднял руки. Позади высокого эльфа стояла Винн, все еще слегка сжимая халат Чирлиона, и тупо смотрела на пол пещеры. В другой руке она держала посох.

Малец снова испугал Лисила, когда тот вышел из-за спины Чирлиона.

— Род … вероломный родич моего рода-

Услышав это шипение, Малец замер рядом с Лисилом. Судя по тому, как Лисил обернулся, он тоже услышал его, как Красная Руда. Только Чейн никак не отреагировал, и тут Малец увидел тела.

Гассан и Бротан лежали, не мигая, с открытыми глазами. Оба выглядели избитыми, но только первый был окровавлен.

Малец посмотрел на испачканный клинок Лисила, и все же у него не было времени расспрашивать о том, что здесь произошло.

Чейн бросился вокруг него к Винн. Хотя она обернулась на его движение, она не могла — не могла — смотреть на него.

На это тоже не было времени.

— А почему мои родичи посылают одного из своих охранников?. собаку-

Это шипение звучало — чувствовалось-как-то знакомо. При свете кристалла, который держал Лисил, Малец изучал скелет. Мертвые так долго, что эти кости могли бы почти слиться с камнем, если бы не их размер. Он поднял глаза на Лисила.

— Не делай … ничего… пока-

"А где Магьер? — Спросил Лисил, быстро входя в комнату.

"Она с Ошей и Странницей, — ответила Винн, хотя ее глаза были устремлены в никуда. — С Тенью и командиром Шайфов тоже; они спрятали ее в предгорьях."

— Достаточно … слушайте!-

Услышав резкое требование Малца, Лисил вздрогнул.

— Винн? — Прохрипел Чейн. "Что случилось? Посмотри на меня!"

Прежде чем Малец успел что-то сказать, Винн протянула руку, пытаясь схватить Чейна за руку.

— Не сейчас, — сказала она ему.

— Итак, пес, у тебя есть власть командовать другими.-

Тон этого шипения, как в ушах, так и в голове Мальца, был таким презрительным. Это было также слишком похоже на хор шепотов, когда он общался со своими сородичами, и слишком похоже на голоса, когда он касался сферы духа, хотя теперь там был только один голос.

Он ответил.

— Нет-

Затем голос наполнился яростью, или паникой, или и тем и другим одновременно.

— Открой якоря, щенок, или я позову еще больше своих слуг. И никто из твоих товарищей, твоих подопечных никогда не покинет это место.-

Малец склонил голову набок.

— Некому больше ответить, а то бы вы сами им сказали … позови её-

"Что происходит? — Спросил Лисил. "Что ты на это сказал?"

Малец проигнорировал это отвлечение. Нетрудно было догадаться, к кому сейчас обращается враг, хотя никто из присутствующих не услышал бы его собственного ответа. Никто, кроме, возможно, Винн, и она была достаточно мудра, чтобы не дать врагу узнать об этом.

Последовала минута молчания, а затем ….

— Я могу призвать сотни людей, чтобы они охотились за тобой до конца твоих коротких дней … и ночей. О да, особенно по ночам. Даже если тебя не найдут, я останусь, когда ты станешь пищей для червей, а потом забытым прахом.-

Это единственное слово-"забыто " — не выходило у него из головы.

Сколько времени прошло с тех пор, как Духи, одна и многие, сотворили мир-существование-чтобы избежать небытия? Сколько раз все это случалось прежде, когда один из пяти жертвовавших ради других стремился снова стать свободным?

— Почему вы сочувствуете тем, кто называет вас девиантом? Мы с тобой не так уж сильно отличаемся в этом.-

— Малец, — прошептал Лисил, — что, черт возьми, происходит?"

— Лисил, заткнись! — Предупредила Винн.

И все же Малец колебался.

— Прикажите смешанной крови открыть якоря … и освободи меня.-

Малец был в растерянности. Какая-то часть его души сочувствовала этому голосу после того, что сделали с ним его родичи. Он больше не верил, что его потеря памяти из-за времени, проведенного среди родственников, была вызвана его собственным выбором. Они сделали это с ним.

Не обманули ли они также и тех из них, кто принес такую жертву ради существования остальных? И все же ….

— Нет-

От его простого отказа шипение стало умоляющим.

— Я устал … и желания больше не будет.-

После всех намеков, которые Малец услышал и собрал воедино, он понял, что последнее утверждение было ложью. Уничтожение врага означало бы удаление одного из тех элементов, которые мудрецы называли элементами из остальных четырех. Сделать это означало бы разрушить существование.

Зачем ему это нужно?

Малец заскрежетал лапами и когтями по каменному полу пещеры. Сначала он призвал стихию Земли, позволив ей наполнить его. Оттуда он потянулся за водой из любой влаги в пещере. Потом воздух, а потом огонь от жара его собственной плоти.

Он спросил: — Кто — что ты?-

С этим единственным вопросом он начал гореть в бело-голубом пламени, добавляя свой собственный дух. На этот раз никто этого не увидит, потому что Винн была слепа.

Малец пустил свои мысли в темноту. Его собственное " Я " как Дух вырвалось на свободу, и пещера вокруг него исчезла. В этой темноте, невесомой и бестелесной, он чувствовал это … это другое вневременное присутствие, такое печальное, злобное и скованное. И через него он оглянулся назад, насколько мог, и узнал гораздо больше, чем вынудил у своих сородичей.