Чтение онлайн

— Что станется с матерью? — тихо поинтересовался Дансмор.

— Не представляю, что можно сделать, — отозвался сэр Перси. — Пятнадцать лет назад она получила письмо, которое можно расценить как признание, а можно и не расценивать. Это не преступление. Да, она размахивала здесь пистолетом… но никто ж не пострадал.

— Она хотела нас убить, — разволновался Гарри. — На мою сестру напали. Нашего друга избили.

— С виновными разберутся. Но мы не докажем, что леди Дансмор хотела зайти дальше запугиваний. К тому же она пэресса. Боюсь, ваши жалобы даже рассматривать не станут.

— Позорище, — с отвращением изрек Гарри.

Дансмор поднял голову. Он заглянул Гарри в глаза.

— Обещаю, я велю вывезти ее из города. Ее поселят в надежном месте вдали от людей.

— Спасибо, — серьезно молвил Гарри.

Джорджи приятно удивилась тому, что Натан предложил Гарри поехать в Блумсбери. Гарри хотел сначала заскочить в их старую квартиру, дабы забрать вещи, а когда Джорджи сказала, что тоже хочет зайти, Натан пожал плечами и заявил, что, учитывая их состояние, ему стоит их сопроводить.

Как только они вошли, стало ясно, что здесь кто-то побывал. Все перевернуто вверх дном. На полу валялось содержимое ящиков и шкафов: столовые приборы, постельное белье, нижнее белье, ленты, все, что лежало в письменном столе. На деревянных половицах высохли пролитые чернила.

При виде бардака затошнило. То, что кто-то (Монк?) рылся в ее вещах, вызвало ощущение, что над ней надругались.

— Сядь. — Натан подвел ее к креслу. — Я все уберу.

Джорджи села с дрожью в ногах. Натан спокойно поправил мебель и принялся убираться. Гарри неспешно помогал.

— Что это? — спустя несколько минут спросил Натан.

Он сидел на полу рядом с маминой чайницей, хрустальная чаша для смешивания разбилась вдребезги.

— Нет! — раздосадованно закричала Джорджи. — Смотри, Гарри, чаша разбита.

Крышки оторваны, серовато-зеленые, черные, коричневые чайные листья высыпались на пол, напоминая холмик сухого песка.

— Я уже видел такую чайницу, — нахмурился Натан. — А может, похожую.

— Папа привез ее маме из путешествия, — сказала Джорджи. — Я любила с ней играть. Иногда мы устраивали чаепитие. Я очень удивлюсь, если где-то есть такая же.

— Есть, — настоял он, вернув крышки на место. — И я знаю где. Я видел такую же в поместье Дансмора. Здесь есть потайной ящик, да?

Он поднял ларец и принялся разглядывать дно. Джорджи округлила глаза, потом глянула на хмурого Гарри.

— Какой еще потайной ящик? — хором справились они.

Натан возился с дном. Он что-то нащупал, засим поднял, наклонил голову вбок, дабы взглянуть на дно. Он вроде бы нашел то, что искал, придерживал что-то и занимался стенками. Со скрежетом стенка чуть-чуть приподнялась, потом еще чуть-чуть.

И вот он, потайной ящик. Как Натан и говорил. Дерево яркое и блестящее, цвет не изменился, поверхность не испорчена.

Они переглянулись.

Натан поставил чайницу на стол и отступил.

— Открывайте.

Джорджи подошла к столу. Гарри тоже. Они обменялись взглядами, затем Джорджи открыла ящик. Там лежали бумаги.

Гарри вытащил небольшую пачку.

Он развернул самый верхний документ.

Это было свидетельство о браке.

Эпилог

Два месяца спустя

— Мне приелся Лондон, — произнес Натан.

Они лежали в постели, их заливали весенние рассветные лучи.

— Мы договорились, что останемся до мая, — напомнила Джорджи, она лениво провела пальцем по его соску.

— Гарри мы не нужны. Он с легкостью влился в светское общество. Его приглашают повсюду. Мамочки подсовывают ему своих дочурок, юнцы набиваются в друзья.

— С этим не поспоришь, — улыбнулась Джорджи. — Привлекательного принца обманом лишили наследства, а потом восстановили в правах. Идеальная сказка.

— Раз он обрел свой счастливый финал, может, поедем в Кемберли и насладимся нашим счастливым финалом?

Джорджи не ответила. Натан перебирал шелковистые пряди быстро отраставших волос, любовался тем, как они блестели на солнце.

— Питер скоро уедет. Корабль уходит рано утром. Думаешь, с ним все будет хорошо? — Голос звучал беспечно, но она не отрываясь смотрела в потолок.

Натан перевернулся на бок, дабы взглянуть в ее серьезный профиль.

— Естественно. С ним Осборн.

— Глупость, конечно, но я чувствую себя ужасно из-за того, что он лишился поместья и титула.

Сие действительно глупость. И доброта, и человечность. И в духе Джорджи.

— Не расстраивайся. — Натан поцеловал ее руку. — Не надо.

Джорджи улыбнулась. Ах, какая улыбка. Какой изгиб губ, форма, неповторимая сладость, что она дарила ему ежедневно.

— Поехали в Кемберли, — повторил он. — Пора привезти хозяйку домой.

— Ладно. Научишь меня пользоваться телескопом. Я с радостью посмотрю с тобой на звезды.

— Я с радостью займусь с тобой чем угодно.

Джорджи сложила руки на его груди и уперлась в них подбородком.

— Да? Чем еще займемся?

— Много чем. Я научу тебя ездить верхом.

— Я не в восторге от езды верхом, — сморщила она нос.

— Тебе понравится, — заверил он. — Я научу тебя ездить как положено, как ездят мужчины. Езда боком — это бред.

Вид Джорджи имела сомневающийся.

— Что еще?

— Пойдем на реку рыбачить.

— Рыбачить? — нахмурилась она. — Это мужское развлечение, разве нет?

— Можно полазить по деревьям.

— Полазить… — Она засмеялась и села, глаза сияли. Он залюбовался упругой грудью, большим пальцем дотронулся до торчавшего соска. — О чем ты?

Натан притворился, что отвечает нехотя:

— Просто… как бы ты ни нравилась мне в платьях, порой хочется увидеть тебя в бриджах.

— Вот оно в чем дело. Ясно, — улыбнулась она шире, радостно и искренне.

Его жена. Его любовь. Натан осклабился в ответ, не в силах сдержаться, да и не хотелось сдерживаться. Он поддался чудесной глупой радости. Он уразумел, что счастье лучше самого хорошего вина, превосходно сшитых вещей и лучших лошадей. А рядом с Джорджи быть счастливым легко.