Чтение онлайн

Диверсионный отряд кратос клана Дагрт. Провинция Лерорн, замок Ламбер.

У казармы сложилась нервная выжидательная обстановка - дроу не делали новых попыток войти в казармы, обороняющиеся задвинули мебелью окна, забаррикадировали коридоры внутри и не пытались вырваться из здания.

Двухэтажное каменное здание, в котором квартировала дружина, занимало все пространство справа между крепостной стеной и собственно замком. На первом этаже со стороны главной площади располагались каптерка, комнаты для снаряжения, оружейная, две трети всего помещения были отведены под казарму для ополченцев и рядовых с отдельным широким выходом на плац черного двора. Весь второй этаж занимали личные комнаты дружинников барона и приглашенных наемников, лестницы наверх расположены в трех местах: при входах и в середине здания.

То, что в казармах не мясо, а настоящие бойцы, стало понятно, как только они слаженно прикрывая друг друга отступили при первых потерях, не поддаться панике ночью, не видя противника, когда рядом начинают падать мертвые товарищи, могут только опытные воины. Потому, ни Вемфордиойнл с главной площади, ни Леэркуэнл с черного двора, без поддержки резерва, попыток в одиночку атаковать не предпринимали. Наблюдали, вели беспокоящий обстрел и ждали.

Первую попытку зачистить казармы со стороны главной площади по прибытии резерва предприняли три дроу - Ро-Йефкествийл, Вройсблотрейл и Вемфордиойнл. Магик вынес двумя "Средними фаерболами" парадную дверь. Прикрытые щитами личной защиты, невидимые под "скрытом" темные эльфы ворвались в здание. Там их ждал неприятный сюрприз - дружинники, настороженные обстрелами из темноты, подготовили засаду. Пройти вдоль каменного коридора оказалось непросто. Как только переступили горящий порог, добавилось дыма, из проломов в потолке вытолкнули несколько небольших горящих корзин, набитых тряпьем, в серых клубах дыма, в отсветах пламени сброшенных следом на пол факелов силуэты нападающих оказались вполне различимы. Пробежать сорок ярдов до выстроившихся в ощетинившуюся копьями и прикрытую окованными тяжелыми щитами линию дружинников было почти невозможно, из-за спин копейщиков вели непрерывный обстрел. Тройки арбалетчиков стреляли зряче, залпами, сменялись непрерывно. Им вторили несколько очень быстрых лучников. Частота и точность, с которой стрелы и болты попадали в магические щиты, говорили о мастерстве стрелков. Выяснять, разрядятся амулеты до конца коридора или в ходе рукопашной схватки с орками, их массивные фигуры прикрывали фланги, дроу не стали. Попробовали найти обходные пути, но двери боковых комнат оказались заблокированными изнутри, а лестница на второй этаж завалена деревянной мебелью. Пришлось отступать, напоследок выпустив в направлении дружинников несколько огненных шаров из штатных амулетов. Огонь разбился о энергощиты обороняющихся и схлынул завивающимися потоками на камни стен и каменные же плиты пола, облизал потолок, не причинив вреда живым -амулеты были и у противника.

Сторлы двух троек, оставленные без непосредственного руководства своих всадников, жаждали действия, пролитая кровь их будоражила. Они нетерпеливо сновали по черному двору, взрыкивали, косились на дроу, ожидая команды вступить в бой. Когда один от избытка нерастраченных сил стал когтями поддевать трупы людей, подбрасывая в воздух, поддавая то одной то другой лапой, люди не выдержали. Из окна второго этажа казармы прилетела стрела и впилась твари в мягкое ухо, неглубоко уйдя вглубь головы. Сторл оглушающе-мощно взревел, стал кататься по плитам черного двора, царапая ухо и пытаясь вырвать болезненную занозу. Остальные пять гигантов, находившихся поблизости, прыжками понеслись к зданию мстить. Массивную дверь снесли сходу, первый проскочил, двое следующих столкнулись в дверях, рычали, толкались, но до драки не дошло, один прорвался первым. Остальные проникли следом.

Большая комната, в которой в обычное время стояли кровати-нары для ста двадцати солдат, как только в ней начали бушевать пять гигантских кошек, стала похожа на посудную лавку с пресловутым слоном. Звери попытались поймать нескольких дежуривших у входа орков, но те не по широким проходам, а лавируя между двухъярусных кроватей, бросились вглубь помещения. Большие сторлы мешали друг другу, а когда мебель под ударами мощных тел стала падать, ломаясь и загораживая свободные пути, определить в смешении звуков и запахов, кто где находится и куда двигается, стало для них невозможно. Стоял жуткий рев, треск ломающегося дерева, стук разлетающихся обломков. За этим шумом не сразу стало понятно, что рев разочарования сменился визгом боли. Через отверстия в потолке на зверей обрушился град выстрелов. Хорошо защищенные собственной броней и кованными металлическими накладками сторлы, тем не менее, не могли прикрыться от попаданий в чувствительные и незащищенные места на голове и рядом: глаза, пасть, ушные раковины, шею.

Отступившие орки, приостановились, включили амулеты щитов, полностью отгораживающие их от зверей, и сплотились в ощетинившуюся мечами и копьями группу. К этому островку стабильности из коридора стали подбегать другие воины. Когда дружинников собралось не менее тридцати, а кошки огрызаясь, стали пятиться к выходу, сильно израненный сторл утробно взревел и завалился на бок, дергая в конвульсиях лапами, он и его всадник умерли почти одновременно.

Воодушевленные люди решили попытаться добить всех чудовищ. Многие бросились вперед, выбирая в проходах между куч обломков направления удобные для результативного нападения. Сторлы увидев близкую доступную добычу, вошли в раж, перестали реагировать на боль и снова рванулись в атаку. Образовалась общая свалка, где били, рубили, рвали, резали, кусали. Никто не отступал, всех захватило боевое безумие. Перелом в бойне наступил, когда один из сторлов взбесился, перестал разбирать, где свои, где чужие - его накрыло откатом от смерти еще одного всадника, магика Ро-Легствийла. От крушащего все вокруг предпочли убраться все еще способные двигаться. Отступающих людей прикрывали более подготовленные воины-орки. Два зверя, почувствовав безумие собрата, в несколько прыжков выскочили на улицу, еще один под редкими стрелами, подволакивая лапы, выполз следом. Впавший в исступление рвал тела людей, орков, другого уже мертвого сторла, царапал стены и пол, перемалывал ставшими запредельно сокрушительными ударами обломки в еще более мелкие. Люди и орки в стороне, все там же на первом этаже, готовили сулицы и длинные копья - лучше безумного сторла может быть только мертвый сторл - они знали это, и были полны решимости добить зверя.

Моментами подключавшийся и наблюдавший за происходящим глазами своего привязанного зверя маг Ро-Йефкествийл, перебежал по крепостной стене с главной площади на черный двор, где организовал с помощью уже находящихся там дроу, магическую поддержку спонтанной атаке сторлов. "Большие огненные стрелы" и сгустки "клоков магмы" прицельно ударили в узкие окна второго этажа. Деревянная мебель, прикрывавшая проемы, никак не могла защитить от сильных магических ударов. Арбалетчики и лучники, невозмутимо расстреливающие сторлов через пробитые в полу бойницы, понесли потери и вынужденно отступили вглубь казармы из комнат, выходящих окнами на фасад, сейчас объятых пламенем. Сторл Ро-Йефкествийла, вырвавшийся вторым из ставшего для них западнёй здания, в несколько прыжков, приблизился к своему всаднику, лег рядом и взрыкивая стал транслировать ощущения от охоты, чувства вины и разочарования доминировали в потоке эмоций.

Даниэль. Провинция Лерорн, черный двор замка Ламбер. Время после полуночи.

Считанные ярды между мной и разъяренным огромным зверем. От ужаса зажмурил глаза, рванулся что было сил, сдирая одежду и царапая кожу, протиснулся вовнутрь. Об осторожном спуске и мысли не осталось - рухнул вниз. Ледяная вода обожгла. Здесь довольно глубоко, по пояс. До верха колодца - футов шесть. "Надеюсь, не достанет?! Такая когтём цепанёт и всё, препарирует тушку!"

Над моей головой тварь одним ударом снесла решетку. Рев закладывает уши. Такой же я уже слышал во дворе. Страшно, до онемения! Но пересилил ужас, нырнул в трубу, согнувшись, побежал дальше в сторону башни. Выбрался в следующий колодец. Над головой раздался треск, еще одна решетка была сорвана в мгновение. В проем колодца скалится и рычит на меня чудовищная зубастая морда. Снова нырнул в трубу.... Дикая охота продолжалась еще в четырех колодцах. Над последним зверюга просто взбесилась, стала тянуться лапой, царапать каменные борта когтями, просунуть морду и выцепить меня клыками ей не позволяла ширина стока. Но потом резко прекратила попытки меня достать и переключилась на кого-то еще.

// Я не знал, что спас меня в тот момент мой отец, барон Арсен Церн'ар Мурат'ир ю'Ламбер. Преследующая меня тварь имела телепатическую связь со своим всадником. Не обладая развитым интеллектом она, тем не менее, была в состоянии передавать образы и эмоции. Этого самого всадника в это мгновение, наверху, в донжоне, отец убил, отрубив голову. Так спасение наследника, барона Даниэля ю'Ламбера, для нападающих осталось тайной. //

Тварь взревела и исчезла из просвета. По доносящемуся треску и ударам - она беснуется где-то совсем рядом. Судя по звукам, рвет трупы.

Назад нельзя, вперед стремно. Труба уходит ниже, через пару футов свод скрывается под уровнем воды. Вариантов нет, несколько раз глубоко вздыхаю, задерживаю дыхание и ныряю в темноту.

Ничего не видно, плыву в темноте с закрытыми глазами. Отталкиваюсь руками от покрытых тиной стен, ногами активно работаю в воде. Иногда провожу пальцами по своду, что бы ни пропустить подъем, если таковой появиться. По ощущениям, как минимум, я преодолел расстояние вдвое большее чем между колодцами, то есть ярдов пятнадцать. Легкие просто горят, готовы разорваться. Делаю еще усилие, еще рывок. И упираюсь в осклизлые ребра. Быстро ощупываю руками. Решетка! Открываю глаза. Впереди просвет, серое пятно.

Назад вернутся - воздуха не хватит. Решетку даже рукой полностью захватить не могу, такие толстые прутья.

Красной волной накатывает гнев. Я ненавижу эту железяку, стоящую на моем пути.... Обхватил прутья ладонями и надавил что было сил. В груди родился беззвучный рык. Снова зажмурил глаза. Все чудовищное напряжение, накопившееся за сегодняшний бесконечный день, всю бурлящую во мне энергию эмоций бросаю вперед, вместе с навалившимся на решетку телом, по рукам к бездушной преграде. Пальцы, державшиеся за прутья, начинают продавливать металл как масло, разрывать, сминать и выворачивать. Сквозь дыру и сонм пузырей раскаленного пара проплываю дальше.