Чтение онлайн

Дружинник бросал быстрые взгляды то на Роксану, то на незнакомца. А Людомир гладил свою бороду, расстегнув ворот рубашки.

Роксана молчала. Тогда Людомир быстро обезоружил дружинника, выдернув меч из его ножен.

Напуганный дружинник упал Роксане в ноги. Куда и подевалась его недавняя спесь! Он ползал у ног Роксаны и трусливо озирался назад: ведь этот смерд играючи взмахнет мечом — и слетит голова.

Все произошло так быстро, что Роксана не сразу пришла в себя. Она кинулась к Людомиру.

— Дядя Людомир! — И только теперь разрыдалась. Растроганный Людомир вспыхнул гневом.

— Обидел тебя? Он не спускал глаз с дружинника, следил, чтобы тот не удрал.

Роксана просила сквозь слезы:

— Нет, не обидел… Он… гнался за мной, но и я… Вытирая глаза, она показала нож. Удивленный Людомир замигал, ничего не понимая.

— Прошу тебя, отдай ему меч! — тихо промолвила Роксана.

— Встань! — крикнул Людомир дружиннику, протягивая ему меч.

Дружинник мигом вскочил на ноги.

— Отдай, отдай ему меч! А я… — начала Роксана.

Но договорить она не успела, дружинник перебил ее:

— Я больше никогда не буду, ты только ничего не говори княгине. — Ему хорошо было известно об исчезновении тиуна, и он боялся, что княгиня не пощадит и его.

— Смотри сама, — растерянно сказал Людомир. — Я его не знаю… Как хочешь…

— Не скажу княгине, — через силу произнесла Роксана. Дружинник молчал. Тогда Людомир прикрикнул на него:

— А ты что?

Дружинник спохватился:

— Я ничего плохого не мыслил… Я ничего…

— Вижу, что ничего не успел натворить. А в другое время?

— Ничего плохого Роксане не сделаю, буду оберегать ее.

Только тут Людомир отдал ему меч.

— Если слово у тебя твердое, если молвишь честно…

— Честно! — Дружинник прислонил к губам лезвие меча и поцеловал его. — Все забуду и ни о чем не напомню Роксане.

— Иди, — утомленно махнула рукой Роксана. — И я… никому ничего не скажу.

— Смотри же, — погрозил Людомир, — ты слово дал!

Обрадованный дружинник спрятал меч в ножны и, прижав руку к сердцу, скрылся за деревьями.

Людомир и Роксана пошли по тропинке.

— Смотри, какая беда случилась! Не думал я, не гадал, что попаду на поле брани. Я тебя разыскивал, одна бабушка меня сюда направила. «Иди, говорит, к озеру». Да что это ты, дочка, так затосковала?

Роксана покачала головой.

— Нет, дядя, я не затосковала. Я очень устала. Видите, что случилось, даже об Иванке не спросила. Что с ним, говорите скорей!

Людомир широко улыбнулся.

— Что с ним? Жив-здоров. А я рад, что тебя встретил: будет о чем Иванке рассказать.

— А мама? А отец? — допрашивала успокоившаяся девушка.

— Родители твои живы, что с ними станется…

Только теперь догадалась Роксана спросить, как Людомир сюда, на Волынь, попал.

— Попал, дочка. Семь лет уже нет вас в Галиче. Может, скоро и увидимся. До каких же пор тут скитаться? Люди ждут… Знаешь, дочка, все князья да бояре плохи, но есть между ними и вовсе звери… Владислав княжит в Галиче.

— Владислав? Стал князем?! — крикнула Роксана, остановившись от удивления.

— Недавно стал, волк лютый. С венгерскими баронами вместе. Диво дивное! Такой князь! Продался баронам. Топчут они нашу землю… Женщин, — он глянул на Роксану, — хватают, девушек тащат чужеземцы. А Владислав задумал построить себе новый терем. Старые, княжеские, не любит. «Свой построю!» — хвастался. Греческим и польским купцам украшения для терема заказал. Денег ему много нужно, потому он дань большую тянет — и от дыма, и от рала, и охотничье, и медовая дань, и поволовщина, и меха ему давай, и оконное. Такое творится! И баронам давай — их король пасть разинул на Галич. За горло нас душат…

— А как же вы, — робко перебила Роксана разговорчивого Людомира, — насовсем к нам? — И подумала об Иванке и родителях.

— Насовсем? Да нет! У меня там жена и дети. Это меня Теодосий притащил сюда. Был он в Галиче тайком, чтоб никто не видел, и говорит — Мирослав велел, чтобы и я с ним пришел сюда, а потом домой. Вот я и тут. Мирослава сейчас нет, я и побежал тебя искать. Завтра зайду к Мирославу и обратно — лесами, лесами и домой. Повезу слово Мирослава к людям. Пора уже Владислава и угров поддеть копьем под ребро.

— А Иванко почему не приехал? — будто невзначай спросила Роксана, а у самой было тесно в груди, дышать было нечем, но она сдерживалась, чтобы ее волнение не так бросилось в глаза Людомиру.

Тот заметил ее смущение, но ответил совершенно спокойно:

— Иванко? Ехать-то ему незачем — никто ведь его не звал сюда. И я не поехал бы, да сказали, что Мирослав повелел.

Увидев слезы на глазах Роксаны, он промолвил ласковее:

— Знаю, затосковала ты по Иванке. Сам был молодым… Не печалься, дочка, вернетесь вы в Галич, не век же этим волкам сидеть у нас.

Роксана улыбнулась, радостно было у нее на душе, будто она с Иванкой повстречалась. Ведь Людомир недавно же был в Галиче и с Иванкой разговаривал. «Счастливый Людомир!» — подумала она. Роксана мерила счастье на свой аршин, у нее все мысли сводились к Иванке. Много людей встречала, но никого не замечала — перед ее взором стоял только Иванко, горячий, неугомонный. Никого другого ей не нужно, ее глубокая любовь освящена материнским наставлением. «Полюбила одного, — поучала ее мать, — будь ему верной, доченька, до самой смерти; человек от этого становится высоким, выше Карпатских гор, а душа его делается чистой, как вода в горном роднике». А может, и не потому так полюбила она Иванку, что мать его похвалила и сердце ее к нему склонила? Может, сердце и без подсказки, само нашло самого лучшего человека.

…Проводив Людомира до княжеского терема, Роксана пошла в свою клеть. Там никого не было. Она осталась наедине с тяжкими думами. Упав на кровать, Роксана спрятала голову в подушку и, обессилевшая, горько зарыдала.

Галицкие горожане и смерды стремились поскорее изгнать войско венгерского короля вместе с Владиславом. А венгерский король Андрей, находясь в Буде, думал по-своему: как бы еще сильнее прикрутить Галич, как бы так прижать галичан, чтобы они и слова не смели сказать? А они, эти дерзкие галичане, не покорились и чинят столько неприятностей! Чтобы встретиться с князем Лешком Краковским, король Андрей четыре дня ехал из своей столицы сюда, ближе к Карпатам, в этот неприветливый город Спиш. Галич стоит того, чтобы ради него трястись по этим отвратительным дорогам. Но в Спише еще не было ни одного приятного часа. Сюда летели гонцы и привозили неприятные известия: в Теребовле подожгли дом, где спали венгерские бояре, под Галичем схватили младшего воеводу. Король приходил в бешенство. Нужно прибрать их к рукам, нужно безжалостно убивать их!