Чтение онлайн

В седьмом классе будущий чемпион поступает в физико-математический лицей «Вторая школа», но после девятого переходит на обучение экстерном в другую школу: теннис с постоянными турнирами и переездами отнимает много времени и оставляет мало возможностей для обычного обучения. После окончания школы Даниил поступает на дневное отделение факультета прикладной экономики и коммерции МГИМО, а также в педагогический вуз, но учится там только один год, а затем берет в МГИМО академический отпуск и переводится в Российский университет физкультуры и спорта, где получает диплом тренера.

Вот что вспоминает Иван Приданкин о тех годах работы с Медведевым в интервью для «Матч ТВ»: «В детстве Даниил компенсировал свои слабые стороны, в том числе плохую физическую подготовку, работой мысли. Проблемы с «физикой» у него были прежде всего, из-за недостатка тренировок. Он занимался ОФП три раза в неделю по часу. И еще три раза в неделю работал со мной на корте – тоже по часу, перед школой. Для двенадцатилетнего теннисиста это очень мало. Родители Даниила хотели, чтобы он больше внимания уделял учебе. Поэтому помимо школы он занимался еще и с репетиторами. Из-за постоянного цейтнота уроки ему приходилось делать в машине, по пути на тренировку. Свою роль играла и финансовая ситуация: много платить за теннис семья Медведевых не могла. То, что он учился в физико-математическом лицее – это тоже было решение семьи. Пока Дане не исполнилось 16 лет, они не делали на теннис особой ставки. По той же самой причине Медведев потом поступил в МГИМО. До самого последнего момента родители не исключали возможность неспортивного будущего для своего сына. Впрочем, не надо сбрасывать со счетов и самого Даню. Он был достаточно способный, учеба давалась ему легко» [4] .

Сейчас странно слышать о плохой физической подготовке Медведева, ведь и зрители, и многие специалисты отмечают его очень высокую для его роста подвижность на корте и скорость движения. А ведь считается, что развить эти качества можно только в раннем детстве. Приданкин по этому поводу говорит следующее: «Действительно, основное развитие скоростных качеств происходит в девять-десять лет. Но при этом определенный процент – причем весьма значительный – можно добавить и позже. Нужно еще отметить, что Даня всегда отличался упорством и очень азартным характером. Он бежал за каждым, даже самым безнадежным мячом. Поэтому все его тренировки проходили в интенсивном режиме, что тоже помогало развивать скорость. Плюс – он очень любил играть в футбол, другие подвижные игры, требующие быстроты и хорошей реакции. Все это, в конце концов, пошло ему на пользу».

К счастью, не проходит мимо Даниила стипендия Фонда Ельцина. По 15 000 евро в год достаются троим лучшим теннисистам и трем лучших теннисисткам в каждом юниорском возрасте. Даниил получает эту стипендию с четырнадцати до восемнадцати лет. Для семьи Медведевых значение стипендии переоценить сложно: расходы на теннис стремительно растут, а доходы от бизнеса Медведева-старшего, которым он занимался десять лет, с этим ростом никак не справляются. В начале 2010-х ему приходится выйти из бизнеса и сосредоточиться на карьере сына. Он активно занимается поиском спонсоров. Кому он только не пишет: и президенту Дмитрию Медведеву, и в «Газпром», и миллиардеру Геннадию Тимченко. Увы, все тщетно. [5]

В четырнадцать лет Даниил заключает контракт с влиятельным спортивным агентством IMG [6] , но в плане финансов от этого намного лучше не становится. Алексей Николаев, тогдашний представитель IMG в России, объясняет: «В теннисе есть строгая система координат. Если игрок в нее не вписывается, сложно убедить компанию или агентство в его перспективности. Нужно быть в мировой десятке в категории до 14 лет, потом до 18 лет, еще лучше – выиграть юниорский «Шлем». А Даниил в раннем возрасте не показывал феерических результатов» [7] . В результате IMG на него особой ставки не делает и, соответственно, не вкладывается.

Когда Медведеву исполняется восемнадцать, становится окончательно ясно, что теннис – его призвание и заниматься им нужно всерьез. А «всерьез» тогда подразумевалось «за границей». Родители будущей звезды к тому моменту уже год поглядывали в сторону теннисной академии во Франции. К тому же там в то время жила сестра Даниила. С прицелом на это он выбирает для изучения в качестве второго иностранного языка – плюсом к английскому – именно французский [8] .

Когда Медведевы совсем уже собрались во Францию, сам Даниил не очень-то хотел уезжать. Он вспоминает: «Мне 18 лет, я только начал входить во взрослую жизнь, в Москве у меня друзья. Если бы меня спросили, я бы остался, но для тенниса это было бы неправильным решением. Хорошо, что я тогда ничего не решал» [9] .

В 2014 году Даниил наконец перебирается во Францию, где поступает в академию Elite Tennis Center в Каннах. Эта академия в итоге сыграет в его жизни немалую роль, так как именно там… Однако не будем забегать вперед.

Итак, Даниил переезжает в Антиб, райский городок на берегу Средиземного моря, где начинает обучаться в академии Elite Tennis Center. Академия располагается на живописном холме в глубине вплотную примыкающего к Антибу города Канны. Сейчас в ней 16 кортов с разным покрытием – грунтом и хардом, тренировочная стена, тренажерный зал и даже детская площадка. Но, естественно, главным богатством центра является его персонал. В первую очередь тренерский и медицинский.

Вот так первым заграничным тренером Медведева становится Жан-Рене Лиснар, руководитель этой академии. Ему тогда было всего тридцать пять лет, но свою теннисную карьеру он завершил всего два года назад. Невысокий – всего 172 сантиметра – но очень живой и энергичный, Лиснар в своей карьере звездных высот не достиг: его высшим достижением была 84 строчка рейтинга, да и тренером был начинающим, но у него был другой талант – организаторский. Академия под его руководством развивалась стремительно, да и тренировочный процесс он ставил умело.

Итак, 2014 год. Медведевы договариваются с Лиснаром о встрече по телефону, но… опаздывают на час. Будь Жан-Рене к тому времени более раскрученным тренером, на этом бы все и закончилось, но в итоге он дожидается Даниила. Для его терпения есть и еще одна причина: Лиснар тогда наблюдал за быстро прогрессирующими молодыми россиянами, а с Андреем Рублевым даже работал, так что Медведев не был для него «темной лошадкой» – определенное мнение о нем уже сложилось.

Вот что Лиснар вспоминает о знакомстве с Даниилом в интервью «Спорт-Экспресс в 2022 году [10] : «Медведев… был немного сумасшедшим, разбивал ракетки – и не одну. Но с ним интересно было поработать, и мы начали. Правда, ко дню нашего первого занятия он не тренировался, по-моему, три месяца. Поэтому не могу сказать, что в тот день он был в большом порядке. Юниор со всеми свойственными этому возрасту перепадами. Просто нормальный игрок! Я был в тот день с (Жилем) Сервара, который работает с Даниилом сегодня, и сошлись на том, что «этот парень сегодня выглядел не очень». Решили смотреть и работать дальше, идти ото дня ко дню».

Юношеский тренер Даниила Игорь Челышев считает поступление Медведева именно в эту академию к Лиснару большой удачей: «Многие популярные академии – это, скорее, шоу. А Даниил попал к тренеру, которому действительно было интересно его развивать». [11]

Кстати, на момент прихода Даниила в академию, она располагалась несколько в другом месте, имела лишь восемь кортов, и собственной тренажерки у нее не было. Такой прогресс академии Лиснара недвусмысленно говорит о ее успешности и способностях руководителя. И еще одна гирька на ту же чашу весов: когда пришел Даниил, в академии было всего восемь теннисистов, из которых пять или шесть – французы. В настоящее же время Elite Tennis Center может похвастаться восемью участниками только основной сетки US Open и девятью – Rolan Garros.

Ученики академии Лиснара вносят плату пропорционально количеству недель в сезоне, которые тренеры их сопровождают. «У Даниила с оплатой все шло шаг за шагом, – вспоминает Лиснар. – Вначале у него и его семьи не было много денег. В первый год, если не ошибаюсь, Медведевы платили 1200 евро в месяц, но тогда он и на турниры ездил один. На второй год ему стало сложнее путешествовать в одиночку, и мы его стали чуть-чуть сопровождать. Чем больше становились его успехи и он начал зарабатывать – тем больше мы с ним ездили, и, соответственно, он платил» [12] .