Даниловы тайны
Шрифт:
Данила вспомнил, что совсем недавно, как раз, когда он работал над куклой-пандорой, встречал в новостях сообщение о смерти прокурора Ногина от продолжительной тяжелой болезни. Сейчас перед ним стоял его сын, желающий выполнить последнюю и более чем странную просьбу отца. Яша тяжело переминался с ноги на ногу, огромный живот беспомощно колыхался под брендовой майкой, розовое лицо потело не то от жары, не то от волнения. Он поминутно снимал круглые очки и протирал их белой замшевой салфеткой.
Данила не смог отказать.
***
– А как ты попадешь в пещеры монастыря? – Данила нарезал хлеб для бутербродов потолще, такими же ломтями и колбасу с сыром. Достал самую большую чашку для Яши, папину, заварил свежий чай. – Что молчишь? Не понравился рисунок?
Яша появился на пороге мастерской.
– Ну ты, блин, мастер! Как будто фотку мне сделал. Натурально так все получилось, даже блики на глазури есть.
– Так как искать могилу будешь? Я слышал, туда туристов не очень-то пускают, только в ближние пещеры, где святые отцы – основатели монастыря лежат, но твой предок вроде не святой?
– Это вряд ли, – Яша хмыкнул, усаживаясь за стол и с удовольствием начиная сооружать сложный бутерброд с маслом, двумя кусками колбасы, двумя сыра и хлебной горбушкой сверху. Откусил, запил чаем и, с аппетитом жуя, ответил: – Я в экспедицию волонтером записался, буду в июле в монастырских пещерах работать.
– Что ты будешь делать?! – Данила закашлялся чаем.
– Говорят, пещеры дальние надо исследовать, описать там все, разобрать.
– Ты же вроде на юриста учишься?
– Так каникулы же.
Данила постарался и не смог представить себе Яшу, бродящего по пещерам с гробами или очищающего археологической кистью от паутины и пыли древние надгробные плиты.
– А хочешь, поехали со мной? – Яша перестал жевать и с надеждой посмотрел на Данилу. – Поможешь могилу предка найти. И вообще, ты ведь уже дипломированный реставратор, тебя в экспедицию с удовольствием возьмут.
Данила задумался. А почему бы и нет? Работы пока никакой не предвидится, а когда еще удастся попасть в закрытые пещеры монастыря? И любопытно посмотреть, что же все-таки Яша будет делать с могилой предка, когда найдет ее.
– Дань, ты бы не ввязывался в эти прокурорские дела, – проснулся дед в голове. – Прокурор Ногин, знающие люди говорили, был тот еще гусь… а его дед вообще бывший энкавэдэшник.
– Ну и что? Яшка-то не прокурор. Дед, вечно ты перестраховываешься. Другое время сейчас. Да и чего такого опасного может быть в поиске могилы шестнадцатого века?
– Хочешь на себе узнать?
Деда, конечно, понять можно. Его как травмировали ребенком еще в тридцать седьмом, так никогда он больше не доверял ни одному представителю органов. Но и Яшка тоже что-то крутит. Врет ведь, что едет передавать поклон от отца. Но на какой подвиг идет мажор волонтером в самый разгар лета, да под землю?! Ведь не просто же так. Интересно…
Глава 2
Голые женские ноги бегут по старому деревянному колесу гончарного круга – толкают его, то разгоняя, то тормозя. Высоко поднятая цветастая юбка щедро открывает солнцу круглые загорелые колени. На вращающемся столе сильные ладони, измазанные голубой глиной, нежно и крепко обнимают нечто, рождающееся из нее. Мастерица спряталась в густую тень под навес, подставив горячему солнцу только свои чуткие руки и быстрые ноги.
Данила замер, чтобы не нарушить внезапным появлением увлеченное действо художницы. Но сзади, тяжело пыхтя, налетел на него Яша:
– Ну что, нашел?
Руки смяли глину в ком, ноги резко остановили бег колеса. Длинная яркая юбка закрыла блестящие колени. Из тени на солнце вышла женщина. Высокая, статная, рыжая. Нет, скорее золотая.
Полчаса назад, заехав в Печоры по Псковскому шоссе, Яша, не доезжая до центра, где раскинул на холмах свои храмы и постройки монастырь, круто повернул внедорожник вправо, на неприметную городскую улочку.
– Ты куда?
– Ну, не в общагу же для паломников ехать. Тут знакомые отца на берегу озера живут в своем доме. Я к ним в детстве на каникулы приезжал. Тебе понравится.
Яша решил появиться у старых знакомых сюрпризом, без звонка. Они вошли во двор, толкнув незапертую калитку. Ни людей, ни собаки. И в открытом доме оказалось пусто. Вышли в сад, заросший лопухами вперемешку с мальвами и золотыми шарами. Почти как у нас с дедом, подумал Данила.
– Надо мастерскую проверить, – Яша махнул рукой в глубину сада, где между деревьями просматривалась серая каменная стена постройки, – ты иди, глянь там, а я в огороде посмотрю.
И не успел Данила ответить, как тот уже скрылся в зарослях сирени.
Мастерская была сложена из огромных камней. Длинное, низкое, старинное строение под замшелой, но совершенно целой черепицей. Данила дошел до него по хорошо натоптанной тропинке, завернул за угол и остановился под деревьями, увидев под навесом работающую на гончарном круге женщину.
– Анника, а мы к тебе в гости! – Яша бросился обнимать хозяйку дома, как кидаются с разбегу на шею любимым взрослым маленькие дети.
– Ой, постой-постой, поросенок, у меня руки в глине, – женщина рассмеялась приятным грудным смехом, – измажу. Пошли к мосткам, сольешь.
Мастерская стояла на самом берегу озера. Берега его, сплошь заросшие кустами и деревьями, из-за которых торчали крыши сараев и бань печорцев, отражались в спокойной глади, делая воду изумрудно-зеленой. К мосткам вдоль всей стены мастерской вела узкая крытая веранда. А на стене, в несколько рядов, – полки с разноцветными гончарными изделиями: кувшинами, тарелками, вазами. Чего там только не было, даже глиняные игрушки. Данила остановился рассмотреть.
Анника подошла к нему, вытирая мокрые руки подолом платья, легко улыбнулась:
– Нравится?
– Это все вы сами сделали?
– Не. Тут и отцовы работы есть, и дедовы еще. А вот эта, – она наклонилась в сторону Данилы, потянулась за чем-то в глубину широкой полки, при этом полная грудь ее мягко и горячо коснулась Данилиного плеча, его обдало запахом яблок, – это еще мой прадед делал. Это Пеко. Наш король Сетумаа.
Она держала в руках керамическую фигурку, отдаленно напоминающую по форме человеческую: голова, торс и нижняя часть для опоры. Типа снежной бабы, подумал Данила. Только в макушке у Пеко было отверстие.