Чтение онлайн

Собака только снисходительно улыбнулась в ответ.

— Я буду звать тебя Хвост? Ты согласен?

Пес гавкнул утвердительно. Он был вполне согласен.

Маг-У-Терры

«Все детство мое прошло по часам. Па был страшным педантом, не терпящим никаких опозданий, небрежности в работе и бесцельно потраченного времени.

Завтракали в доме ровно в семь, обедали в час, ужинали в шесть. Все мои занятия были строго расписаны по дням недели и соблюдались неукоснительно. В назначенное время я брал в руки перо, шпагу или кисть. Становился в боевую стойку или делал танцевальное па. Подносил к губам флейту или выпевал баллады.

На ночь одежда моя была аккуратно сложена на стуле в строгом порядке, игрушки расставлены по местам, ночной горшок задвинут под кровать точно на расстояние вытянутой руки.

Перед сном ко мне заходили родители. Ма целовала в лоб, а Па присаживался на край кровати и рассказывал истории или сказки, останавливаясь на самом интересном месте, когда приходило ему время заняться чем-то другим.

Слуги наши уважали и боялись Па. Он никого никогда не ударил и не обидел, был строг, но справедлив. У нас в замке никогда не применялись физические наказания, но, осерчав, Па произносил заклинание, и у провинившегося вырастали кроличьи уши или ослиный хвост. И бедный слуга на неделю, а то и на месяц становился всеобщим посмешищем.

Горничной, не вытершей пыль в гостиной, долго пришлось ходить с носом-брюквой, а от конюха, не запрягшего вовремя дракона в карету, смердело пару недель, как от выгребной ямы.

— Запоминай, — говорил Па, попыхивая трубкой, — весь наш мир подчинен определенному распорядку. И каждый должен его неукоснительно соблюдать. Крестьяне — обрабатывать землю, строители — класть кирпичи, кузнецы — ковать железо, ученые мужи — писать научные трактаты, маги — колдовать на благо государства, короли — создавать условия для процветания страны. Во время войн, бунтов, природных катаклизмов, когда наступает хаос, и люди перестают заниматься предназначенным им делом, когда души их полны отчаяния или злобой, сразу нарушается мир. Не плодоносит земля, не совершаются великие открытия, маги теряют большую часть своих способностей, а дети рождаются хилыми и больными. Или не рождаются вовсе.

Хоть в силу своего характера я далеко не так педантичен, как мой Па, тем не менее наставления его запомнил, верю в них и стараюсь соблюдать.

На этой почве мы не раз затевали словесные баталии с другом моим Фагосеем. Тот считал, что встряски весьма полезны человеческому обществу. Что только так жизнь переходит на новый виток развития, рождаются великие бойцы и полководцы, среди крестьян появляются маги, среди кузнецов — великие ученые, а среди простых горожанок — служащие мэрии.

Но я всегда гнул свою линию: если перемены сопровождаются пролитием крови, насилием и смертями — к черту такие перемены. Пусть развитие мира течет медленнее. Мы никуда не торопимся, честное слово.

Мир трудно заставить жить по часам. Но и расшатывать уже созданные устои — в высшей степени опасное занятие.

— Дуралей, — говорил тогда Фагосей. — А что если опасность придет извне? А мы, с твоей размеренной, сытой жизнью, будем к ней не готовы.

Ну что ж, тогда помоги нам маги, провидение и королевская мудрая власть. Только я надеюсь, что Великий Часовщик такого не допустит.

Записки о порядке, сделанные Магом-У-Терры во время путешествия.

Как ни торопился Маг-У-Терры скорее покончить с визитом к дяде и пуститься в обратный путь, все же по дороге решил он остановиться в одном весьма замечательном месте. Место это было: Драконья ферма — и находилось оно в Монастыре Королевской милости, как раз оказавшимся на его пути. Очень хотелось сделать Меллори знатный подарок, а что может быть лучшим подарком, чем ездовой дракон?

Тем более что ферма была известная. Среди прочих выращивали монахи и драконов для дворца Его Величества. Самых быстрых, самых выносливых, самых красивых. Ходила легенда, что монахи почти что сотворили дракона летающего, с мощными широкими крыльями, но никому этого дракона пока видеть не приходилось. Ни в небе, ни на земле.

Карета Мага-У-Терры подъехала к толстым каменным стенам, остановилась в воротах. Двое совсем юных монашков — левая половина лица выкрашена белым, правая красным, прикованные друг к другу рука к руке, — взяли плату. Совсем не маленькую. Взглянуть на породистых драконов, особенно королевских, было недешево. К тому же отсекала такая плата зевак с дырявыми карманами, а отбирала, наоборот, солидных покупателей, уезжающих с фермы с двумя, а то и с тремя вновь приобретенными змеями.

Мага-У-Терры встретили со всеми полагающимися гербу на карете почестями, проводили в светлый зал для посетителей, налили густого красного вина, поставили рядом серебряную тарелку с крендельками. Подошел один из старших монахов, уже ни с кем не делящий цепь, без рубахи, со сложной татуировкой вдоль спины. На смуглой коже изображен был дракон, расправляющий крылья. Когда монах двигался, то казалось, что змей летит.

Монаха звали Савием. Он подробно расспросил мага о том, что привело его в монастырь, выслушал и о простом интересе, и о подарке. Кивнул бритой головой, повел Мага-У-Терры осматривать стойла.

Впереди, в пропахших навозом вольерах, переступали лапами мощные тягловые драконы. Массивные, короткошеие, широкогрудые. Между когтями у них росла густая бурая шерсть, похожая на пучки жухлой травы. Да, лап-то было не четыре — шесть. Ну монахи, ну, просто слов нет.

Дальше шли вольеры с драконами ездовыми. Высокими, легкими, неутомимыми. С лебедиными шеями, длинными лапами. Бегачи косили горячим, болотного цвета, глазом. Блестела смазанная маслом шкура. Не шкура — роскошь. Гладкая, сочно-зеленая, чешуйка к чешуйке. На груди чешуя толще — надежная защита от копья или стрелы. Монах предупредил, что драконы не объезжены. Но за дополнительную плату их и обучат, и доставят в нужное место.

В вольерах у стены находились совсем уже удивительные зверюги.

— Не для продажи, — предупредил Савий.

В углу развалился на соломе необычной, синей, окраски дракон с (Маг-У-Терры зажмурился и снова открыл глаза, но видение не пропало) тремя головами. Две крайние, переплетясь шеями, нежно терлись друг о друга костистыми мордами, а третья, не обращая ни на кого внимания, упорно хрумкала отрубями в деревянном корыте.

Далее, в обшитом железными пластинами стойле, выкусывал воображаемых блох из хвоста жирный низкорослый змей с высоким гребнем на спине. Увидев мага, дракон сердито хрюкнул и пустил в его сторону сноп пламени. Маг отскочил, огонь опалил толстые железные прутья решетки. На прутьях осела гарь. Запахло дымом.

— Это у нас Огнемет, — объяснил Савий.

— Я поражен, — честно признался Маг-У-Терры провожатому.

— Вы еще не всех видели, — заметил Савий. — Идемте дальше.

Дальше в вольере стояли две драконицы. Очень маленькие, хотя и видно, что взрослые. Одна с ярко-розовой, а другая с фиолетовой чешуей. Вместо гребня на шее волной лежала густая грива в тон чешуе. Драконицы подняли на мага огромные глаза, оттененные двумя рядами длинных ресниц, и нежно вздохнули.

— Это для принцесс, — уважительно произнес Савий. — Мы каждый год выращиваем им дракониц разного цвета.