Чтение онлайн

Перепуганная Вера всю ночь дежурила, а утром досрочно попросилась домой. Потом она еще несколько раз встречалась с Надей дома у Розы, с которой подружилась. Встречи были тягостны для обеих, и Вера перестала ходить в гости.

– А как фамилия той несчастной, у которой Надя подменила ребенка?

– Понятия не имею. Никогда ее не видела. Знаю только, что ее палата была первой по коридору.

– Где вы рожали?

Вера быстро назвала адрес клиники. Хорошая больница, только находится на самом краю Москвы.

Я ехала домой в глубокой задумчивости. Ай да Надя! Теперь понятно, почему она не любила Кристину. Девочка – не родная дочь. Интересно, с кем женщина поменялась? Поеду завтра в клинику и попробую узнать правду. Должны же остаться в архиве какие-нибудь документы.

В воскресенье Маня вяло поковырялась в тарелке с клубникой и отставила ее в сторону.

– До чего же ребенок разбаловался, в феврале клубнику не ест, – ехидно заметила Марта Игоревна.

Ее голову плотно обхватывала повязка, вдова жаловалась на мигрень. Болячка посещала ее примерно раз в неделю. Сценарий всегда выглядел одинаково. Утром она спускалась в столовую, украшенная перехватывающей лоб повязкой. После двух-трех чашек кофе и пары тостов с вареньем Марта Игоревна заявляла, что безумная головная боль сведет ее с ума, и удалялась в спальню. Через пять минут туда поднималась Кока, призванная матерью делать ей массаж воротниковой зоны и выслушивать стенания. До обеда вдова находилась в кровати, требуя попеременно то горячий чай с коньяком, то шоколад, то новые дамские романы. Дочь безропотно выполняла капризы. После шести страдалица спускалась в гостиную и принималась охать на диване, посылая всех по очереди за аспирином, панадолом и одеколоном. Ноги ей требовалось укутать пледом, под спину положить подушки, а главное, следовало слушать ее бесконечные рассказы о гастролях и поездках. Несчастный, призванный вдовой выслушивать воспоминания, не мог ни на минуту расслабиться. «Слушай меня, – грозно приговаривала вдова, – смотри на меня». Аркадий прозвал эту сцену «допрос в КГБ».

Но сегодня плавное течение мигрени нарушила Маня. Увидев, что сестра отказывается от завтрака, Кеша встревожился:

– Заболела?

– Очень голова болит, – расплакалась Маня, – никаких сил нет.

Марта Игоревна возмущенно фыркнула:

– У детей не может болеть голова!

Тема поднял голову от тарелки и сочувственно вздохнул:

– Болит очень, причем в правом виске, да?

Удивленная Маруся кивнула.

Тема отложил вилку.

– Скажи, Манюня, а на что похожа боль?

Машка пожала плечами. Тема продолжал настаивать:

– Подумай как следует. Боль бывает такая разная. Иногда грызет, как тигр, порой холодная, скользкая, вроде змеи. Может гореть пожаром или кататься шаром с зеркальной поверхностью, кубом с маленькими гранями.

Маруська поморщилась, потом сказала:

– У меня в голове справа лежит еж, свернутый клубком, и все время перекатывается с места на место.

– Чудесненько, – расплылся в улыбке мужчина, – сейчас совсем его выкатим, гляди сюда.

Он вытянул вперед правую руку, поднял ее до уровня глаз девочки и начал делать пальцами вращательные движения. Похоже было, что Тема открывает невидимую бутылку.

– Ой, ой, – заверещала Манька, – страшно больно.

– Подожди минутку, – проговорил прозаик и сжал руку в кулак. – Вот, твоя боль здесь, сейчас открою окно и выброшу ее наружу.

Он встал, отворил створку оконной рамы и потряс за окном рукой.

– Ну как?

– Не болит, – сказала ошеломленная Маня, – совсем-совсем, голова как новая.

Все в изумлении уставились на писателя.

– Слушай, – не выдержал Кешка, – а с ногой можешь? Я за ночь пачку анальгина схомякал.

– Сядь в кресло, – предложил Тема, – и подумай, на что похожа боль.

– Думаю, на ледяную палку.

Через пару минут Аркадий осторожно наступил на гипс. На его лице расплывалась довольная улыбка.

– Где ты этому научился? – спросила я.

Выяснилось, что в детстве Тему мучили бесконечные головные боли. К четырнадцати годам родители уже протащили мальчика по всем возможным специалистам. Его лечили от давления, чинили зубы, проверяли глазное дно, кололи гормоны – все без толку. Боль являлась два-три раза в неделю и укладывала подростка в кровать.

Ему предписывалось спать в темной, занавешенной от дневного света спальне. Но боль прогоняла сон, и мальчик начал представлять ее зрительно. Скоро он хорошо увидел шестиногое чудовище, похожее на дракона. Существо обладало огненными крыльями, при каждом их взмахе голова болела еще сильней.

Не сразу догадался ребенок мысленно поднести огнетушитель и потушить крылья. Но день, когда он додумался до такого решения, стал переломным. Струя пены погасила пожар, голова прошла. Тема научился бороться со своей болью.

Но скоро выяснилось, что так же хорошо подчиняются ему и чужие чудовища. Как-то раз учительница химии, демонстрируя опыт, сильно обожгла руку. Из глаз женщины полились слезы, девчонки побежали за врачом. Тема вышел из-за парты, взял несчастную за руку, и прибежавший врач застал изумленную учительницу без следа ожога на кисти в окружении восторженных школьников.

Слава о Теминых способностях в мгновение ока разнеслась по школе. Он успокаивал зубную боль, останавливал кровь, текущую из разбитых носов, купировал приступы холецистита у директора! Стали поговаривать, что уникальный мальчик способен не только избавить от страданий, но и причинять их. В дневнике Артема запестрели незаслуженные пятерки по алгебре, геометрии и физике. Учителя побаивались школьного колдуна и предпочитали не злить его.

Все были уверены, что после десятого класса мальчик уйдет в медицину, но он, ко всеобщему удивлению, поступил в Литературный институт.

– Ты можешь большие деньги зарабатывать, – сказала Манюня.

– Вот еще, – отмахнулся Тема, – и притом я могу только избавить от боли, лечить не умею. Правда, чувствую, когда другому плохо. Вот у Ольги, например, болят зубы. А она не идет к врачу, боится.

Зайка покраснела.

– Почему же вы, молодой человек, – возмущенно пророкотала Марта Игоревна, – ни разу не облегчили мои страдания?

– А у вас ничего не болит, – отмахнулся писатель.

– Как это? – окончательно обозлилась вдова.

– Очень просто, так, в виске чуть-чуть покалывает. Да три четверти людей с вашим состоянием великолепно работают. Вас очень избаловали, – заявил Тема.

Я вжала голову в плечи, ожидая ужасного скандала, но вдова неожиданно заулыбалась и поднесла пальцы к вискам.

– А ведь и правда, не сильно болит.

– Вот видите, – обрадовался наш экстрасенс. – И сердце здоровое, и печень, и желудок. Чудесно сохранились, можно замуж выдавать.