Чтение онлайн

Надо не замечать тело, следует обращать внимания только на характер. Когда люди замечают то, что им следует упускать из вида, и не замечают то, что им нельзя упускать из вида, тогда они поистине невежественны.

Мудрые люди считают знания проклятьем, общественную условность — клеем, благотворительность — целью, а торговлю — нищенством. Мудрые люди не проявляют честолюбие и не строят планы, поэтому знания для них бесполезны. Они никому не вредят, поэтому цепи бесполезны. Они ничего не хотят, поэтому нищенство бесполезно. Мудрецы кажутся самыми обычными людьми, но они не испытывают обычные чувства и эмоции. Они просто кажутся людьми, поэтому обычные люди ищут их дружбы. Но мудрецы не испытывают обычные чувства и эмоции, поэтому для них не имеют никакого значения обычные понятия о добре и зле.

У мудрого человека есть тело, маленькое и тщедушное, как у всякого другого обычного человека. Поэтому мудрец живет на земле. У мудрого человека есть крепкий и широкий ум, потому он един с небом. Когда я говорю, что мудрецы не испытывают обычные чувства и эмоции, то подразумеваю, что у них нет предпочтений и неприязней, поэтому они довольствуются тем, что позволяют жизни течь как ей вздумается. А обычные люди влачат жалкое существование и устраивают бесполезные дискуссии.

Кто такие подлинные люди? Настоящие люди не борются с бедностью и не стремятся достичь самореализации с помощью богатств. Они не планируют свои дела. Подлинные люди не сожалеют о своих неудачах и не гордятся своими успехами. Подлинные люди могут воспарить на огромную высоту, не испытывая страха; они могут войти в огонь, не чувствуя боли. Подлинные люди легко ступают по Пути. Подлинные люди дышат в своей глубине, тогда как обычные люди дышат грудью. Подлинные люди не любят жизнь и не ненавидят смерть. Они не радуются удовольствиям жизни и уходят из жизни без суеты. Они не придают никакой важности своим истокам и не беспокоятся о том, что произойдет после их смерти.

Подлинные люди морозны как ранняя зима и мягки как раннее лето. Они принимают жизнь, какой бы она ни была, и не пытаются ничего менять. Они щедры ко всем людям, но у них нет любимчиков. Они не стремятся навязывать кому-либо свои воззрения и не показывают свои чувства. Подлинные люди не ломаются под бременем. Они довольствуются малым и никогда не сожалеют о том, что им чего-то недостает. Они могут показать недовольство, когда это уместно, но обычно они мягки и терпимы. Они симпатизируют всем людям, но ни к кому не привязаны.

Рождение неизбежно, как и смерть. Эти понятия столь же несомненны, как и то, что после ночи наступает рассвет. Они неподвластны людям. Эти истины надо принять. Люди часто преданы своему правителю и хотят умереть за него. Насколько же сильнее они должны хотеть умереть во имя истины! Когда в конце жаркого лета озера пересыхают, рыбы бьются на дне. Они пытаются заботиться друг о друге, закапывать соседей в ил. Но было бы лучше, если бы озера снова наполнились водой, если бы рыбы могли не замечать друг друга.

Рождение навязывает каждому из нас бремя физической формы, превращает нашу жизнь в борьбу. Каждый из нас стремится обрести мир и покой в жизни. Мы можем надеяться на душевный покой в смерти. То, что делает жизнь благостной, делает благостной и смерть. Рыбак прячет свою лодку в ущелье, а свою рыбацкую сеть — в пруду, полагая, что так они сохранятся. Но среди ночи приходит сильный человек и уносит лодку и сеть. Недалекие люди воображают, что они защитят малые вещи, спрятав их в больших вещах. Но если бы вы спрятали мир в мире, чтобы не осталось больше места, тогда ничто нельзя было бы отнять.

Мудрые люди весь мир обнимают своей мудростью, поэтому у них ничего нельзя отнять.

У Пути есть своя реальность, его можно выразить, но у него ничего нет, у него отсутствует форма. По Пути можно идти, но его невозможно получить. Его можно обрести, но невозможно увидеть. Путь укоренен в себе. Он существовал еще до рождения неба и земли. Он существует вечно. По сути, Путь породил небо и землю.

Путь выше атмосферы, но его нельзя назвать высоким. Он ниже океана, но его нельзя назвать глубоким. Он древнее старины, но его все равно нельзя назвать древним. Путь породил солнце и луну, и с того момента они никогда не отдыхали.

Когда-то жил на свете человек по имени Йи. Он был очень ученым, но не знал Путь. Я не ученый, зато я знаю Путь. Я хотел научить его Пути и полагал, что ученого человека научить Пути очень легко.

Я учил его три дня, и он научился не замечать мирские дела. Я учил его еще семь дней, и он научился не замечать все внешние дела. Я учил его еще девять дней, и он научился не замечать собственное существование. Теперь он видел ясно. Он понял, что все вещи едины. Различие между прошлым и будущим, между рождением и смертью теперь казалось ему неуместным; он знал о том, что окончание жизни — не смерть, что рождение — не жизнь. Различие между отдачей и приятием, между созиданием и разрушением теперь казалась ему неуместным. Он знал, что в безмятежности пребывает движение, а в движении — безмятежность.

Встретились два духовных учителя, по имени Йю и Су. Йю сказал Су: «Я считаю свою голову пустотой, спину — жизнью, ягодицы — смертью». Су ответил Йю: «Я считаю жизнь и смерть, существование и разрушение единым целым». Обменявшись этими репликами, они подружились.

Вскоре после этого Йю заболел и сильно окривел. Су пришел навестить друга. Йю сказал: «Посмотри на меня! Моя спина изогнулась, мой живот стал выше подбородка, мои плечи выпирают над головой. У меня перепутались инь и ян. И все же моя душа спокойна и невозмутима». С этими словами он, хромая, добрался до пруда, посмотрел на свое отражение и улыбнулся.

«Тебе не нравится твоя внешность?» — спросил Су.

Йю ответил: «Я бы так не сказал. Может быть, моя левая рука уподобится петуху. Тогда я буду знать момент наступления рассвета. Возможно, моя правая рука превратится в боевой лук. Тогда я смогу охотиться. Возможно, мой зад станет повозкой. Тогда я смогу кататься. Я буду оставаться живым столько, сколько мне суждено жить. И я умру, когда мне назначено умереть. Я плаваю счастливо по течению природы, без страхов и тревог. Почему я должен питать неприязнь к своей внешности?»