Чтение онлайн

Это не походило ни на что, испытанное прежде, и слава богам, длилось оно не дольше секунды. Барьер, отрезавший Силу, рухнул, и та, вернувшись, приливной волной ворвалась в эррэ... Когда северянин пришел в себя, оказалось: магический удар бросил его на пол. Уже наступил полумрак, стену испятнали хлопья пепла, на креслах слабо тлела обшивка. Больше всего досталось столу: из самого его центра вырастал язык пламени, слишком четко очерченный для натурального огня. Дверь, ведущая наружу, стояла распахнутой, на полу и на стене виднелись свежие следы крови. Но и только.

– Ничего, Мэль, - пробормотал Арон, с трудом поднимаясь.
– Это ненадолго, "поводка" тебе не снять. Даже если руку отрежешь, не снять.

Постоял, собираясь с мыслями. Повел ладонью, гася огонь. Посмотрел в сгущающийся сумрак за окном: оборотни как раз сейчас заступали на дежурство. Следовало что-то делать, и маг уже принял все решения в то мгновение, когда увидел пустой проем двери. Но в душе было слишком пусто и холодно. Темная комната с закопченными стенами соответствовала его состоянию идеально.

С сожалением подумал, что горячая ярость куда предпочтительнее. Но Арон не умел по-настоящему вспыхивать огненным гневом, его злость и ненависть всегда оставались холодными, промораживающими насквозь, делающими мир кристально четким, а дорогу к мести - безусловно ясной. Иногда эта ясность резала душу ледяными осколками.

Погладил "поводок", серый браслет на запястье. Потянулся по невидимой нити ко второй части заклинания, к браслету на руке полукровки. Неожиданно споткнулся. Нить выходила за пределы крепости - и растворялась в воздухе.

Вот как, стало быть, ощущается барьер, выстроенный шаманской магией. Если бы Мэа-таэль сумел снять "поводок", нить бы не прошла, браслет показался бы пустым. Этого не произошло, поскольку для снятия "поводка" потребовалось бы найти Темного, по Силе равного Тонгилу. Шаман и не снял, он просто заставил связь между браслетами притвориться несуществующей.

Маг криво усмехнулся. Итак, легкий способ отпадает.

Подошел к шкафу, снял с верхней полки зеркало, положил на стол, послал вызов. Ответ пришел не сразу - то ли клановец уже спал, то ли оказался чем-то занят.

"Господин?" - прошелестело в сознании.

"У меня новое задание для тебя, - слыша, как внутренний холод проникает в голос и не пытаясь его скрыть, сказал Арон.
– Ты знаешь полуэльфа, который служит мне? Его прозывают Митрилом, его настоящее имя Мэа-таэль".

"Да, господин".

"Он предал меня. Найди его и доставь мне. Живым или мертвым".

"Какая награда, господин?"

"За мертвого - двадцать таланов. За живого - шестьдесят. Живого, способного разговаривать и достаточно целого. За любое промежуточное состояние цена будет соответственно снижена - я не желаю тратить время на его выхаживание перед допросом".

"Это слишком большие деньги за голову не-мага", - в голосе клановца проскользнуло подозрение.

"В семье Таэлей есть могущественные шаманы; один из них проживает здесь, в Радоге. Мэа-таэль не имеет Дара, но искусно пользуется чужими артефактами. Кроме того, он носит амулет личины", - Арон вызвал в памяти образ человека, в которого превращался полукровка, и отправил клановцу.
– "Возможно, он обратится к своему деду, и тот даст ему еще один, мне незнакомый".

"Понимаю, господин", - отозвался клановец.

"Постарайтесь избежать прямой схватки. Он двигается быстрее, чем Вольные, и оружием владеет лучше, чем твои люди".

"Лучше?" - недоверчиво переспросил клановец.

"Лучше, - подтвердил Арон.
– Кроме того, из-за его смешанной крови яды и сонные порошки могут действовать слабее или не подействовать вовсе".

"Хорошо, господин, я буду иметь это в виду", - согласился собеседник.

"Тогда удачи", - пожелал северянин, прерывая контакт. Аккуратно убрал зеркало на место, привычно наложив на него иллюзию, и пошел к выходу. Шестьдесят таланов - достаточно большая сумма, чтобы даже союзники Мэля из оборотней, если таковые есть, испытали искушение его выдать.

Следующий день прошел, наполненный до краев заботами, если не считать тех секунд, когда в голове Арона мелькала мысль "нужно спросить Мэля" или "интересно, что Мэль об этом думает", а потом сменялась моментальным осознанием: ни спросить, ни просто поговорить уже не получится. Запланированный допрос в подземельях - это не разговор. Меньше месяца северянин провел в этом перевернутом мире, но казалось порой, будто полжизни, и полукровка успел стать важной ее частью, успел врасти в душу. И теперь приходилось с корнями выдирать остатки дружественных чувств.

Объявление Мэа-таэля предателем и назначение цены за его голову прошло спокойно, последовавшее за этим перераспределение ответственности - тоже. Волновал Арона вопрос тайной сети осведомителей. В комнатах полуэльфа никаких подобных записей не нашлось, да Арон не очень и рассчитывал. Либо полукровка помнил все наизусть, либо, вероятнее, нужная информация осталось в замке.

Ситуация в Радоге, тем временем, возвращалась в норму. Последних рыцарей Гиты, ускользнувших от наемничьих отрядов, выследили оборотни. Храмы Гиты, загоревшиеся одновременно по всему городу, превратились руины, которые теперь трудолюбиво расчищались. Новые члены магистрата, в порыве благодарности господину Тонгилу за внеочередные выборы, так удачно поставившие их во главе города, отписали ему территорию разрушенных храмов в безвозмездную аренду на сто лет. Без обложения городским налогом.

Документ о переходе под руку наместника Севера подписали в тот же день, тихо и без всякой помпы лишив вольный имперский город его статуса.

Скоро можно будет спокойно вернуться домой, в замок. К Стае, к мрачным лабораториям и книгам по магии, к благополучно забытому посольству из Кирет-града, все еще ожидавшему решения своей судьбы, к заложникам...

Последнее, честно сказать, тревожило Арона. И Стая, и стражники-люди были ему верны, но что мог наслушаться Рик от живших в замке заложников? Особенно северянину не хотелось встречи сына с эльфенком - тот бы многое мог рассказать ученику своего похитителя. И тут уже не скажешь, будто это просто слухи, привычно очерняющие страшного Темного мага.

Значит, от эльфа следовало избавиться прежде, чем везти сына в замок. И от эльфа, и от других мальчишек, - Арон представления не имел, кого из них Тонгил-прежний брал в постель, и не горел желанием узнать.

Открытым оставался вопрос с Риеном, так не вовремя обнаружившим в себе Темный Дар. Отправить юношу домой означало подписать тому смертный приговор. Впрочем, это было решаемо.

Еще один момент заставлял северянина неприязненно морщиться: широко известные предпочтения Тонгила-прежнего. Обязательно найдутся умники как среди врагов, так и среди союзников, уверенные, будто новый ученик тоже не избежал его специфического внимания. И слухи эти рано или поздно дойдут до Рика. Как Арон ни ломал голову, на данный момент он нашел только один способ избежать подобного. И этот способ требовал, чтобы он вновь надел личину и отправился в город, пока оставив мальчика в храме.